Затерянные среди звезд - Евгений Гуляковский

Высоко вверху, над самой вершиной купола, зародился непонятный, могучий звук. От него завибрировали многометровые стены горы, а сверху посыпались пыль и мелкая каменная крошка.

Звук нарастал, заполняя собой все окружающее пространство, лицо Ковентри смазалось, стало нерезким, заныли зубы, желудок протестовал от насилия над собой. Неверов хорошо знал все эти симптомы — так всегда бывало перед броском, когда включались главные двигатели корабля…

Высоко над слоем облаков в небе Исканты появилась черная капля, украшенная обращенным вниз огненным жалом. Она постепенно увеличивалась в размерах, и жало какое-то время неопределенно покачивалось. Но вот, видимо, выбрав необходимое место на поверхности планеты, темное пятнышко корабля стабилизировалось и стало стремительно увеличиваться в размерах.

Многотонный звездолет медленно оседал над поверхностью Исканты, стоя на плазменном столбе своих ходовых двигателей. Факел фиолетового, неземного пламени почти трехсотметровой длины все еще немного колебался, сжигая тучи, попадавшиеся на его пути.

Но вот пилот нащупал черную макушку горы, хорошо видную на фоне сплошных облаков, плывущих намного ниже, и фиолетовое пламя обняло вершину со всех сторон.

Сразу же, как только появилась вибрация, температура внутри купола начала стремительно повышаться.

Вокруг творилось нечто невообразимое, беззвучный взрыв паники сломал всегда безупречно работавший механизм гигантского пространственного мозга. Тысячи неуправляемых грайров хлынули сквозь проходы в стене в центральный инкубационный зал. Они хватали еще не проклюнувшиеся яйца, короба с куколками и бежали с ними вниз сплошным беззвучным потоком.

Сейчас внутри этого зала действовали только простейшие инстинкты, и сильнейший из них, инстинкт сохранения потомства, руководил всей этой массой белесых тварей.

Некоторые проносились мимо Неверова и Ковентри, едва не задевая их.

Ковентри пытался что-то кричать, но его слова тонули не столько в реве вибрации, сотрясавшей стены горы, сколько в беззвучном ментальном вопле, рвущемся из тысяч голов одновременно.

Неверов не знал, правильно ли он рассчитал время воздействия двигателей на оболочку купола. У него не было точных данных о прочности этого материала. Если купол не выдержит, для него все кончится в одно мгновение, да и не только для него… Земля никогда не узнает о притаившемся здесь монстре, о тайной опасности, вызревающей на этой планете…

Пробитого купола не хватит, чтобы их уничтожить, они унесут свои личинки в глубину, оправятся от причиненного ущерба и вновь примутся за свою страшную работу.

Если их вовремя не остановить, они пойдут дальше, от звезды к звезде, разнося свое страшное семя. Это был паразитизм в его высшей законченной форме…

Но расчет оказался точен. Ровно через пятнадцать минут вибрация прекратилась, смолк рев плазменного факела снаружи. Пилот «Севастополя», как и было условлено, ровно через пятнадцать минут отвел корабль в сторону. Теперь все зависело от того, как быстро грайры сумеют восстановить порядок, насколько велики разрушения в их структурах…

В планы Неверова не входило иметь дело с обезумевшей, неуправляемой толпой. Ему нужен был руководящий центр этого общества, пусть даже и не сосредоточенный в одной, отдельно взятой личности. Ему нужен был центр, способный принимать разумные, подсказанные логикой решения и воплощать их в жизнь.

Грайры восстанавливали порядок на удивление быстро. Беспорядочно мечущиеся толпы выстроились в ровные колонны, идущие от верха купола, вдоль эстакады, до самого низа. Теперь куколок и яйца передавали из рук в руки, и они текли вниз сплошным потоком.

Зал пустел на глазах. Но прошло еще несколько долгих минут, прежде чем Ковентри смог снова заговорить. И, к удивлению Неверова, ничто не изменилось ни в его тоне, ни в манере держаться.

— Поздравляю, вы нашли эффективное средство воздействия. Однако это ничего не меняет. Мы перенесем куколки вниз, и, как ты видишь, это займет не слишком много времени. Двигателям вашего корабля не справиться с этой горой, а если даже они с ней справятся, тысячи километров туннелей прорыты в коре этой планеты — мы спустимся вниз, в горизонты, куда вы никогда не сможете проникнуть.

— Конечно. Только если вы не примете наших условий, ровно через полчаса атака повторится.

Он не верил в браваду Ковентри. Хотя в его словах и была определенная доля истины, в долговременном плане положение грайров совершенно безнадежно. Люди выиграли всего лишь один-единственный бой, но раз уж в этом им повезло, Неверов сумеет до конца воспользоваться плодами победы, в которую сам не верил до самой последней минуты. Но он видел, что они победили. Это было написано на лице Ковентри.

— В этой суматохе и жаре отдельные личинки могут погибнуть, проговорил Ковентри.

— Неужели?

— Жизнь каждой молодой особи для нас священна.

— Ну еще бы!

— Перестаньте паясничать и скажите, чего вы хотите?!

— Вот так-то лучше, Ковентри. Мы хотим совсем немногого. Мы хотим, чтобы нам позволили использовать огороженный участок территории для своих сельскохозяйственных нужд. Вы должны оставить нас в покое на все время, пока наш корабль вынужден находиться у вашей планеты. Со своей стороны обещаю, что нами не будут предприниматься никакие враждебные действия против вашей колонии. Но есть еще одно условие.

— Еще одно?

— Да. На этот раз последнее и совсем необременительное для вас. Вы должны освободить женщину, которая приехала со мной.

— Ее никто здесь не держит и никто не просил тебя привозить ее сюда!

— Я это знаю. И ты тоже прекрасно знаешь, что именно я имею в виду. Вы должны уничтожить укусившую ее тварь. Ведь только через ее нервные центры можно осуществлять психологическое воздействие на мою жену, не так ли?

Он впервые назвал Элайн своей женой и удивился, как странно прозвучало это слово…

— Вы слишком много знаете, Неверов. И слишком многого хотите. А это опасно.

— Я очень старался. И поспешите — времени осталось всего пятнадцать минут. Если через пятнадцать минут мы не окажемся снаружи, атака на купол повторится.

ГЛАВА 27

На следующий день после благополучного возвращения на корабль Неверов созвал малый совет.

Эта группа, состоящая всего из четырех человек, сложилась сама собой, и у нее не было никакого официального статуса. Прежде чем принять очередное важное решение, он считал своим долгом посоветоваться с теми людьми, от которых зависела нормальная жизнь корабля и мнению которых он доверял.