Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

-Сэр Гарфин сказал, что что-то угрожает барону, сэру Эмери - зашептала Мариса - может этот джентльхом хотел предупредить нас? Магия? Запретные знания? Газы? Эликсиры и волшебные палочки? Расщепительное оружие и отравленные свечи от геморроя?

Вертура молча сидел на камне и смотрел вниз, на бушующие серые волны. Слушал ветер. Он уже немного привык к высоте.

-Не знаю - внезапно передернул плечами он - пойдем, посидим где-нибудь. Как мне все это надоело. Сплошная беготня и никакого толка. Раз маршал Гарфин такой умный, то пусть они с сэром Вайриго и остальными генералами Гандо делают все, что душе угодно. Я-то тут при чем? Что мы вообще можем сделать? Белый Бриг на рейде. Да, вот он. Стоит, или плавает, или что он там делает, и что?

-Кажется, сэр Бенет рассудил также... - разглядывая в подзорную трубу медленно подплывающий к городу воздушный корабль, ответила писательница - да, мир спасти, не море переплыть....

Темнело. Ветер усиливался. С моря неуклонно надвигался сумрачный осенний шторм. То там, то тут, на улицах, гремели ставни. Готовясь к непогоде, горожане закладывали на ночь окна. Из-под низких решеток подвалов, из распахнутых настежь дверей парадных, выглядывали с минуты на минуту ожидающие прихода бури, кошки. Смеркалось. На узких улочках где было особенно темно, уже зажгли фонари. Здесь, между домов, в лабиринтах серых и темно-желтых стен, неминуемое приближение непогоды ощущалось особенно сильно. Желто-рыжий свет свечей и газовых ламп загорался в маленьких, выходящих на эти темные крутые улочки окнах, и в сумерках приближающегося шторма, в этот пасмурный вечер, они казались какими-то по-особенному домашними, уютными и теплыми. На проспектах, на крышах и башенках домов, дребезжали флюгера. Заглушая стук шагов и копыт, шумели кроны. Мимо серых оград сквериков, мимо высоких стен по истертым камням мостовой, подгоняемые ветром, мчались сухие опавшие листья.

-Заедем в Джульбарс Тулл? - крикнула Мариса.

-Да - кивнул детектив.

На ярко освещенной мраморной лестнице салона стояли люди в темных осенних плащах. Придерживая от ветра шапочки, длиннополые одежды и капюшоны они кланялись и беседовали друг с другом. Вокруг было полно экипажей и верховых. Вечерние посетители старались достичь приветливо распахнутых для всех, у кого есть деньги, дверей салона до наступления бури. В просторном, но уютном зале уже было жарко натоплено и накурено. Со сцены играл небольшой оркестр. Ожидался приезд музыкантов из королевской консерватории и известного столичного скрипача Ликки. Посетители рассаживались на низкие мягкие диванчики перед такими же низкими уютными столиками, а официанты в чинных сине-зеленых мантиях обносили гостей горячими и холодными напитками. Мягкий нижний свет газовых рожков не резал глаза, а в дальнем конце зала царила уютная полутьма. Тут стояли большие мягкие кресла и удобные низкие диваны для компаний и пар. Из соседнего зала слышался звонкий треск лакированных шаров - вооружившись длинными киями, благородные рыцари и дамы загоняли разноцветные шары в лунки и воротца специально оборудованных, крытых синим сукном столов. Под потолком вился густой табачный дым. Официанты щедро обносили гостей дежурными сортами табака и чашками горячего кофе.

Уплатив на входе, детектив и писательница проследовали к дальнему концу зала, уселись на диван напротив беседующих о чем-то важном графа и князя, и, не сговариваясь, повернулись вполоборота друг к другу.

-Принесите вина! - потребовал у официанта Вертура. Тот кивнул и исчез в толпе. Со сцены послышался удар камертона. Гнусаво запиликала настраивающаяся скрипка. Громыхнул барабан. С минуты на минуту ожидались танцы.

-Нет ничего хуже мрачного веселья - подметила Мариса.

-Да - согласился детектив - хотя, быть может, пара фужеров, исправят заранее провальную диспозицию....

-Мэтр Холек! - к ним подошел высокий, очень худой, сутулый и при этом широкоплечий, с хохолком светлых седеющих волос, и в узких бифокальных очках, человек. Старая форменная мантия из синей шерсти с выцветшим желтым поясом, обозначала в нем бывшего служащего полиции.

-Мэтр Верит - прикладывая к груди руку, кивнул детектив - присаживайтесь. Вы все еще развлекаетесь картами?

-Если бы здесь был сэр Роместальдус, он бы сказал, что карты позволяют размять ум в периоды застоя.... и вообще...- горько улыбнулся архивариус, он был слегка пьян - какая разница? Он там я тут. А это вы, юная леди, пишите эти полицейские истории?

-Да - совершенно серьезно кивнула Мариса.

-В наше время только и подавай что детективы да водевили... глупые юморные водевили и эти бесконечно унылые детективы... но читают же... кому может нравиться этот мусор? - старый архивариус присел рядом с Вертурой. Он ничуть не изменился за годы отставки. Тот же внимательный взгляд, предающий ему особенно трусливо-нагловатое выражение трясущегося от страха, но жующего морковку в огороде зайца. Тот же высокий лоб и светлые, с проседью и топорщащиеся светлым хохолком волосы. Положив скрюченные артритом, морщинистые ладони на колени он смотрел поверх узких прямоугольных очков одновременно торжественным, хитрым и шаловливым взглядом, словно приглядываясь к окружающим и размышляя, какую бы еще хулиганскую выходку он мог бы еще совершить.

-А, впрочем, раньше я и сам был не прочь набросать пару другую строк, но, вы же знаете, мастер Ди был портив. Конспирация, тайная полиция, дисциплина. Ха! Да, были времена. Держали всех в ежовых рукавицах. Дела были.... Государственной важности. Корона, Орден, Архипелаг... Дом Мориксу, Гильдия.... Тайные протоколы и чертежи крепостей... И все-таки жаль наш старый форт. Это вам не сортир деревенский с топора снести. Привык я к этим стенам. Каждый день столько лет.... Ну кроме воскресений, когда всем положено быть на службе, в храме. Эх. Все изменилось, и вы, мэтр Холек, кстати тоже. Возмужали. Настоящий рыцарь. Хотя, наверное, только вино и мастер Ди остались неизменны - снова заулыбался архивариус - кстати, заходите в мою лавку - это на углу улицы Шкафов. У меня со старого архива осталось много черновиков и альбомы с фотографиями. Помню, вы все смотреть их хотели, но мастер Ди не велел. Перед переездом сэр Бенет хотел отправить их в печку, но я уперся лбом и говорю - заберу с собой. Что старость моя не потерпит расставания с моими папками. Ну, он поворчал, поворчал, потом махнул рукой - ударил ладонью, демонстрируя отношение старшего следователя, архивариус - нельзя было, но он все равно меня пожалел, он конечно строгий, но добрый. А может, что другое имел на уме, думал, что еще пригодится.... - и архивариус снова загадочно - хулигански заулыбался - ну да ладно. Не буду отвлекать. Вам дорога каждая минута. Вы молодые, старайтесь, чтобы ваши годы не прошли впустую. И заходите на фужерчик чаю.