«Если», 1997 № 08 - Лоуренс Дженифер

Корабль опять содрогнулся. Ганун отставил выпивку и крикнул:

— Проверить повреждения!

— Все в порядке, капитан, — донеслось с другого конца каюты. — Стреляют не в нас.

— Сам вижу, бездельник! Если бы стреляли по нам, мы бы не сидели здесь и не точили лясы. Но в кого тогда стреляют? Ведь не в пруфиллианцев и не в оомемианов.

— Нет, сэр. В секторе 4-Б отмечены неопознанные корабли. Они атакуют корабли изотатов, и изотаты ведут ответный огонь.

— А мы оказались в самой гуще. Превосходно! — Капитан сделал еще один большой глоток.

В следующий момент пришло сообщение о начавшемся движении. Это не могло не вызвать замешательство, поскольку после встречи с изотатами двигатели корабля были выключены. Ганун высказал удивление происходящим, не ожидая ответа, который тем не менее последовал:

— Вы двигаетесь, — услыхали все. — Вы перемещаетесь вместе с нашим полем тем же курсом и с той же скоростью, что и мы.

Кервин уставился на шар-голограмму, испрещенную бледно-розовыми прожилками. Голос, как и прежде, звучал у каждого в голове. Впервые изотаты соизволили вступить в переговоры.

— Я и мои друзья, — Кервин указал на Кипятка и Миранду, — оказались здесь случайно. Мы примитивные организмы. Мы оказались втянутыми в конфликт по чистому недоразумению, понимаете? Мы еще не научились путешествовать в межзвездном пространстве. Всего-то пару раз побывали на Луне, наши ракетки всю дорогу взрываются, а нам и невдомек, что да как. Мы не хотим во всем этом участвовать. Нам не нужно неприятностей. У нас одно на уме — попасть домой.

— Понятная реакция примитивных организмов, — ответил голос изотата. — Увы, у вас есть ЭТО. — Щупальце, не державшее останки изжаренного изотата, указало в направлении Измира. Астарах тем временем превратился в уютную кушетку, на которую, впрочем, никто не торопился присесть.

— Насильственный неравный контакт продолжится до тех пор, пока мы не найдем способ переправить ЭТО с вашего корабля на один из наших. Только тогда мы сможем оставить вас в покое.

Корабль в очередной раз тряхнуло. На сей раз освещение не включалось до тех пор, пока не заработали резервные батареи.

— Кто по нам стреляет? — крикнул Кервин. — Что вообще происходит?

— Зиканы, — ответил изотат. — Видимо, они тоже узнали. Вы называете его Измир. Интересно. Они прилетели за ним. Этому надо во что бы то ни стало помешать. Скоро вы узнаете, что зиканы вовсе не так сострадательны, как изотаты. Наша цель состоит только в том, чтобы забрать с собой Измира и изучить его. Зиканы тоже возьмут его, но при этом уничтожат все остальное: нас, наши корабли, вас с вашим кораблем, все эти мелкие органические формы, которые так опрометчиво держатся поблизости. Они на это способны, так как знают, что Измир не пострадает в любом бою и будет пригоден для изучения, даже если все остальное, включая корабль, погибнет.

— Но у них ничего не получится? — с надеждой спросил Рейл.

В ответе изотата нельзя было расслышать даже намека на эмоции.

— К данному моменту сражение не выявило победителя. У них больше кораблей, зато наши мощнее.

— Не хочу показаться дерзким, — продолжил Рейл, — но об изотатах мы слыхали, а вот о зиканах — никогда.

— Зиканы — чужаки. Они так же чужды нам, как мы — вам. Вы не слыхали о них потому, что они явились из района, — тут Кервину показалось, что изотат смотрит именно на него, — который у вас зовется Магеллановым Облаком. Путешествие отняло у них немало времени. Даже учитывая громадную скорость, достигаемую их кораблями, пересечение межгалактической пустоты — не шутка. Мы ищем вашего Измира всего несколько столетий, они же, видимо, занимаются этим уже тысячелетия. Понятно, что они преодолели такое расстояние не для того, чтобы возвратиться с пустыми руками.

Решению командования пруфиллианцев и оомемианов поспешно отступить не приходилось удивляться. Бороздя межзвездные пространства, изотаты и зиканы запасались энергией, которой хватило бы на разрушение не одного, а нескольких обитаемых миров. Любой оомемианский или пруфиллианский корабль, задетый огнем невообразимого оружия, которым владели эти сверхцивилизации, испарился бы, как кубик льда, случайно угодивший в плавильню. Видимо, только благодаря мощному защитному полю изотатов корабль капитана Гануна не постигла до сих пор такая печальная судьба:

— Мы сожалеем о гибели вашего друга, — сказал Кервин, кивая на изжаренного изотата.

— Кто-то должен был принять на себя удар. Инструмент здесь не помог бы. — Изотат плавно покачивался в воздухе. — Первая попытка перенести Измира с вашего корабля на наш была предпринята сразу по прибытии. Она не удалась. Тогда мы пошли против собственной природы, попробовав перенос при помощи физического контакта. И снова неудача.

— Он свободно перемещается в спусковом поле, — сообщил Рейл. — При желании он может сам в него входить и выходить.

— У нас есть догадки относительно его природы. Уверяю вас, мы уже пробовали воздействовать на него силами, значительно превышающими известные вам. Однако эти силы не оказывают на него влияния. На него ничто не действует. Вы знаете о пульсации, с помощью которой он создает некое поле? — Рейл кивнул. — К несчастью, об этом прознали и зиканы.

Кервин понял, что его преследуют несчастья. Почему эти зиканы не могли подождать еще сотню лет? Или объявиться за сотню лет до его рождения? Так нет же, надо было им прилететь именно сейчас! Он посмотрел на младшего брата.

— А все ты, черт бы тебя побрал!

— Я? В каком же это смысле?

— Если бы ты не прицепился ко мне в том проклятом кегельбане, ничего не случилось бы. Сидели бы себе спокойно в Альбукерке. Я бы сдавал сессию, ты бы продолжал уродовать собственную жизнь.

— Ты вообще ни о чем ничего не знаешь и знать не хочешь, пустая башка.

Обмен оскорблениями не оставил равнодушным даже изотата.

— Мы наблюдаем за развитием других разумных рас в нашей галактике с тех самых пор, как научились космоплаванию. У нас на глазах подвергали себя уничтожению целые цивилизации, не успевавшие покинуть родные планеты; другие с нашего ведома возводили великие империи, которые обрушивались под собственной тяжестью после многих тысячелетий ленивого и аморального прозябания. Мы наблюдали, как новые виды силятся преодолеть физические и умственные ограничения, чтобы дотянуться до звезд, как иные созревают до такой степени, что с ними уже можно беседовать как с равными.

Некоторым помогали, некоторым препятствовали, в большинстве случаев оставались в стороне. И все же за миллионы лет, на протяжении которых мы, изотаты, ведем свои наблюдения, нам еще не приходилось сталкиваться с расой, которая умудрилась бы за столь короткое время так передраться внутри себя, но при этом избежать полного самоистребления.