Часть 1 - Дуров Викторович

Смотрел он при этом пристально, изучающе. Спросил:

– А вы… тоже бродячий колдун?

– Не знаю точно, что это значит… – осторожно начал Михаил.

– Вы можете открывать лазы в другие миры без ключа? – перебил мужчина.

– Ну… да, могу.

– Да, вы – бродячий колдун, – повесил ярлык собеседник.

Хотя, если вдуматься, «колдун» звучит солиднее, чем «пролазник». Да и «бродяга» у местного населения – никакое не ругательство. Это человек, который путешествует, чтобы на месте не сидеть, а нужна определенная смелость, чтобы рисковать своей длинной жизнью в пути, да еще – в одиночку, да еще зачастую не зная, что впереди. Из всех разновидностей путешествующих по миру Обитаемое Пространство бродяга – самый уважаемый. Например, те, чье название можно перевести с цефана как «странники» или «скитальцы», путешествуют только по безопасным местам, желательно – безлюдным. «Путешественники» не отправляются в дорогу без вооруженной охраны. «Беженцев» с места беда согнала, они ищут, где приткнуться, но не могут ничего найти, потому что слишком тоскуют по утраченной родине.

– Вас проводить к Рянц? – спросил мужчина.

– Нет, спасибо. Я знаю, куда идти.

Мужчина нахмурился, потом понимающе кивнул. Вежливо попрощались, и Михаил отправился к Рянц.

Пройдя один дом, он явственно почувствовал запах пищи, кажется – жареная рыба. По мере приближения к лазу запах усиливался. Эта Рянц что – в другой мир лазит за пропитанием?

Оказалось – нет. Когда Михаил прошел следующий дом, то оказался на берегу довольно большого прямоугольного бассейн. Вода – проточная, в одном углу бассейна течет из трубы, в другом – вытекает сквозь решетку в дне. Вдоль дна беспорядочно плавали похожие на белых амуров или пеленгасов рыбы, в том числе – довольно крупные. Вот кого здесь жарят.

На воду бросало размытую тень дерево, которое росло в большой кадке. Листья у дерева – очень темные, с волнистым краем, на ветках – вытянутые розовые плоды.

А где же лаз? Чутье уверенно подсказывало, что лаз – в нехарактерном для здешней архитектуры здании, похожем на самолетный ангар. Оно расположилось посреди площади, обычно площади здесь свободны, значит – построено позже остальных домов. Отгородили таким способом лаз. Интересно, зачем? Дверей не видно, по крайней мере – открытых. Наверное, дверь в «ангар» запирается на замок, чтобы не шлялись кто попало. Чтобы мимо хранителя не проскочили, он же наверняка не за бесплатно лаз открывает. Встает вопрос, что же хранит этот хранитель (точнее – хранительница), ключ от лаза или только ключ от ангара. Эта Рянц – пролазница, она может открыть лаз и без ключа. Придется ей клиентов в бессознательном состоянии во мглу протаскивать, потому что лаз открывается только для пролазников, но это – решаемая проблема. Или – она оба ключа хранит?

А где же Рянц? А вот она показалась из-за ангара. Михаил пошел ей навстречу.

Сошлись, поздоровались. Кожа Рянц была иссиня-черной, волосы, естественно, – сильно вьющиеся, черты лица – скорее характерны для австралийских аборигенов, чем для африканских. Одета в жилетку и набедренную повязку.

Михаила тянуло к Рянц. Не сексуально, австралийские аборигенки – не его тип женщин. Его тип – раскосоглазые азиатки, легко краснеющие и (обязательное условие) – по имени Ника. Но тяга присутствует, хочется пообщаться, узнать о женщине побольше. Все понятно, пролазников всегда друг к другу тянет.

– Меня зовут Михаил.

– Я – Рянц. Я ждала вас. Есть хотите?

За ангаром была организована кухня под открытым небом. Рянц подала жареные на решетке ломти рыбы, мелко нарезанную зелень (судя по цвету – листья того дерева, что возле бассейна) и коричневатое прозрачное вино. Рыба, салат, вино – вполне по-европейски, только столовых приборов нет. Ну и что, руками – вкуснее.

Рыба – сочная и с корочкой, зелень – хрустящая, чуть терпковатая, сдобренная маслом. Вино хорошее: терпкое, чуть сладковатое. И есть у него привкус, как у поданного салата: наверное, вино из плодов того же дерева. А масло – должно быть, из косточек тех же плодов.

Но Михаил и Рянц обсуждали не угощение, нашлись вопросы посерьезнее. Сначала Рянц долго изучала выданный Иван свиток. Хотя там все было лаконично и ясно, посередине – сложный радужно блестящий иероглиф, знак общины авиаторов, выше иероглифа – надпись: «Служителям Системы Прямых Путей. Прямые Реки – Большой Город. Соглашение…» – и дальше непонятный набор символов, которым обозначалось соответственное соглашение между общиной авиаторов и служителями Системы. Ниже иероглифа – еще короче: «Хранителю ключа. Соглашение…» – и другой набор символов.

Вероятно, хранительница ключа просто из вежливости ждала, пока Михаил доест.

Наконец, Рянц свернула свиток, сказала:

– Ну что ж, обязательство общины авиаторов – достаточно большая ценность, чтобы оплатить проход через лаз… Но я обязана убедиться, что у вас есть серьезные причины покинуть Обитаемое Пространство.

– Кому обязаны? – сострил Михаил.

– Самой себе. Какую бы плату мне не предлагали, я отговариваю желающих покинуть Обитаемое Пространство. Но если причина действительно серьезная, я открываю лаз даже бесплатно.

Женщина принципиальная, можно сказать – идейная. Будь она беспринципная, было бы легче, заплатил – и вперед. А ключ, открывающий лаз, у нее таки все-таки есть, раз она сама о ключе говорит.

Михаил решил для начала попробовать логику:

– Я – бродячий колдун… так же, как вы. Мне не нужен ключ, чтобы открыть лаз, я, если что, смогу вернуться в Обитаемое Пространство.

– Это может оказаться очень непросто, – спокойно возразила Рянц. – Вы собираетесь отправиться в опасный мир.

– И чем этот мир опасен? И как он, кстати, называется?

Рянц усмехнулась, ответила сначала на второй вопрос:

– Мир Ду. Наибольшая опасность там идет от людей.

– Так же, как везде, – рассудил Михаил.

– Нет, гораздо сильнее, чем везде. Этот мир принадлежит людям, которые уважают только силу. Чтобы выжить, вам придется сражаться за свою жизнь. И убивать. Кроме того, вам будет очень сложно притвориться жителем мира Ду.

– Сражаться я умею, – с наигранной твердостью заявил Михаил.

– А убивать?

– Пока не пробовал, – это Михаил постарался произнести с максимальной беззаботностью, но тут же понял, что Рянц ему не обмануть, у нее чутье, она видит, что на самом деле собеседник не уверен даже в своем умении сражаться, не говоря уже о том, чтобы убивать. Врать – вовсе опасно, возьмет, и не пустит к лазу. И нет никакой уверенности, что удастся прорваться силой, неизвестно, что там у нее за ключ, может он не только открывает лаз для непролазников, но и способен заблокировать лаз так, что его никакой пролазник никакими мантрами не откроет. Михаил отбросил наигранность, стал говорить просто: