Энерган-22 - Х Оливер

- Дальше я снимать не мог, - почти шепотом произнес Агвилла. - Потерял сознание. Он вырвал сердце у нее из груди.

Анди выключил проектор, зажег свет. Я сидел, боясь шевельнуться, не решался взглянуть на Доминго Маяпана. Перед глазами застыла страшная картина: женщина с рассеченной грудью... Анди глухо сказал: - Мама своим телом защитила меня. Ведь это я был в палатке, у нее за спиной. И только вечером, когда почти никого уже не осталось в живых, пришел Агвилла и отвел меня к отцу - они вместе с Педро прятались на одном из холмов. Тогда-то отец и Педро поклялись и нас с Агвиллой заставили дать клятву - отомстить Мак-Харрису, отомстить его же собственным оружием. Я в ту пору был еще несмышленышем и не понимал, что такое месть. А отец тогда и решил изучить химию и сделать химиком старшего сына... Остальное, Тедди, тебе известно. А теперь пора спать.

Я поднялся. Но доктор Маяпан по-прежнему сидел, сжавшись в кресле, и глухо всхлипывал - старый жрец с Двадцать второй улицы плакал, как ребенок...

11. Кампо Верде - земной ад

На утро, когда я проснулся, меня удивила непривычная тишина. Я быстро оделся и вышел. Агвиллу, Анди и Педро я нашел в комнате связи. Они не сводили глаз с экрана первого монитора. Я приоткрыл дверь:

- Можно?

Агвилла кивнул, я вошел и встал сзади. На экране был виден мертвый пес. Он лежал на каменистой земле с разбитой мордой и сломанным хребтом. Рядом с ним на корточках сидел один из здешних караульных. Он докладывал:

- ...Возможно, собака полицейская. Хотя такие же имеются и у кое-кого из апперов - волчья порода. Сверху сообщили, что эти дни по Теоктану разъезжал какой-то американец. Интересовался старинными рукописями. Возможно, собака принадлежала ему.

- Мне нужны точные сведения, - резко сказал Агвилла.

- Я разузнаю.

Агвилла поднялся и вышел из комнаты. Все последовали за ним.

- Не нравится мне это, - задумчиво произнес он. - Собака... Американец... Американцы давно уже не показывались в Теоктане...

Тогда я решился:

- Агвилла, мне следует вам кое-что сообщить. Может, это и не очень важно, но лучше, чтобы вы знали. И я рассказал о своей встрече с Дугом Кассиди в отеле, о его беспробудном пьянстве, желании сопровождать меня по антикварным лавкам, о нашей встрече в баре после землетрясения и о том, что он назвал меня "Теодоро", тогда как я путешествовал под другим именем. Агвилла слушал очень внимательно, ничего не сказал, но тут же вернулся в комнату связи. С кем он разговаривал, какие отдал распоряжения - не знаю. Выйдя, он вполголоса посоветовался с братом и Педро, после чего обратился ко мне:

- Сеньор Искров, нам следует поторопиться с осуществлением наших планов. Поэтому вы вернетесь наверх сегодня же. Немедленно. Я немного провожу вас возможно, до Кампо Верде. Хотите попрощаться с отцом?

- Конечно, - сказал я.

Вот тогда-то я и совершил свой последний рейс в лабораторию. Снова нырнул в туннель, миновал длинные коридоры, поднялся по стертым каменным ступеням и подошел к железной двери. Агвилла приложил руку к левому углу, дверь открылась.

Доктор Маяпан сидел перед пультом, наблюдая за приборами.

- Наш гость должен уехать, - без предисловий сообщил Агвилла.

- Да?

Агвилла кивнул.

- Значит, день приближается?

Агвилла снова кивнул. Доктор Маяпан повернулся ко мне:

- Мы расстаемся, сеньор Искров, но я верю, что ненадолго. Скоро мы увидимся снова. И не здесь, а в Америго-сити. И тогда вы допишете свой репортаж об энергане.

- Допишу? - улыбнулся я. - До самого конца?

- Да. Потому что конец к тому времени будет известен.

- Так что же все-таки передать Мак-Харрису?

- Агвилла вам сообщит это.

Наступило молчание. Я не мог себя заставить повернуться к двери. Мне казалось, что стоит сделать шаг назад, и все вокруг исчезнет, растает в воздухе, окажется всего лишь сновидением, порожденным стайфли, и я проснусь у себя в комнате на 510-й улице с болью в затылке и горечью во рту.

Доктор Маяпан прищурил свои лукавые глаза:

- Сеньор Искров, я бесконечно вам признателен.

- За что?

- За то, что тогда, второго августа, вы пришли на Двадцать вторую улицу, выполнили мою просьбу, стали моим другом... Ведь мы друзья, правда?

- Да, я ваш друг!

И это было истинной правдой.

- Поэтому, - продолжал он, - я хочу просить вас вот о чем: что бы ни случилось в дальнейшем, дурное или хорошее, радостное или грустное, оставайтесь нашим другом. Я знаю, как вам трудно, полагаю, будет еще труднее, но не сомневаюсь, что вы сумеете не только спасти себя и свою семью, но и сохранить добрые чувства к Эль Темпло. Что касается нас, то не сомневайтесь: мы поддержим вас, где бы мы ни находились - здесь или наверху. Поддержим всеми силами, а их у нас немало. Номер нашего радиофона вы помните.

- Еще бы!

Он протянул мне руку, но я не удержался и объял его.

- До свиданья, милый жрец!

В последний раз обвел взглядом бесчисленные трубы, бассейн, пульт управления, стопку дневников доктора Зингера, поглядел на пернатого дракона на стене и вышел.

На обратном пути меня вдруг пронзила мысль: Белая Стена! Ведь чтобы подняться на плато Теоктана, придется карабкаться по этой крутизне! Я зажмурился. Перед моими глазами всплыл сорвавшийся в пропасть пес, в ушах раздался отчаянный его вой, но, стараясь не подавать виду, я продолжал идти вслед за Агвиллой, объяснявшим мне, что означают иероглифы над главным алтарем.

В столовой мы присели. Агвилла сказал:

- Выпьем на дорожку. Анди, принеси!

Анди принес кукурузный напиток, и я для храбрости осушил два бокала...

Когда я открыл глаза, надо мной сверкало солнце, вокруг высились пики Скалистого массива, а сам я лежал на траве возле старенького оранжевого пикапа. Я поднялся. Голова слегка кружилась.

- Доброе утро, - послышался голос Агвиллы. - Как спалось?

Одетый в пончо, с широкополым сомбреро на голове, он заливал горючее в бак машины.

- Разве я спал? - удивленно спросил я.

- И довольно долго. Анди немного переборщил... - Агвилла рассмеялся. - В этих делах мой гениальный братец не смыслит, ему подавай только старые камни да папирусы. Кроме того, вы хлебнули двойную дозу.

- Так, значит...

Он утвердительно кивнул.

- И по дороге сюда было то же самое?

- Увы... Иначе вам бы не осилить триста километров через джунгли. А так будто в сказке: засыпаете во мраке дольнего мира, просыпаетесь при свете мира горнего.

- А я-то воображал, будто знаю о вас чуть ли не все!

- Не обижайтесь, Искров. Элементарные меры предосторожности. И кроме того, мы хотели избавить вас от лишнего беспокойства. Пойдемте-ка лучше перекусим, пора двигаться дальше.

Мы закусили и отправились в путь.

Итак, если не считать воспоминаний о дальних подступах к Эль Темпло со стороны Белой Стены, я по-прежнему понятия не имел, где находится резиденция Второй династии.