Времяточец: Бытие - Джон Пил

— Так, а теперь ловкость рук, и никакого… — не сводя пристального взгляда с телепатических контуров, он осторожно коснулся органов управления. Малейшая ошибка в этот момент может погубить их всех.

Вспыхнув светом, металлический зонд, имплантированный в голову Эйс, выпал на панель ввода. Вскрикнув последний раз, тело Эйс обмякло.

— Вы освободили её, Доктор! — крикнул Утнапиштим. — Вы молодец!

— Не сейчас, бригадир. Я ещё не закончил.

Он нагнулся и внимательно изучил имплантат. Эйс теперь поправится, но связь между Иштар и бомбой теперь поддерживалась телепатическими контурами ТАРДИС и лежавшим на них кусочком металла. Если связь будет утеряна, кобальтовая бомба взорвётся у них на борту, что может спасти Землю, но тем, кто внутри ТАРДИС, это на пользу не пойдёт. Усилив сигнал и набирая коды команд, Доктор начал переносить умственную связь в контуры ТАРДИС. Это было непросто. Если он утеряет сигнал, связывающий имплантат с Иштар хотя бы на наносекунду, всё будет кончено.

Имплантат исчез.

На секунду Доктор подумал, что он уже мёртв. Затем он понял, что бомба не взорвалась. Каким-то образом то, что случилось, не подорвало бомбу. Не веря своей удаче, Доктор широко улыбнулся. Приборы показывали, что линия связи с Иштар всё ещё была открыта. Он не вполне понимал, что произошло, но раз уж всё закончилось хорошо, не было смысла признаваться в этом другим.

— Похоже, что всё в порядке, — сказал он, подходя к ящику с инструментами. Вынув из него электронный набор, он подошёл к бомбе. — Осталось только отсоединить детонатор, и всё будет в порядке, — не оборачиваясь к ним, он махнул рукой: — Мне потребуется полная тишина, не нужно аплодисментов.

Нагнувшись над бомбой, он выбрал один из приборов и начал вскрывать внешнюю оболочку.

Иштар извивалась и дёргалась в агонии, а затем её тело внезапно застыло, от платиновых волос до кончика хвоста. Крикнув в последний раз, она медленно растворилась, от неё в комнате не осталось и следа.

Агга посмотрел на Энкиду, не в силах понять что происходит.

— Всё… кончено?

Обезьяно-человек пожал плечами.

— Кто знает? Мы должны делать, как нам сказано — ждать новостей от Доктора.

Доктор занимался сборкой корпуса бомбы.

— Ну что же, — сказал он, вставая на ноги, — этого должно быть достаточно, — улыбаясь, он швырнул бомбу Уршанаби, и тот рефлексивно поймал её. — Теперь можно стереть Иштар из телепатических контуров. Бомба обезврежена, сержант Бентон.

— И что мне с ней делать? — испугано спросил лодочник.

— Думаю, она может помочь вам обеспечить ваш корабль энергией, — сказал ему Доктор, похлопав его по плечу. — Вместе с остальными приборами из храма Иштар, думаю, вы сможете сделать так, чтобы ваш корабль снова полетел. Я помогу, разумеется. Таким образом, эта проблема тоже будет решена. Люблю доводить дело до конца.

Эйс очнулась и застонала.

— Кто бил меня по голове? — бормотала она, потирая виски.

Уршанаби помог ей сесть. И тогда она поняла, где она находится.

— Что происходит, Профессор?

— Профессор? — надменно сверкнул взглядом Доктор. — Моя дорогая Лиз, называйте меня, пожалуйста, «Доктор».

— Лиз? — поражённо смотрела на него Эйс. — Что с тобой случилось? Кажется, у тебя проблемы с головой.

— Спасибо, Джо, но я в полном порядке. Просто для решения возникших проблем пришлось вернуть одно из моих старых воплощений, вот и всё.

Он потёр руки, и принялся изучать странные показания, мелькавшие на приборах консоли.

— Меня зовут Эйс, Профессор, — вспомнив призрака, которого она видела в ТАРДИС пред тем, как начался этот кошмар, она спросила: — Ты сейчас тот парень, которого мы видели? Лохматый и зубастый?

— Этот шут? Ни в коем случае, — собрав остатки достоинства, Доктор взялся руками за отвороты своего пиджака. — Я вернулся к своему третьему воплощению. Которое я всегда считал лучшим… Кажется. Во всяком случае, самым компетентным.

У Эйс, наконец, перестала кружиться голова, и она выпрямилась и спросила:

— Так, что я пропустила?

— Почти всё, — ответил он. — Мне удалось обезвредить бомбу, а сейчас я собираюсь стереть мозговые волны Иштар из телепатических контуров.

— Ты поместил её в них? — поразилась Эйс. — Профессор, ты же знаешь, что плохо умеешь ими пользоваться!

— Ерунда, Сара Джейн. И с моей памятью, и с моим кораблём всё в порядке, — он с любовью похлопал по консоли. — Она хорошая девочка… Чего не скажешь о некоторых людях.

— Ты же уже терял там мои воспоминания, — напомнила она.

— Небольшой просчёт, не более того, — вздохнув, Доктор повернулся к консоли. — Смотри, я от неё избавлюсь прямо… Мать честная!

— Что случилось? — спросила Эйс, боясь услышать ответ.

— Я нигде её не вижу… — он нагнулся над приборами, просматривая показания. — Там, куда я её перенёс, её нет.

Это не предвещало ничего хорошего.

— Ты напортачил, — сказала Эйс, чувствуя, как холодеет спина. — И в этот раз всерьёз.

— Не говори глупости. Я прекрасно знаю, что я…

Появился запах чего-то горелого, и между его пальцами и панелью возникла электрическая дуга. Взяв в рот обожжённые пальцы, он смотрел на показания приборов.

— Но это же невозможно, — жаловался он. — Сейчас я…

Как только он снова попытался что-то сделать, на приборах затрещала ещё одна дуга.

— Это не очень ободряет, Профессор, — мрачно сказала Эйс. — Что происходит?

— Наверное, ничего, — ответил Доктор, но уверенности в его голосе не было. — Моей старушке уже много лет, наверное, ей уже пора на капремонт.

Где-то в глубине ТАРДИС раздался взрыв, и корабль пошатнулся. Пытаясь удержаться на ногах, Эйс указала на включившийся экран.

С экрана им улыбалось серебристое лицо Иштар.

— Доктор! Я должна тебя поблагодарить. Какое у тебя интересное устройство!

— Что случилось? — крикнул Утнапиштим, размахивая руками, чтобы восстановить равновесие после очередного взрыва.

Сглотнув, Доктор в ужасе смотрел на консоль.

— Похоже, я совершил ужасную ошибку, — сказал он. — Каким-то образом Иштар всё ещё с нами… в буквальном смысле. Она в контурах управления ТАРДИС…

22. Апофеоз

Эйс налетела на большое кресло и вцепилась в него, чтобы не упасть.

— Почему так тяжело стоять? — закричала она.

Доктор вцепился руками в вешалку для шляп.

— Она меняет внутреннюю гравитацию, — объяснил он. — Разминает, так сказать, свои ментальные мускулы. Создаёт локальные положительные и отрицательные гравитационные волны. Делает всё очень нестабильным.