Часть 1 - Дуров Викторович

Михаил вспомнил, что у него есть пистолет, переложил нож в левую руку, вытащил стрелялку из сумки.

Что такое «ригсис»? Судя по поведению ирчей – какой-то монстр. Да и само слово почему-то ассоциируется с античными мифическими чудовищами.

А чувство приближения угрозы – нарастает.

Ирчи начали строиться на дороге, занимали места между приютниками на окраине селения. Но закончить организацию обороны – не успели.

Михаил раньше всех понял, что опасность (ригсис) придет не по дороге, а чуть в сторонке, даже выскочил опасности навстречу, чтобы предупредить ирчей. Даже рот открыл, чтобы крикнуть, но в этот момент ригсис появился.

Вытянутое гладкое тело глянцево-серого цвета, из четырех мест пучками растут гибкие конечности, каждая из которых разветвляется не два-три пальца. В передней части тела (на голове?) – несколько черных глаз. А Михаил всерьез рассчитывал, что монстр будет одноногим и одноглазым, даже уже решил стрелять сначала в ногу, потом – в глаз. Тварь перемещалась с мягкой стремительностью, земные тигры – отдыхают. А размером – с лошадь.

Ригсис атаковал одинокого человека с копьем, который только спешил ко всем остальным, занимать свое место в строю. Человек закричал, попытался отскочить, выставляя оружие. Но споткнулся, потерял равновесие, и монстр, молниеносно сократив расстояние, ухватил человека за ноги своими передними конечностями. И рванул на себя. Прямо под глазами ригсиса открылась темная щель – пасть?

К счастью, схваченный ирч успел ткнуть монстра своим копьем – не ударил, просто уперся. Но наконечник воткнулся в «лоб» твари на пару пальцев, теперь ригсис, притягивая жертву к себе, сам насаживался на копье.

Надо стрелять, но можно попасть в схваченного монстром человека. Михаил бросился вперед, крича что-то невразумительное – рассчитывал стрелять в упор.

Землянина опередили: к ригсису подскочил еще один ирч, схватил с ближайшего мангала тлеющую «кошму» и хлестнул ей монстра. Вреда не нанес: резвая тварь увернулась, однако для этого ригсису пришлось отпустить пойманного человека.

Из-за приютников выскочили еще люди с копьями, и ригсис проворно скрылся куда-то вбок. Люди побежали туда же, на месте остался только тот, кто отогнал монстра горящей кошмой – этот человек немного обжег руки, сейчас тряс их и шипел.

Михаил побежал, куда все, но заплутал в незнакомом селении, проходы между приютниками были иногда загромождены. Пошел на шум прямо под приютниками, увязая в «кошме» и переходя вброд бассейны, выскочил к месту основных событий.

Ирчи, и мужчины и женщины, выстроились полукольцом, ощетинились занесенным для удара оружием. Лэд – в центре событий, перед самой головой монстра.

Судя по всему, они старались не убить ригсиса, а отогнать. А может, у них был план максимум – убить, и план минимум – прогнать.

Действовали так: по команде Лэда совершали слаженный выпад в сторону монстра, вынуждая того отступать. Ригсис отступать не хотел, он предпочитал отбивать направленные в него удары конечностями, пригибался, уворачиваясь. Иногда монстру удавалось схватить конечностью чье-то копье, но в эту его конечность тут же направляли колющий или рубящий удар, приходилось ее одергивать. Одергивал вовремя.

Михаил отказался от мысли приблизиться к монстру вплотную, люди в полукольце стояли слишком близко друг к другу, и у них за спиной образовался еще один ряд вооруженных людей – видимо, на смену или на подхвате. Землянин влез на стол, может сверху стрелять получится.

Монстр то пятился, отражая атаки, то вдруг сам пытался добраться до людей, протискивал конечности между остриями и лезвиями, отводил человеческое оружие в сторону, шел вперед. В таком случае приходилось отступать людям. Отступали, снова ощетинивались, снова начинали отгонять монстра выпадами. Борьба велась с переменным успехом.

А Михаил все не мог выбрать момент для выстрела, монстр слишком быстро двигался. Люди тоже мельтешили, если стрелять наудачу, то неизбежно кого-то из своих подстрелишь.

Вдруг, когда люди в очередной раз сделали выпад, ригсис резко подался назад, одновременно ухватил несколько копий, дернул на себя, так, что те, кто копья держали, вынуждены были свое оружие отпустить, чтобы не потерять равновесие. Монстр при этом встал на дыбы, удерживаясь на двух конечностях (обе росли в одном пучке, левом заднем).

И в этот момент Михаил, не осознавая, что делает, независимо от собственных решений, бросил в монстра свой нож-яасен. Даже не бросил – метнул, задействовал в движении все тело, вложившись в левую руку. Попал: ригсис изогнулся, рухнул, размахивая конечностями, несколько раз дернулся и затих.

Снова случилась немая сцена, люди застыли с разинутыми ртами. И самым красочным персонажем был землянин: стоял на столе мокрый до пояса. И поза очень картинная: устремленная вперед с протянутой рукой. Так спортсмены после броска застывают, пока смотрят, попал или не попал. Но у спортсменов при этом совсем не такие испуганно-растерянные выражения лиц, какое наверняка было у Михаила. Испуганную растерянность можно с натяжкой принять за вдохновение, а рот раззявлен, к примеру, для боевого клича, но Михаил еще и пистолет уронил себе на ногу. Хорошо, что хоть без выстрела обошлось.

Первым очухался Лэд – ему по должности положено. Склонился к мертвому монстру, стал рассматривать.

Михаил наконец сообразил, что стоит на столе, как памятник вождю на пьедестале. И даже с протянутой рукой, правда путь указывает не только вперед, но и немного вниз. Опустил руку, спрыгнул, подобрал стрелялку.

Лэд с усилием выдернул нож (воткнувшийся аж до двух третей рукоятки), уставился на Михаила. У местного вождя глаза и так были на выкате, а сейчас он вообще стал похож на японского мультяшку.

Остальные ирчи тоже уставились на землянина, некоторые уронили оружие. Зародился восторженно-уважительный гомон, стал нарастать. Лэд направился к Михаилу, остальные – за вождем. По дороге Лэд тщательно вытер нож непонятно где добытым куском «кошмы». Протянул пролазнику его яасен. Михаил подумал, что Лэд спрашивает, его ли это нож, согласно кивнул, продемонстрировал ножны, показал, как клинок в ножны входит. И только после этого сообразил, что Лед не может сомневаться в том, чей нож, он только что видел Михаила с этим самым колюще-режущим инструментом в руках. А в последние несколько минут статус ножа поднялся от инструмента до оружия. Охотничьего.

У Михаила вообще другим была голова занята. Дело в том, что он не умел метать ножи. Когда-то пробовал, но попасть с хороших двадцати метров ригсису под ротовое отверстие (именно туда нож воткнулся) мог только эдак с тысячной попытки. Или при очень большом везении.