Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

И она слегка прикоснулась губами к краю фужера, но так и не решилась попробовать. Она подняла глаза на сидящую напротив и уперевшую голову в руки Райне. Та уже успела выпить второй фужер и теперь сидела, облокотившись о бумаги на столе, и смотрела куда-то вниз, на исписанные, залитые кляксами черновики. Она была сама вот-вот готова заплакать и еще миг, и это бы точно случилось, как в коридоре бодро загрохотали огромные башмаки Элета.

-Хой Хелен! - глядя на фужер в руках бледной Миц, весело вскрикнул он - неужели вы начали пить? Сердце мое! Ну, хотя бы вы не разочаровывайте меня в людях! Леди Райне, уже восемь. Хелен, поедете с нами, вы пьяны, мы довезем вас домой.

-Я сама - поднимаясь с кресла и выливая так и нетронутое вино в камин, коротко ответила волшебница. Накинув на плечи свою алую пелерину, она ловко завязала тесемки и достала из-под стола свой маленький черный саквояж, куда она всегда прятала свой письменный набор, перчатки, ленту для волос, флакончик духов синей лаванды и особо важные рукописи.

-Я тоже пойду - отняла лицо от ладоней Райне. Бросив быстрый взгляд в зеркало и, смахнув с покрасневшей щеки слезу, она встала и взяла со стола папку доктора.

-Спрячу ее у Марка - заявила она - в его бардаке точно никто не найдет.

Было уже совсем поздно. Буря все усиливалась. Райне сидела на кухне Элетов. На крюке на стене, маленькой раскаленной луной тихо шипела газовая лампа. В печке гудело пламя. Пряный аромат смолы и дыма смешивался с запахом жженого кофе. На коленях у Райне лежала истерзанная мантия Вертуры, в руках ножницы, рядом катушки и подушечка с иглами. Где-то в дальней комнате заплакал напуганный темнотой и бурей ребенок. Райне прислушалась. Под резкими ударами дождя и ветра громко шелестели деревья. За окнами все также бушевал холодный осенний шторм.

Где-то в этом городе сейчас заснул утомленный бессонной ночью и тяжелыми мыслями детектив Марк Вертура. На койке полицейского госпиталя беспокойно ворочался в попытках уснуть лейтенант Басик и доктор с таблеткой феназепама неторопливо шагал по коридору, чтобы успокоить страдающего пациента. Где-то в холодных стенах приюта жался к углу, зябко кутаясь в полы плаща и прижимая к себе свою палку Ларге. Турмадин и Лилабет Гирке играли в шахматы. Между ними стояли маленький кубок и большая бутылка, и кто терял фигуру, выпивал вина. Турмадин фатально проигрывал. Когда на доске осталось всего четыре его фигуры, а Гирке задумалась как бы побыстрее поставить ему мат, рыцарь решил немного отдохнуть и отвалился на жесткий валик дивана. Миг, его глаза сомкнулись и он захрапел. Ему снился сон - выжженные холодным северным солнцем июльские травы Эмрит - тулла и поросшие ароматным и солнечным сосновым лесом сухие песчаные склоны холмов. Где-то, никто точно не знал где, в своей маленькой комнате, в которой едва умещались только старый шкаф и кровать, укрывшись двумя пледами, уснула усталая Хелен Миц. А где-то как всегда засидевшись допоздна, сидел в кровати и читал очередную фантастическую книгу доктор Миксет. Над ярко освещенным столом в мастерской согнулся никогда не спящий Пемкин, а рядом, развалившись в своем кресле-качалке, в обнимку с бутылкой покачивался мастер Пуляй. Его кривые очки поблескивали в свете низкой электрической лампы в такт покачиваниям, а взгляд был далеко-далеко - в тех временах, когда все люди жили или еще будут жить счастливо, а закуска и выпивка будет бесплатна для всех.

-Все-таки он арестован - откладывая письмо, поднял глаза на наставницу Салет, старый лорд Динмар.

-Что вы собираетесь предпринять? - перечитывая записку, спросила она - мы можем освободить его.

-Понимаю - кивнул полицмейстер и его крепкая и блестящая, как отполированное годами ореховое дерево рука сжалась на подлокотнике кресла - но мы не должны являть всю нашу силу прямо сейчас. Сэр Гарфин приказал ждать. Еще не все готово. Есть еще кое-что, что нужно сделать. Иначе мы выиграем битву, но проиграем войну. Рин, не беспокойтесь, когда придет время, мы сделаем все, чтоб будет в наших силах.

-Ваши доспехи и оружие? - спросила леди-наставница - приготовить их?

-Да, пожалуй - согласился лорд Динмар - Надо позвать Акору. Пусть проверит все снаряжение.

Когда волшебница вышла, он поднялся с кресла, подошел к окну - просторному окну мансарды его личного особняка, и встретился взглядом с отражением в стекле. Высокий крепкий старик смотрел на него ясными, выгоревшими на солнце далеких южных степей глазами. Словно проверяя, слушается ли его рука, старый лорд согнул ее в локте и сжал кулак - крепкий, твердый, привычный к тяжелому мечу или пике кулак рыцаря. В стекле отразилась легкая улыбка.

Где-то внизу хлопнула дверь. Наставница Салет написала записку и отправила курьера. Что-то менялось в окружающем мире. Большой темный особняк Динмаров - старый дом в глубине парка на улице Ив, который пожаловал своему вассалу и другу по Южной компании столетней давности Михаэлю Динмару барон Эмери Старший замер в ожидании. Тревожным сном засыпали слуги в своих комнатах. Присушивались к скрипу старых деревьев и кустов во дворе ожидающие ночной атаки солдаты и телохранители в холле. В кресле у камина прикорнул с газетой в руках усатый капитан стражи. У стены тускло поблескивали отполированные до блеска, надетые на манекены доспехи, на ковре висели мечи и щиты. На стенде под стеклом ждало своего часа короткое вороненое ружье. На прикладе Зед72 тусклым серебром мерцала циркониевая бирка 'Валор и Гинк'.

Глава 11 Белый Бриг и Черный Буфет

Он проснулся поздно. В комнате было едва тепло. Два больших, почти прогоревших, полена тлели в камине в золе. На столике у кровати стоял недопитый фужер. Вертура смутно помнил, что было еще ранее утро, когда Мариса встала, оделась и, ловко поцеловав его, выбежала из комнаты.

-Почему счастливый человек и вообще разговоры о нем всегда кажутся такими отвратительно-слащаво-приторными? - внезапно подумал детектив. Он лежал на спине, заложив руку за голову, и смотрел в потолок. Прислушиваясь к звукам дома, он внезапно понял, что дождь за окном кончился и теперь вместо его мерного, успокаивающего шелеста со двора доносятся звонкие удары раскалывающего чурбаки топора.

-Топористы, как... артиллеристы, только без пушки! - крикнул какой-то остряк с крыльца.

-Давай гуляй солдат, еще последнее не пропил! - бросил ему истопник, старый, разбитый радикулитом, отставной допельзольдер.

-Ага! - выдохнул пьяница и с грохотом ввалился обратно в дом.

-Леди Рикет - продемонстрировала запись в журнале Миц - ищет мужа. Говорит, что в полиции ей отказали, и она пошла к нам.