Энерган-22 - Х Оливер

К счастью, до самого города в вагон никто не заходил и ничего настораживающего не произошло - ни в поезде, ни на попутных станциях. Это меня немного успокоило, и я вновь погрузился в размышления о сложной миссии, которая выпала на мою долю. Ведь, по сути говоря, мне был передан ультиматум, в котором требовалось - ни больше ни меньше! - не только самоуничтожение целой экономической империи, но и физическая гибель главы этой империи! В нем удивительно сочетались расчетливый риск и дерзость с романтическим пафосом, восходящим к пылкой эмоциональной атмосфере первой половины XIX века. Насколько я мог уловить, внешностью и духом Агвилла, Белый Орел, полностью соответствовал нормам этики и морали той давней эпохи. Если рассуждать здраво, то ультиматум был порожден скорее страстями, чем трезвым анализом реальной обстановки, и неизбежно одержал в себе ту ограниченность, какой отличается все, что рождено страстью, какой бы благородной ни

была цель. Вряд ли Алехандро по доброй воле подписался под ним, хотя, бесспорно, и он считал, что Мак-Харрис заслуживает уготованной участи. Я думаю, будь вождем племени он, а не Агвилла, он, вероятно, принял бы иное решение. Страсти неизбежно вызывают ответные страсти, а это порождает непредсказуемыe поступки. Разве согласится Мак-Харрис так просто уйти со сцены? Не толкнет ли могучий инстинкт самосохранения его к ответным действиям, которые могут оказаться куда более пагубными для страны? И, наконец, какова моя роль в этой сложнейшей игре, где материальные интересы, классовые противоречия и расовые конфликты неотделимы от личных столкновений и распаленных страстей? Поезд въехал под своды огромного вокзала. Я выглянул в окно. По перронам сновали пассажиры в масках, тележки развозили багаж, в привокзальных буфетах торговали минеральной водой "Эль Волкан". Я тоже надел маску и, крепко держа в руке чемодан, вышел из вагона. Огляделся, двинулся к выходу - все спокойно. Когда же автоматические двери раздвинулись, и я ступил на тротуар, моему взору предстала картина, от которой я обомлел.

Вся привокзальная площадь была забита толпой. Люди стояли молча, тесно прижавшись друг к другу. Почти все в масках. Лишь кое-где белели прижатые к лицу платки.

Мимо меня поспешно проходили пассажиры, напуганные таким скоплением народа. А я не мог двинуться с места, уверенный, что все смотрят только меня, что меня узнали.

От переднего ряда отделился высокий худой человек. В отличие от других он не прятал своего лица, я узнал профессора Луиса Моралеса. Он приблизился ко мне, внимательно оглядел с головы до ног и, обернувшись к толпе, крикнул:

- Человек в синей клетчатой рубашке и маске "Нефертити!" Это он!

Толпа приветственно взревела. Я растерялся, не зная, как себя вести. И в итоге сделал то, чего не следовало: снял маску. В самом деле - "Нефертити", одна из красивейших масок Агвиллы. Мой жест вызвал новый шквал приветствий. А Моралес, тряхнув седой гривой, пожал мне руку и с чувством произнес:

- С приездом, сеньор Искров! Добро пожаловать!

Лишь тут я заметил телекамеры. Позади одной них, как и следовало ожидать, стоял Джонни Салуд, Он перехватил мой взгляд, замахал руками:

- Салуд, Тедди! Поздравляю!

Я ровным счетом ничего не понимал. Кому я обязан встречей? Что произошло, пока я добирался сюда из Кампо Верде?

Между тем толпа выжидающе смотрела на меня, Ждала, что я скажу в ответ на приветствие Моралеса, И не обращая внимания на то, что зловонный смог забивает легкие, я, заикаясь, пробормотал:

- Я... искренне тронут... Полная неожиданность... Большое спасибо... Я действительно привез предложения, которые, надеюсь, будут иметь важные последствия... способствовать установлению социального мира... Верю, что над вашим отечеством восходит звезда надежды...

Тут до меня дошло, что я говорю затасканные, стандартные фразы, их произносят на всех шумных митингах, но никто не слушает. И я замолчал. Спас положение элегантно одетый мужчина. Подойдя ко мне, он снял маску, и я увидел Лино Баталли, главного редактора "Утренней зари". Он энергично пожал мне руку и подтолкнул в сторону:

- Тедди, в редакции пресс-конференция, тебя ждут. Едем. Находиться на улице без маски вредно для здоровья. Взгляни на Индикатор: сегодня 86!

С этими словами он повел меня к машине, припаркованной у бокового подъезда вокзала. Я покорно последовал за ним - что мне еще оставалось? Когда так заботятся о моем здоровье!

Открыл дверцу, протиснулся на сиденье и увидел, что в машине сидит Мак-Харрис.

2. Пресс-конференция и ее логическая развязка

Он протянул мне левую руку - ту самую, которая, как я теперь знал, была обагрена кровью Евы Маяпан. Однако мне пришлось пожать ее. Мог ли я поступить иначе? В таком-то окружении?!

- Поздравляю с успехом, Искров. Мак-Харрис произнес это не свойственным ему безжизненным тоном. Я с удивлением отметил, что на сей раз в его голосе не было властных нот, и внимательно посмотрел на него. Его лицо, прежде резко поделенное на две половины - живую и неподвижную, теперь казалось полностью помертвевшим. Здоровый глаз, полузакрытый веком, смотрел в одну точку.

- У меня для вас важные новости, сеньор Мак-Харрис, - сказал я. - Очень важные.

- Знаю, - безучастно ответил он. - Изложите их журналистам. Пусть о них узнают все. Пусть в эту тяжкую для меня минуту мои соотечественники поймут, какой человек возглавляет экономику страны и на какие жертвы он готов ради их блага.

"Тяжкая минута", "жертвы", "благо" - неслыханные слова в устах Мак-Харриса! Что это - лицемерие или страх, вызванные неведомыми мне причинами? И откуда он знает об ультиматуме Агвиллы?

Мой взгляд упал на груду газет, лежавших на сиденье рядом с Лино. Я потянулся к ним. Газеты были свежие. На первой полосе каждой из них крупными буквами был помещен один и тот же текст:

СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ "АЛЬБАТРОСОМ" И "ЭНЕРГАН КОМПАНИ"! ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТРАКТ В ИНТЕРЕСАХ НАЦИИ!

ТЕОДОРО ИСКРОВУ ПЕРЕДАН ПРОЕКТ МИРНОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ "АЛЬБАТРОСОМ" И ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ УЛИЦЕЙ! ЭНЕРГАН - ДОСТОЯНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА!

Все перепечатали корреспонденцию из дневного выпуска газеты "За чистоту планеты".

"Телефонный звонок из "Энерган компани" известил нас о скором прибытии Теодоро Искрова в Америго-сити. Ему поручено вручить проект соглашения между "Энерган компани" и концерном "Альбатрос". Если в недельный срок соглашение будет подписано - а мы на это надеемся, - перед нашим народом откроются беспредельные перспективы благоденствия. К сведению членов федерации: Искров одет в синюю клетчатую рубаху, лицо скрыто под маской "Нефертити".

"Вы найдете поддержку среди многих", - вспомнил я. Любопытно, относилось ли это к газетным публикациям? Или все это очередной ход Доминго Маяпана? Он неплохой психолог, умело расставляет фигуры на шахматной доске, способен сбить с толку самого опытного игрока и принудить его к сдаче.