Затерянные среди звезд - Евгений Гуляковский

Именно так говорил Красин, но его умозрительные выкладки не позволяли представить всей колоссальности этого живого механизма, состоящего их миллионов отдельных частиц…

Неверову потребовалось какое-то время, чтобы справиться с этим открытием и откорректировать под него свой старый план. В конце концов принципиально это ничего не меняло, разве что объясняло бездумную и порой бессмысленную храбрость грайров, их ежеминутную готовность принести себя в жертву и увеличивало сложность предстоящих переговоров.

— Тем не менее мы должны как-то поговорить с управляющим, центральным мозгом. Ты можешь это устроить?

— Ты все время с ним говоришь. Но чтобы разговаривать с ним без посредника, напрямую, тебе придется подняться наверх, в центр купола.

— Передай, что без тебя я не согласен на переговоры. Ты должна остаться со мной.

Элайн усмехнулась как-то слишком жестоко для женщины, которую он знал раньше.

— Ты до сих пор считаешь, что сможешь вести с ними переговоры? Ты когда-нибудь видел муравья, собирающегося вступить в переговоры с человеком?

Он почувствовал неожиданный и слишком яростный для подобной ситуации гнев. В конце концов это были не ее слова.

Так ничего и не ответив, он развернул машину носом к пандусу, идущему под углом наверх.

— Эта дорога?

Элайн кивнула.

Они начали восхождение. Казалось, пандусу не будет конца. Сверившись с маршрутной картой, он понял, что они сделали уже четыре витка вокруг тела горы и поднялись почти на пять тысяч метров. Видимо, этот пандус шел спиралью до самого верхнего горизонта.

Больше всего Неверова поражала мертвая неподвижность окружавшего их пейзажа. Шестигранные соты туннелей, уходившие в глубь горы и пронзавшие ее тело в различных направлениях, выглядели пустыми, хотя, зная скорость, с которой могли перемещаться грайры, когда хотели остаться невидимыми, он в этом сомневался.

Чтобы проверить себя, он протянул руку к выключателям наружных видеокамер, но Элайн отрицательно покачала головой.

— Здесь нельзя снимать.

Она не могла знать, что именно он собирался сделать. Даже опытный водитель не сразу заметит едва приметный выключатель наружных видеокамер.

Время от времени ему напоминали, что каждое движение его мысли находится здесь под контролем, и каждое такое напоминание воспринималось болезненно.

Из некоторых туннелей, пересекая им дорогу, уходили к противоположной стороне купола арки узких, ничем не огороженных мостов. Если посмотреть вверх, беспорядочное переплетение таких арок создавало впечатление гигантской пространственной сети, и это было единственное, что вносило разнообразие в окружавшую их обстановку.

Свет, исходивший от стен, становился ярче, по мере того как они поднимались, но оставался таким же холодным. Наружная температура не менялась во время всего подъема, и только на высоте шести тысяч метров (именно эта цифра появилась на курсовом альтиметре) обстановка несколько изменилась. Температура подскочила сразу на несколько градусов Цельсия. На этой высоте в атмосфере Исканты кончался слой облаков, и бешеные лучи искантского солнца нагревали наружную оболочку купола.

Здесь не чувствовалось ни малейшего движения воздуха. Ветромеры показывали ноль. Если и дальше не будет никакой вентиляции, парниковый эффект может сделать обстановку для переговоров не совсем комфортной…

Ничего не спросив, Неверов молча продолжал двигать машину вверх. Наконец подъем стал более пологим и метров через двести, в крыше купола над ними, появилось квадратное отверстие…

Только теперь он понял: то, что ему представлялось крышей купола, на самом деле было всего лишь перекрытием верхнего яруса. Вскоре машина, пройдя через отверстие, оказалась на гигантском ровном поле, разделенном на отдельные зоны непривычными для человеческого глаза стелами.

Наверно, это все-таки была уже крыша этого фантастического подземного города. Во всяком случае, дорога, приведшая их сюда из нижних этажей горы, здесь заканчивалась.

— Если ты действительно хочешь говорить с ними напрямую, без посредников, тебе придется выйти из машины. И должна тебя предупредить — это будет не слишком приятная процедура.

— У тебя есть другое предложение?

— Ты мог бы и дальше общаться с ними через меня.

«Мы должны выбраться отсюда, детка, — подумал он. — А для этого мне необходимо чувствовать нюансы, которые не сможет передать ни один посредник…

Я должен точно знать, когда наступит то единственное мгновение и брошенный камень попадает в ту самую заранее подготовленную „прокладку Орбит“. Мгновение позже или раньше, и он ее не достигнет…

Только такие игроки, как я, знают истинную цену этим прокладкам. Это как в покере — я должен видеть лицо противника, а если уж у него нет лица, то по крайней мере я должен ощутить оттенки его мыслей…»

Он пристегнул шлем, еще раз проверил рацию, из которой здесь лился лишь нескончаемый рев помех, и захлопнул за собой дверь тамбура, так и не сказав ей больше ни единого слова — не было у него в тот момент нужных слов, может, их и вообще не существовало.

Несмотря на тепловую защиту скафандра, на него повеяло душным жаром. Температура в этом ярусе, расположенном под самой крышей, была никак не меньше сорока градусов. Почему бы им не сделать вентиляцию? Там, снаружи, стратосферный холод, и они могли бы… но это не его дело. Это его не касалось. Трудно помнить каждую минуту, что твой мозг открыт для кого-то, как развернутая книга, — заходите, читайте…

Едва он захлопнул за собой дверь люка, как понял, зачем его заставили выйти.

Экранирующее влияние брони машины было все же, достаточно сильным. Теперь даже его не подготовленный специальной химической процедурой мозг ощутил то чудовищное давление купола, тот незримый, ежесекундный груз, который несла в себе Элайн с того самого дня, как увидела в глубине пещеры свою собаку… грайранскую собаку, поводыря, который прикреплялся к человеку одним укусом до конца его или ее жизни…

Теперь он наконец понял, для чего это было нужно. Нет, ему ничего не объясняли словами, ему вообще ничего не пытались объяснять. С ним даже не разговаривали. Но, очутившись в эпицентре сконцентрированного поля мыслей этого чудовищного мозга, он получил ответы на все свои вопросы сразу. Во всяком случае, на те из них, информация по которым была открыта…

Информационное поле второго порядка… То самое таинственное поле, внутрь которого иногда удавалось попасть отдельным провидцам будущего, предсказателям или жрецам, употреблявшим, для этого особые, веками разработанные методики… Сейчас он безо всяких специальных приемов очутился внутри такого поля. Вот разве что само поле было создано искусственным путем.