Энерган-22 - Х Оливер

- Доброе утро, - послышался голос Агвиллы. - Как спалось?

Одетый в пончо, с широкополым сомбреро на голове, он заливал горючее в бак машины.

- Разве я спал? - удивленно спросил я.

- И довольно долго. Анди немного переборщил... - Агвилла рассмеялся. - В этих делах мой гениальный братец не смыслит, ему подавай только старые камни да папирусы. Кроме того, вы хлебнули двойную дозу.

- Так, значит...

Он утвердительно кивнул.

- И по дороге сюда было то же самое?

- Увы... Иначе вам бы не осилить триста километров через джунгли. А так будто в сказке: засыпаете во мраке дольнего мира, просыпаетесь при свете мира горнего.

- А я-то воображал, будто знаю о вас чуть ли не все!

- Не обижайтесь, Искров. Элементарные меры предосторожности. И кроме того, мы хотели избавить вас от лишнего беспокойства. Пойдемте-ка лучше перекусим, пора двигаться дальше.

Мы закусили и отправились в путь.

Итак, если не считать воспоминаний о дальних подступах к Эль Темпло со стороны Белой Стены, я по-прежнему понятия не имел, где находится резиденция Второй династии.

- И все-таки, - по дороге рассуждал я вслух, - при современных технических средствах вряд ли так уж трудно обнаружить местонахождение Эль Темпло. Достаточно воспользоваться наблюдениями со спутников, радарами или аэрофотосъемкой... Ультразвук, инфракрасные лучи, лазеры - мало ли теперь всяких средств?

- Потому-то мы так и остерегаемся, - отозвался Агвилла. - Избегаем даже пользоваться стационарными радиопередатчиками и телеаппаратурой, они наиболее уязвимы. Достаточно засечь один наш сигнал - и след взят. Вот почему мы работаем на передвижной аппаратуре. Номер 77 77 22 можно обнаружить по всей стране.

- Знаю по собственному опыту, - сказал я, вспомнив тщетные усилия Командора засечь координаты постов с этим номером.

Где мы находились сейчас, я не знал, а спрашивать не хотелось. Но вскоре впереди показались знакомые конусообразные очертания вулкана. Мы ехали по широкой дороге - должно быть, раньше она служила магистралью, теперь же была заброшена, завалена камнями, рухнувшими деревьями.

Вдали вырисовывались острые заледеневшие пики Снежной горы. "Там ли еще мои сыновья"? - острой болью пронзило грудь. Равнина внизу едва угадывалась, окутанная плотной грязно-серой пеленой смога. Дорога была пустынна, навстречу не попалось ни одной машины, лишь изредка мы обгоняли какого-нибудь индейца с жалкой ношей на плечах - съедобные корни, желуди.

К полудню мы спустились к подножию горы. По обе стороны тянулись округлые холмы - голые, опустошенные пожарами, изъеденные эрозией и смогом. Неожиданно по правой стороне шоссе возник придорожный знак. Табличка потрескалась, была заляпана грязью, буквы почти стерлись, но прочесть все же было можно: КАМПО ВЕРДЕ - 10 км. Этот указатель в свое время вел к земному раю...

Однако чем ближе мы подъезжали, тем больше дорога напоминала подступы к аду. Машина с огромным трудом преодолевала завалы, продиралась сквозь каменную осыпь и поваленные деревья. Некогда цветущие склоны, которые запечатлел Агвилла в своем фильме, теперь были охвачены щупальцами мертвых корней и скрюченных веток, русло реки высохло. Зловонный стайфли проник и сюда.

Вдруг, так же неожиданно, как в фильме, перед нами возникла долина. Теперь это была пустыня, утопающая в белесом смоге и усеянная полуразрушенными нефтяными вышками.

Агвилла вел машину на самом тихом ходу, его неподвижный взгляд был устремлен за горизонт - должно быть, мысленно он возвращался в то утро двадцатилетней давности, когда под ножом Мак-Харриса погибла цветущая молодая женщина, его мать... Вышки, немые свидетели трагического опустошения долины, в сероватой пелене стайфли казались призрачными. И нигде не видно присутствия человека, ни намека на что-нибудь живое, лишь кое-где возле обвалившейся вышки виднелись обломки стены разрушенного дома.

- Кампо Верде, - шепотом произнес Агвилла.

Голос его прозвучал бесстрастно, но за этой нарочитой холодностью скрывалось столько любви и ненависти! Кампо Верде, "Зеленое поле"!

Что я мог сказать ему в утешение? У меня перед глазами стоял Мак-Харрис с окровавленным ножом в руке.

Агвилла остановил машину посреди небольшой площади - здесь раньше стояла церковь. Вынув из-под сиденья две маски, одну протянул мне:

- Наденьте. Иначе задохнетесь от этой отравы.

И на землю некогда цветущего, а теперь изуродованного уголка земли, среди смрада стайфли и призрачных контуров полуразрушенных вышек, ступили два уродливых существа с резиновыми хоботами вместо носа и рта, с круглыми стеклами вместо глаз - живое напоминание о том, чем грозит человечеству хищническое пользование благами Земли.

Агвилла заговорил. Приглушенные маской размеренные слова как бы тонули в густом смоге.

- Передайте Мак-Харрису, сеньор Искров, что энерган не продается. Наши требования заключаются в следующем: добровольно, без сопротивления или промедления, в недельный срок передать всю собственность "Альбатроса" подчеркиваю, всю собственность - индейцам, расселенным на плато Теоктана, в лице их представителя Боско Эль Камино из селения Тьерра Калиенте. Весь этот актив пойдет на создание условий, необходимых для того, чтобы мой народ вернулся к нормальней человеческой жизни, избавился от нищеты. Это нужно также для того, чтобы вернуть Кампо Верде прежний вид, построить новые селения для уцелевших индейских племен, загнанных в резервации. Это первое. Второе. После того как документы о передаче собственности "Альбатроса" будут подписаны, Мак-Харрис должен по доброй воле предстать перед Верховным судом Америго-сити и ответить за совершенные им преступления, в первую очередь за уничтожение Кампо Верде и варварское истребление большинства его жителей. Он виновник гибели вождя племени, Великого Белого Орла, и Евы Маяпан, жены Доминго Маяпана и матери Агвиллы и Алехандро Маяпанов. Мы готовы предъявить суду все доказательства этих преступлений. Если же Мак-Харрис откажется выполнить наши требования, я использую энерган по собственному разумению и не только уничтожу империю "Альбатрос", но и покончу с княжеством Веспуччии, которое эту империю поддерживает. А над самим Эдуардо Мак-Харрисом, куда бы он ни спрятался, сам совершу акт правосудия. Обязую вас, Теодоро Искров, уведомить об этом не только его, но и Командора, Князя, апперов, весь народ Веспуччии. Вам будут предоставлены для этого все необходимые средства и возможности. Вы все запомнили?

- Да.

От слов Агвиллы кровь лихорадочно стучала у меня в висках.

Агвилла достал из-под сиденья плоский коричневый чемоданчик - я оставил его в машине перед тем, как начать спуск по Белой Стене. Сейчас в нем помимо моих вещей лежала коробка с шестнадцатимиллиметровой пленкой и два конверта черный и голубой. - В коробке копия фильма, который мы вчера вам показывали. Изыщите способ передать его на телевидение. В конвертах два обращения. Белый предназначен для Мак-Харриса. Вы вручите его только, если вам придется туго. Это вас выручит. До крайней мере на некоторое время. Голубой постарайтесь передать журналистам, в нем изложена правда. И следите, чтобы они у вас не исчезли в дороге, мне будет сложно прислать вам дубликат.