Пазл - Маркоша

Полированный коготь Финча упал на символ запуска автономных анализаторов обстановки - нескольких биомеханических арахнидов высшей защиты.

С любопытством наблюдал, как уверенно пауки приближаются к кубам. Даже не сомневался, что-то будет! Финч отчетливо видел, как все три куба одновременно начали просачиваться сквозь корпус дредноута. Корпус корабля при этом оставался целым и монолитным, как и прежде. Все три куба неспешно вплыли в рубку, и дружно, друг возле друга, пристроились на единственное свободное пространство - у стойки со сверкающими огоньками индикаторов блоками навигационной системы. Теперь они были насыщенного серо-металлического цвета, тусклыми, и казались опасными, может быть, им хотелось такими казаться. Но больше не двигались, будто сейчас достигли цели своего долгого путешествия. Финч столько всего насмотрелся, что не боялся, ему просто очень интересно! И на самом древнем языке, который он знал, языке расы Гуч, как ему показалось, нагло и развязано, чего сам от себя никак не ожидал, обращаясь к кубикам - ну и?! Человеку было бы смешно видеть, как зеру своей короткой лапкой делает распальцовку, да ему и самому было смешно. Но ситуация, действительно, была странной. Один из кубов немного сменил цвет, на его поверхности появилась небольшая щель-трещина, сквозь которую медленно начал выползать обыкновенный лист бумаги с несколькими короткими фразами. Финч взял, абсолютно кстати спокойно, листок и прочитал. - "Пространство, окрашенное в красные и синие тона - свидетельство близкого края. Бери курс вон на ту... и далее следовали указания направления движения и импульсы ходовых движителей, - одинокую голубую звезду, прыжок рассчитывай на двадцать стандартных часов. Мы пока изучаем твой язык и информацию, необходимую для общения. Потом поговорим". Ни подписи, ни похожих на нее вензелей и росчерков не было. Финч немедленно ввел данные и корабль прыгнул.

Налил чуть коньяка и закурил сигару. Кубики не возражали. Казалось- и зеру, и кубы, просто разглядывают друг друга. Финч всем своим естеством ощущал взгляд и интерес к нему этих нежданных визави. И он, и они безмерно удивлялись виду друг друга. Желание общаться и любопытство витали в тесной рубке рейдера.

Финчу казалось, что эти объекты - подобие или даже полный аналог его патрона или что-то, он не предполагал что, но что это просто живые существа, вряд ли. Вдруг вспомнил о ланцете Оккама - и предположение стало самым вероятным. - Новая форма жизни? Но, успевшие сбросить на экран несколько символов первого анализа паучки-исследователи при первом осмотре кубов не обнаружили признаков жизни. Но, они с ним общались! Может, у зеру неверное определение жизни? Может быть...? Всё может быть! Подождем.

Это и было сейчас самым верным решением.

Кубики молчали, будто давали Финчу возможность подумать и самому сделать необходимый вывод. Сейчас, чтобы быть представительнее, ему бы надеть фуражку, обыкновенную адмиральскую фуражку, но у него ее не было. На зеру благородная и красивая адмиральская фуражка смотрится с человеческой точки зрения комично и нелепо. И в галактиках людей эта точка зрения и преобладала. Так что фуражки у Финча не было. То же и с формой - помесь набедренной повязки и женского фартука с кармашками под мелочь и главное достоинство зеру - пурпурный пояс пилота. Вот и вся амуниция. Отсутствие нормальной формы его мало тяготило. И еще смешные, плоские на концах, крошечные, похожие на маленькие ласты ботиночки, самая нелюбимая зеру часть "формы", которую они, едва ступив на борт корабля, тут же снимали и забрасывали в самый дальний угол рубки. На этой "форме" амуниция зеру не заканчивалась. Были и скафандры - мягкие для нормальных планет, и высшей защиты, с дополнительной энергетикой, экзоскелетом и мощными генераторами защитных полей. Наверное, сам создатель сделал скафандры для нелепых тел этих галактов, обыкновенный разум этого сделать не мог! Было и оружие, которым они пользовались в совсем уж безвыходных случаях. Обладающее подавляющей мощью. Холодного оружия, присутствующего в снаряжении большинства известных рас у зеру не было.

- Если тебе больше нравиться так, пожалуйста!

Три перламутрово-серых куба у стойки с блоками навигационной аппаратуры слились в один, который тот же час начал трансформироваться в человеческую фигуру, через несколько секунд превратившуюся в добродушно улыбающегося Финчу человека средних лет не слишком впечатляющей внешности с добрыми серо-голубыми глазами. Человек запустил руку за навигационную стойку, уверенно поискал там что-то и достал штатное запасное кресло. Профессионально, словно всю жизнь только этим и занимался, вставил нужные штыри в специальные гнезда в палубе, установил и зафиксировал кресло уверенными движениями. Затем человек, будто после долгой работы, с облегчением вздохнул, уселся в кресло и развернулся к Финчу. - А ведь мы с вами коллеги, адмирал! Мы делали вашу работу в галактиках людей, когда ни вас, зеру, ни вашего хозяина там не было и в помине. И почему-то мне кажется, адмирал, что ваша раса пойдет тем же путем что и мы. Ведь мы тоже писали летопись огромного сектора вселенной, и архивы наши были гораздо больше ваших, на разных носителях и на десятках планет, и корабли наши, не в обиду будь сказано создателям ваших дредноутов, были больше приспособлены к реальности этого мира. Потом, почти в конце пути, около сорока миллионов лет назад, наши создатели решили объединить информацию в одном месте и на одном носителе.

- Я, адмирал, отождествляю себя со своими создателями, поэтому я говорю - мы.

Человек, может, Финчу показалось, тяжело вздохнул, затем продолжил.

- Мы до сих пор не знаем - что случилось тогда. Может, кто-то вмешался, но ... вы догадываетесь, что информация не исчезает бесследно? Так вот, я тот самый трехсотметровый параллелепипед. Я и есть тот самый массив информации, истины веков и тысячелетий множества рас и народов, замороженных и испепеленных планет.

Я то, что осталось от существ, миллионы лет собиравших крупинки знаний в огромном секторе вселенной. Они ушли, сполна испив чашу подаренного им времени.

А я, мы их дети, стали такими, какими Вы нас и увидели в первый раз рядом с кораблем спрутов и ретранслятором серых. Прежний облик был для меня гораздо удобнее, хотя и сейчас, уменьшившись в два миллиона раз, я чувствую себя отлично, может быть немного ограничен в свободе передвижения, но ... человек поерзал в не слишком мягком кресле, - пока терпимо! К тому же, Вы ведь знаете, адмирал, нет ничего дороже под светом звезд этой Вселенной, чем общение, простое общение двух разумных и хорошо относящихся, как мы с Вами, друг к другу разумных существ! Вы ведь знаете?