Пазл - Маркоша

Аннотация:

Повесть о прошлом и будущем Земли.

Повесть - феерия

Пазл

Глава первая

Хрю-хрю

Иголки или лучи, шипы или лучи синего света? Но, если длинные лучи-иголки на

камне - могли быть чем угодно, то сохранившие яркость краски на папирусах сияли лазурью, и застывшими лучами быть никак не могли.

Старик дописал свою книгу о Египте и его богах, упрямыми фактами доказав, что древний народ сам, без чужих советов и помощи и создал, и достиг.

Ни в каких пришельцев, атлантов, лемурийцев или ещё кого-то неизвестного он не верил.

Этот кто-то, в любом случае, должен был оставить маленький, крошечный, но все же заметный дотошному и опытному глазу след на Земле. Свой след на Земле...

Отблеск. Тень. Отпечаток. Осколок. Часть. Частичку. Звук. Название. Слово. - Имя?

- Хотя бы что-то...

Все исхожено, исползано на локтях и коленях, изучено, измерено, ощупано, исследовано. Не было никаких сомнений в верности изложенного и подтвержденного снимками, схемами и фактами. Но...

- Но, на нескольких артефактах конца пятого, начала четвертого тысячелетий были эти шипы или иголки, совершенно не вписывающиеся ни в одну теорию.

Да и нет у него никаких гипотез насчет этих иголок. Потом иглы исчезли, но и боги стали напыщенными и не такими реальными, будто бы те, с иголками на звериных головах, жили вместе с древними, учили их и присматривали за Египтом. А эти, надменные, пришедшие после них, были лишь эхом былого. Были просто... Просто религией.

И надписи на всех этих рисунках на папирусе и камне давным-давно стерты.

- Кем, зачем? Самым странным в этой загадке было и то, что в осколках шумерских черепков в Месопотамии найдены фрагменты таких же изображений, и, к сожалению, сбитыми надписями под ними. И еще, два похожих и неплохо сохранившихся быстрых наброска на внутренней стене храма в Мохенджо-Даро. С такими же иглами и заплетенной в узкую косу бородой.

Глядя на догорающие угольки, старик задумался. С теплом камина его пригрела дремота. Взял сигарету. Потянулся за спичками. Обыденно и уютно между ним и едва тлеющими угольками камина возникло мерцающее нечто.

От появившейся в шести футах над полом неясной точки пошли волны, будто волны по зеркальной глади пруда, плавно искажающие отражение. Именно такими волнами поплыли стены кабинета, камин, шкафы с книгами и все остальное вокруг.

Надменный, слегка грассирующий и шипящий сарказмом голос:

-Так ты хочешь видеть богов Египта?

Голос вырвал его из знакомого и привычного мира - слишком уж нереальным было всё происходящее, но там же, между ним и камином, в колеблющемся мареве возникла человекоподобная, жуткая красная тварь. Вместо кожи существо покрывала хитиновая плоть в острых шипах, выпуклые рачьи глаза, ярко-синий затылок и пучок синих, похожих на иглы дикобраза, почти светящихся длинных иголок на голове. Дополняла жуткий вид существа узкая борода из таких же иголок, заплетенная в тугую косу. Опоясанный металлическими лентами мощный торс, небольшой плоский аппарат за спиной и переплетение тех же лент, прикрывающее таз спереди и сзади. Металлические ленты, опоясывающие красного дьявола, явно были боевой амуницией.

Существо смотрелось грозно и страшно. Ярко-голубые белки глаз контрастировали с кроваво-красными радужками и темными безднами больших зрачков. Глубина этих глаз пылала неземным, дьявольским огнем!

- Сатана! - только и смог прошептать старик. - Не может быть!

Тот же голос - Ты все же не веришь? - Смотри!

В красном, исходящем из распадающегося на кванты пространства, густом и тягучем свете, среди миллиардов других затянутых дырой осколков мироздания и разрываемых останков материи, у самого горизонта событий завис грандиозный корабль. Именно так он и назывался на языках всех рас Лиги, чтобы никого, не приведи бог, не обидеть. Несколько веков он изучал таинственные окраины вселенной, сейчас же его звездная дорога закончилась, а вся грандиозность и мощь корабля у самого края мира померкли и покрылись налетом неведомой ему ранее печали.

В прошлой жизни его реакторы выдавали бескрайние океаны энергии, и он жил в ее бушующих вихрях, которых всегда хватало с избытком. Но не сейчас.

Командир корабля, большой красный кри, опоясанный стальными лентами боевой амуниции, с ярко-синим затылком, пучком синих игл на голове и выпуклыми рачьими глазами, в белом командирском секторе смотрелся весьма колоритно, восседая на возвышенности среди девяти своих заместителей.

Для каждого из них, в своем, изолированном отсеке командной зоны созданы обеспечивающие нормальную жизнедеятельность условия. Естественно, любой из заместителей был достойнейшим представителем своего вида. Так им всем казалось,

и возможно, именно так и было.

Хотя кри, допустим, видел людей солиднее сидевшего справа от него человека.

Этот же, ему не особенно то и нравился...

Совершив массу ошибок и слишком дорого за них заплатив, совет Лиги все же подобрал оптимальный экипаж. Все они, все эти тысячи достойнейших, конечно же, лучшие в своем деле специалисты, а многие из них известные в своих мирах ученые. Возможность выбора из полутора триллионов граждан Лиги рас была огромной, потому и выбирали лучших. Общество будто бы процветающей конфедерации было до того неоднородным, что детально описать его, на любом из сотен языков было крайне сложно. А уж социальное устройство, какие-то родовые или сексуальные отношения многополого вида?

Десять рас, настолько разных, что сотрудничество некоторых из них представлялось просто невозможным. Даже упоминать рядом расы покрытых хитиновой броней Кри и медузообразных Эта считалось неприличным, но они сосуществовали, залив своей и чужой кровью чёрт знает сколько планет!

Посольства и консульства всех рас Лиги представлены на каждой из материнских планет, под самой надежной из возможных защит. Предвидеть все в чужом мире сложно, и накладки случались довольно часто. Случались они и в совместно контролируемых пространствах далеко от обжитых планет. Все чаще и чаще.

Совету Лиги приходилось постоянно кого-то уговаривать, кого-то подкупать обещаниями или реальными выгодами и льготами. Все хотели взять побольше, отдать поменьше. Искали выгоду. Лишь свою выгоду. Совету удавалось балансировать на грани. Пока удавалось. До сих пор. Все смирились, все привыкли.

Между людьми и кри самые теплые отношения. Только люди и кри умеют смеяться. Люди смеялись как и положено смеяться людям, смех же кри, до неприличия похож на гортанные повизгивания животного (какого, обычно не уточнялось).