Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

-Дождь кончился - улыбнулась Мариса.

Они стояли на крыльце и смотрели на серый двор полицейской комендатуры. По серому небу над крышей комендатуры и тополями плыли клочковатые, равные облака. Поднимался ветер.

-Поедем верхом - предложил Вертура. Писательница кивнула.

-Если бы я умела начинать и останавливать дождь - со смехом поделилась она, когда они выезжали через главную арку на проспект Лордов - ливень бы шел весь день!

Закинув на плечо зонтик, как заправский знаменосец, Мариса держала поводья одной рукой. Ее черный плащ и мантия тяжелыми складками ниспадали до блестящих заклепками сапожек. Широкий белый шарф плотно укрывал шею до подбородка, а чуть слева блестела большая бронзовая заколка - ромб полиции Гвенды. Ветер подхватывал кисточки завязок плаща и выпадающие из-под шляпы пряди темных волос. Писательница поглядывала на детектива, щурилась и улыбалась.

Они ехали по проспекту и, не обращая на окружающих внимания, любовались друг другом.

-Краснеешь - с улыбкой подметил детектив.

-Нет - засмеялась она - это все ветер и кофе!

Они ехали по Южному проспекту в сторону старого форта знакомыми, десять тысяч раз исхоженными детективом улицами. Мимо красивых с уютными террасами и балкончиками, магазинчиками и подвальчиками трех и четырехэтажных домов. Мимо белых арок и капителей храма и круто взбирающихся в сторону баронского замка, вверх по склону горы отходящих от проспекта улочек. Впереди темнела серо-коричневая каменная громада банка, а чуть дальше, там, где Южный Проспект сворачивал к набережным, на целый квартал растянулся еще более массивный, облицованный темно-серым гранитом дом с полукруглыми окнами - морское ведомство.

Детектив и писательница поднялись по улице Башен и, миновав обгоревшие развалины форта и старый, слегка надкушенный пожаром, давно заброшенный и проданный особняк экс начальника таможни лорда Морриса. Въехали на огороженную низкими округлыми валунами каменную площадку. Выше поднимались только отвесные светло-серые скалы и черно-зеленые сосны баронского парка на вершине горы, а где-то внизу, под копытами коней, серело холодное беспокойное море. Здесь было ветрено и холодно. Словно пытаясь спрятаться он вечной непогоды, к скалам жались высокие серые каменные дома. В темных окнах не отражалось небо.

- Все-таки, какой красивый у вас город - придерживая от налетевшего ветра шляпу, оглянулась на панораму черепичных крыш и колоколен, Мариса - жить рядом с такой красотой и не замечать ее...

Детектив кивнул. Казалось, только протяни руку и можно коснуться этого низкого, нависшего над серым морем и темными черепичными крышами неба. Ветер разрывал облака и гнал их прочь. Где-то внизу, над водой кружились чайки. Вертура спешился, достал из чехла большую треногу и большую подзорную трубу.

-Это он? - указала перчаткой куда-то вниз писательница. И вправду, подойдя к обрыву и заглянув в клокочущую белыми барашками бездну, детектив увидел мачты огромного белого корабля стоящего под самыми стенами замка, и тут же отпрянул от обрыва - от высоты у него едва не закружилась голова. Мариса наоборот подвела коня к самым камням и, прищурившись, без страха смотрела вниз.

-А я то думала, такие большие бывают только на картинках - поделилась впечатлениями она.

Вертура подошел к камням, установил треногу и прикрепил подзорную трубу.

-Бриг как бриг.... - оглядывая в окуляр затянутую переплетением рангоута, пустынную палубу, пожимая плечами, поделился впечатлениями детектив - Белый Бриг. Кто придумал такое дурацкое имя?

-Это поэтический эпитет - обиженно возразила Мариса - когда людям страшно они придумывают сказки и легенды, дают разные имена своим страхам, и те отступают.

-Озвучивая свои страхи, мы лишаем их силы - согласился детектив - почему никого нет на палубе?

Мариса спешилась и, отстранив его, заглянула в окуляр. Отсюда сверху, отчетливо просматривалась серая, покачивающаяся в такт прибою палуба. Темнели задвинутые решетки люков. Тускло поблескивали истертые ручки штурвала. Желтел бронзовый обод компаса.

-Разумеется, это мертвый корабль призрак - заключила писательница - а вот почему его назвали 'Белый Бриг'. У него же на борту нет никакого названия. Откуда вообще взялась эта легенда?

-Ну... - почесал щеку детектив - в некоторых странах моряков хоронят в белых лодках. А так, лет семьдесят назад, когда на Мраморных островах был мор, некоторые жители пытались достичь большой земли на таких вот кораблях. Замалевывали названия краской, сбивали гравировки, сжигали судовой журнал. Некоторые из них спаслись, некоторые корабли потопил шторм, некоторые, говорят в кабаках, еще встречают в море. Глупости конечно - они бы давно сгнили. Но я пару раз слышал, что кто-то там хвастался, будто своими глазами видел такое судно...

-Может, нашелся шутник и выкрасился на потеху публике в белый цвет?

-Сомнительно. Только идиот станет так глупо заигрывать на подобные темы.

-И как, по-твоему, он похож на мертвый чумной корабль?

-При любых других обстоятельствах я бы сказал, что это глупости. Хо. Я становлюсь занудой, как сэр Бенет. Это что профессиональное? Кстати, обычно возле кораблей на рейде всегда болтается лодка. А тут ее нет.

Вертура уселся бочком на камень и закурил. Какой-то истомленный долгим подъемом мастеровой заталкивал на площадку дрожки с обгоревшими камнями. Наверное, с руин форта. Из распахнутого не по погоде окна дома напротив, доносились глухое бряцание оловянной посуды и веселые крики спешащих к обеду детей. Город жил своей жизнью. Ему не было дела до какого-то мертвого белого корабля, стоящего под самыми окнами.

-Слышали, что пишут в газетках? - окликнул детектива какой-то малознакомый джентльхом в широкополом иноземном берете набекрень и полосатом серо-черном плаще. Постукивая тросточкой, он гарцующей походочкой прогуливался по мостовой - поговаривают, барон Эмери Младший опять серьезно болен! Никого не принимает. А еще эта свадьба! Куда катится мир?

Он достал флягу и, наверное, хотел сказать что-то в духе 'давайте выпьем за то, чтобы все было хорошо', или 'всех люблю всех уважаю', как, приметив опасность, развернулся и, помахав следователям беретом, поспешно зашагал прочь.

-А ну! - издалека замахнулся ему вслед вяло плетущийся за мастеровым с тачкой постовой - нечего тут воду мутить! А вы что тут делаете, а? - тяжело дыша, бросил детективу и писательниц он.

-Любуемся морем - широко улыбнулась Мариса - смотрите какой парусник с семиэтажным дворцом на корме. Это из Ланкасты!

-А, ну отдыхайте.... - разрешил полицейский и, тяжело опираясь на свой шест как на посох, заковылял обратно по улице вниз.