Часть 1 - Дуров Викторович

Михаил мгновенно оказался рядом, принялся голыми руками сбивать пламя – очень яркое, мощное, как будто горел сноп сухой соломы. Но – погасил и даже не почувствовал жара.

А лицо женщины превратилось в сплошной ожог, она корчилась от боли, раскрывала рот в попытке закричать, но не издавала ни звука. Свист ветра слышно, крика – нет.

Михаил, замирая от ужаса, нажал женщине на обезболивающие точки за ушами, как делал это с Иван, когда той вправляли сломанный нос. Женщина перестала корчиться, однако ее лицо было жутко обезображено, покрыто обугленной растрескавшейся корой. Хотелось отвернуться, зажмуриться, но Михаил все равно почему-то смотрел. И увидел, как ожоги быстро заживают, затягиваются. Вот обугленность превратилась в красные рубцы, потом осталось только покраснение, наконец, все следы ожогов исчезли. Красивое женское лицо, с остреньким носиком и узким подбородком.

Женщина открыла ярко-зеленые глаза, и Михаил понял, что видит перед собой лингвистку Инну, которая расшифровала смолячанский язык.

В тот момент, когда Инна открыла рот, чтобы что-то сказать, Михаил проснулся.

Что бы мог означать этот сон? Сны – игры подсознания, но и оно не в пустоте играет, в частности, на подсознание пролазника влияет чутье.

Воздушный корабль, полыхнувший бесцветным водородным пламенем шар – все это можно списать на недавние события и страх, что шар с водородом взорвется. Но Инна причем? А ведь меняющую цвет и фасон одежду носят в мире Каменное Дерево, и один такой костюмчик Михаил лично передал Инне от Мирики.

Да еще эти ожоги… Если сон действительно навеян чутьем, то можно предположить, что у Инны какие-то серьезные проблемы. Какие? Она же могла оказаться пролазницей. Признаков хватает: к ней других пролазников тянуло, сама жила рядом с лазом на Каменное Дерево, а еще – влипла, когда узнала про параллельные миры, это только с пролазниками бывает. Простые люди могут заинтересоваться, даже очень, но до настоящей страсти дело не дойдет. А у Инны была именно страсть.

Правда, пролезть в таком случае могла только на Каменное Дерево, самая большая опасность, которая там ей грозит – объесться местными деликатесами. О немногих серьезных неприятностях, которые могут произойти с человеком в мире Каменное Дерево, Инну предупредит чутье пролазника и элементарный здравый смысл. Ей даже рассекречивание не грозит по той же причине, по которой не горит пепел: служители раховака уже знают о пролазниках с Планеты Земля и прикроют, если что.

Скорее можно предположить, что с Инной что-то стряслось на Земле. Или что она тоже провалилась в блуждающий лаз, как это случилось с Михаилом. Кстати, вероятность не нулевая, могло такое с ней случиться. Тогда – да, тогда Инна горит. Только непонятно, что может сделать Михаил. Да ничего он не может, пока домой не вернется. А чтобы вернуться, нужно выбросить из головы лишние мысли и позаботиться в первую очередь о себе. Для начала – поесть.

«На завтрак» штанга подала точно такую же пирамиду из пюре, что «на ужин». Кстати, оставшиеся после «ужина» грязный поднос и пустой стакан куда-то исчезли, пока Михаил смотрел сон про Инну. Удобно, что не надо за собой прибирать, мечта лодыря. Но слишком этот Большой Город функционален, есть все необходимое, но не более. Скорее это не город, а система жизнеобеспечения, которая удовлетворяет только физиологические потребности. Пословицу «не хлебом единым…» строители этого города предпочли не учесть, даже такая элементарная «духовная» потребность, как разнообразие в еде – проигнорирована. Не то, что в стране приютников.

Зато принял горячий душ.

Под музыку, чем-то напоминающую «Нирвану», вышел на площадь, там уже ждала пассажиров скользящая платформа – просто открытая коробка с сиденьями вдоль бортов. Колес не наблюдается, видимо, платформа действительно скользит. Чем это обеспечивается, интересно?

Рядом с креслом имеется ящичек со щелью и окном, в который надо бросать восьмиугольник. Бросил, выбрал на маленьком пульте набор символов, соответствующий своей остановке – спасибо красноповязочнику в «магазине», проинструктировал. Пока ждал отправления, подошла и устроилась через три кресла темнокожая женщина, одетая в длинное свободное платье. Наверное – тоже «пассажирка» Системы Прямых Путей.

Тронулись, платформа резво заскользила вглубь города. Поначалу вокруг было скучное однообразие, но потом пошли места более-менее обжитые. Людей все равно немного, так, время от времени встречаются. Одеты в жилетки на голое тело и вроде как набедренные повязки. Наверное, ничего другого местный сервис не предлагает. Но с однообразием в одежде ведется борьба: у всех наряды украшены вышивками или рисунками.

Попался интересный кадр: человек бросил под ноги какую-то палочку, едва отошел на десяток шагов – к палочке резво подбежало нечто, похожее на черепаху или жука с граненым панцирем. Из-под панциря вытянулся сложный манипулятор, быстро ухватил брошенную палочку, и «жук» убежал. Понятно, почему в городе так чисто.

Между прочим, попадаются одни мужики, что-то это напоминает.

Город выглядел обжитым не только благодаря присутствию людей на улицах, с однообразием архитектуры тоже велась борьба: дома разрисовывали. Есть картины во всю стену сверху донизу, есть совсем маленькие картинки, и множество промежуточных размеров. Примитивного граффити не наблюдается, сплошь живопись высокохудожественная. Как будто присутствует какой-то художественный совет, который дает разрешение рисовать на стенах. Причем картины – самых разных жанров: и пейзажи (иногда – очень странные), и портреты, и натюрморты, есть разнообразные сцены, даже батальные. И абстрактные картины есть, например такая: спираль из человеческих лиц, соседние кажутся совершенно одинаковыми, но в центре и на конце спирали совершенно разные: первое удлиненное, перекошенное яростью, последнее – круглое, добродушно-умиротворенное.

Михаил, не будучи большим гурманом живописи, все равно пожалел, что так вот стремительно проезжает мимо: некоторые картинки хотелось рассмотреть подробнее. К примеру, засмотрелся на дом, разрисованный таким странным образом, что казался падающим, как Пизанская башня, и едва не пропустил весьма любопытную картину: человек с совершенно спокойным, расслабленным, слегка ироничным выражением лица подносит ко рту красный плод, чтобы откусить, рассеянно смотрит в сторону. Казалось бы – ничего особенного, но этот человек подвешен за ногу вниз головой.

Скульптуры попадались, в основном – люди, иногда животные, есть абстрактные. Например, большой черный шар, что это, памятник Колобку? Или аналог шедевра Малевича, который на самом деле не черный и не квадрат? Обмерять бы, присмотреться… А вот еще: тонкий как спица вертикальный стерженек, а на его острие держится каменная глыба с лошадь размером. Понятно, что каменюка пустая внутри, но ощущение массивности неизвестный Михаилу скульптор передал умело.