Часть 1 - Дуров Викторович

– Да. Вы меня убедили, вы должны идти навстречу своей женщине.

Вот и чудненько.

– Тогда расскажите про мир Ду. Все, что знаете – я буду благодарен.

Михаил стоял в полутьме ангара, смотрел на мерцающую мглу, открытый лаз. Сам открыл, без ключа, мантрой «тиа-тиа». Так этого ключа и не видел, забыл попросить Рянц, чтобы показала. А сейчас момент слишком торжественный, чтобы на мелочи отвлекаться. Можно так доотвлекаться, что вообще никуда не пойдешь.

Каменнодеревская «пижама», прозрачная обувь, нож-яасен и бесполезный браслет от холпа – вот все, что у него было из имущества. Остальное барахло отдал Рянц, все равно в мире Ду оно превратится в пыль. Платежный восьмиугольник Рянц обещала сохранить на случай, если еще встретятся.

Вообще-то другим, тем, кого Рянц пропускала в мир Ду до Михаила, везло больше: лазом проходили не только туда, но и оттуда. Редко, но случалось, и Рянц, как правило, удавалось у прибывших что-нибудь выменять или выцыганить. Одежду, оружие, инструмент. Но как раз сегодня, специально для Михаила, у Рянц не нашлось в загашнике ничего из этих трофеев, даже иголки. Она объяснила, что туда уходит больше народу, чем оттуда приходит, всего лишь из-за разницы в скорости течения времени. Рянц, понятное дело, отговаривала их покидать Обитаемое Пространство, некоторых просто не пускала. Мир Ду слишком опасен, для плохо подготовленного человека – смертелен, а Рянц чувствовала определенную ответственность за тех, кому открывает лаз. Но все равно, таких, кому Рянц позволила уйти в мир Ду набралось уже семь человек, считая Михаила, и первые шесть уже разобрали все трофеи Рянц. Интересная подробность: пятеро из шести предшественников Михаила были пролазниками.

Ну и еще у Михаила был он сам: вполне приличное тело и переполненная всякими разностями душа. Страхи с сомнениями, решительность, удовлетворение непонятно от чего.

Откуда страхи с сомнениями, чутье нашептывает? Да нет, чутье предупреждает об опасности мира Ду, но полагает, что идти туда желательно. Не идти – тоже вариант, однако лучше идти.

Это его собственное малодушие заставляет сомневаться. Бродят в голове мыслишки типа: может, действительно, подождать Нику здесь? Ведь у нее, глядя правде в глаза, гораздо больше опыта, ее путь в Обитаемое Пространство наверняка окажется безопаснее. А дождаться Нику можно и в Стране Снов, там тысячелетия пролетят так, что и не заметишь.

Однако ясно и другое: у Михаила больше информации о мире Ду, во всяком случае – на данный момент. Рянц рассказала. А Нике, если она дойдет аж до мира Ду, неоткуда будет узнать, что там к чему, если учесть, что самый короткий путь ведет через мир невидимой смерти. Уж там-то наверняка не у кого расспросить. Стало быть, для Михаила мир Ду безопаснее.

Кроме того, в Стране Снов он будет вроде как в коме, сохранится ли мысленная связь с Никой? А вдруг – нет? Когда Ника спала, Михаил ее ощущал, но кома – другое дело. А если связь оборвется, то Ника не узнает, куда идти.

Напомнил себе зачем-то, что есть у него выход трусливых: если что, можно быстренько вернуться в Обитаемое Пространство, Михаилу-то не нужен ключ, чтобы активировать лазы. Правда, лаз из мира Ду в Обитаемое Пространство расположен на каком-то каменном островке, где даже воды питьевой нет, потому Михаила выпустит вдалеке от этого островка. Лазы ведь в опасные места не выпускают, в сторонке открываются. А закроется лаз немедленно, за спиной Михаила, чтобы воспользоваться выходом трусливых, придется еще до островка добираться. По морю, между прочим. Зря про выход трусливых себе напомнил.

Ну так что, надо что-то выбирать: гарантированную вечную жизнь в Обитаемом Пространстве, или почти гарантированные смертельные опасности в других мирах.

Вдруг вспомнилось вычитанное у Святослава Логинова в «Многоруком»: «Впереди жизнь, позади вечность, ну у меня нет глаз на затылке, поэтому я выбираю жизнь».

Ухмыльнувшись, Михаил вступил во мглу.Конец.

Рудник Джамбул – Киев, 1995-2009