Часть 1 - Дуров Викторович

Так, украли кусок жизни. Не меньше получаса, раз ноги ноют. Зачем?

– Ги цефан? – с сильным сомнением в голосе спросил встречающий.

А Михаил с огромным удивлением осознал, что понимает эти слова. Они означают: «Вы выучили язык цефан»?

Да, выучил, точно знает, чего как на этом цефане называется.

Михаил хотел было не признаваться, что язык выучил. Из вредности, чтобы как-то отомстить за украденное время жизни. Но встречающий и без слов все понял по реакции землянина. Произнес на цефане:

– Хорошо. У вас это заняло очень много времени, я даже начал думать, что обучающий камень не работает. Ирчи не смогли так долго ждать, ушли.

Михаил не ответил. Теперь уже не из вредности, он проникался новым знанием.

Мощный язык этот цефан. Очень емкий, компактный. Большинство слов – односложные, их значение меняется в зависимости от позиции. И еще – от контекста. Если речь идет о животных, «сис» означает «большой опасный хищник», если о воде – «течение». Контекст задается в начале разговора одним-двумя словами, потом может меняться. Чтобы говорить о животных, первое слово должно быть «риг», чтобы о воде – «до». Система кажется слишком сложной, а на самом деле она даже сложнее, чем кажется. Зато язык становится емким, и открывает очень много возможностей.

У каждого предмета, явления или понятия – по несколько названий, разной длины. Чем длиннее, тем информативнее, слово «рука» может содержать два десятка слогов. Зато из этого слова становится понятно, как приблизительно рука выглядит, как примерно устроена, зачем нужна (не пропущено даже такое предназначение, как чесаться), что рука – конечность человека, что рук у человека две.

Еще Михаил по длинному названию обучающего камня узнал, как он примерно действует: устанавливает связь с мозгом через глаза, и «загружает» информацию прямиком в речевые центры. Какими-то лучами действует, уж не лазером ли.

Ну и, много всяких других полезных подробностей стали известны. Узнал о «помидорах», что в небольших количествах они веселят, а при передозировке всякий эффект пропадает, как будто и не ел ничего наркотического. А если одними только помидорами питаться, можно достигнуть какого-то особого, просветленного состояния, но пока достигнешь – будут какие-то проблемы с психикой.

Черные ягоды – действительно «допинг», от них повышается выносливость. Но потом приходится очень долго отдыхать, по этой причине ирчи не стали ждать, когда наконец-то Михаил выучит цефан, иначе им бы пришлось устроить вынужденный длительный привал посреди моста.

Встречающему надоело любоваться Михаилом (точнее – тем, как землянина восхищает цефан), он достал из своего ящика два складных стульчика оригинальной конструкции, поставил по разные стороны ящика. Представился:

– Меня зовут Инс.

– А меня – Михаил.

Инс покивал, мол – знаю уже. Спросил:

– Хотите есть?

Своевременный вопрос. Сели на стульчики, Инс достал из ящика кривобокую деревянную бутылку, две изящных прозрачных пиалы и круглую коробку, как для торта. Внутри оказался не то чтобы торт, потому что соленый. Как если бы вместо бисквита использовали чесночный или луковый хлеб, вместо крема – плавленый сыр и мясной паштет, и еще копченостей добавили. А Михаил уже тосковал по сыру, чувствовал себя Беном Ганом. Неужели Инс знал откуда-то про эту тоску землянина? Нет, скорее всего, он решил удивить гостя редким угощением.

Михаил пытался сообразить, как это блюдо называется на цефане, чтобы коротко, но ничего короче, чем «соленый торт» в голову не приходило. Или это он плохо выучил язык? Спросил Инса, тот ответил, пожав плечами:

– Соленый торт.

А в бутылке – бесцветная жидкость с явным вкусом красного вина. Хорошего полусухого. Рассказал о красном вине Инсу, тот поднял брови и сообщил:

– Теперь понятно, почему этот напиток у нас принято подкрашивать красным.

Михаил наконец-то присмотрелся к собеседнику. Выглядит обычно, вполне располагающая внешность. И смотрит по-доброму.

Но что-то настораживало. То ли отсутствие «добрых» морщинок на лице, то ли руки – пальцы, которыми изящно Инс держит пиалу, длинные и тонкие, но не как у музыканта, а как у шулера. Или, может быть, чутье предупреждает, что нельзя доверять каждому встречному. Этому конкретному встречному точно нельзя раскрывать свои секреты.

– Так откуда взялись обучающие камни? Много у вас подобного? – спросил Михаил. Для поддержания разговора, не более.

– Это очень сложно, – ответил Инс, прожевав очередной кусок торта. – Если упрощенно, то обучающие камни мы принесли из другого мира. Мне достался камень, который обучает языку цефан, но можно выучить и многое другое. Вам очень повезло, что мы с вами встретились.

Вот оно, тонкий, аж прозрачный намек, что неплохо бы отблагодарить. Путем добровольной передачи материальных благ.

А что там насчет другого мира, откуда камни принесли? Инс что, пролазник?! Да нет, чутье бы сообщило. Иногда бывает трудно понять, почему чутье тянет к конкретному человеку – пролазник он или может оказаться полезным, или это не чутье вовсе, а, скажем, половое влечение к женщине тянет. Но к Инсу – не тянет совсем.

Михаил понимающе кивнул, делая вид, что не понимает намека относительно благодарности за обучение.

– Собственно говоря, одно из основных занятий нашей общины – обучение с помощью камней всех желающих, – продолжал Инс.

– А есть и другие занятия? – спросил Михаил. Эта информация явно была важной.

– Да, – подтвердил Инс. – Мы занимаемся разнообразными исследованиями. А материал для исследований – образцы и информацию – нам предоставляют ученики… те, кто приходит к нам получать знания с помощью камней.

Дальше строить непонимающего нет никакой возможности, за идиота примут. Значит, предстоит торговаться. Причем – с человеком опытным, старым. Вон как ловко подводит собеседника к мысли относительно заплатить. Наверняка уже не первое столетие материальные ценности выдуривает. И наверняка очень уверен в себе, полагает, что из мертвой хватки еще никто не вырывался.

Но не знает хитрый торгаш, что есть у землянина одно преимущество, которое делает Михаила гораздо сильнее в искусстве торговаться, чем Инс: чутье пролазника. Если сравнивать, скажем, с гонками, то Инс – чемпион всей безграничной вселенной по бегу, а у Михаила – мотоцикл. Гоночный.

Прикинув варианты, Михаил решил продолжать линию простака. Сказал:

– То есть, я должен рассчитаться. А чем?

Инс чуть расслабился. Чуть, но заметно. Видимо, решил, что рыба на крючке. Произнес, благожелательно усмехнувшись: