«Если», 1997 № 08 - Лоуренс Дженифер

— Видать, вы преуспели не только в этом. — Кипяток указал на невидимую стену тюремной камеры. — Вы оказались на борту корабля, несмотря на его непроницаемый защитный экран, и никто пока что не появился, чтобы вывести вас за дверь.

— Вряд ли зиканы знают, что мы здесь, хотя их внутренние сенсоры способны зафиксировать нашу ауру, как мы ни стараемся этого избежать. Теперешняя наша телесная форма, разумеется, для нас необычна. Мы предстали такими просто для того, чтобы вам было спокойнее. — Он покосился на Рейла. — Вы уж не обижайтесь, пруфиллианец.

— Что значит «галет»? — спросил Кервин.

— Я. Мы.

— Держу пари, — вмешался Оденоу, — вы четверо спите и видите, как бы сделать отсюда ноги.

— Вас здесь нет! — не выдержал Кервин. — Вы всего лишь плод моего воображения. Оомемианы, пруфиллианцы, изотаты, зиканы, теперь еще вы — нет, это явный перебор.

— Напоминаю, вы наблюдаете нас не в нашем обычном виде, — сказал Оденоу.

— Так покажитесь в обычном! — взмолился Кервин.

— Боюсь, это невозможно, — важно проговорил Оденоу. — Вы все равно не сумеете увидеть в нас родню, даже отдаленную.

— Это почему же? Кто только не ходит у нас в родственниках, некоторые — дикари дикарями. Единственный, к кому я не могу перебросить родственный мостик, — мой родной брат.

— Тут все иначе. — Наклонившись к Кипятку, Чахлый пояснил: — Все равно что твоя музыка.

— Не врешь? — Кипяток просиял.

— Провалиться мне на этом месте! Я же говорю: мы давно за вами наблюдаем. Вообще-то мы могли бы дождаться конца сражения и просто забрать Измира у победителей.

— Вы на это способны? — в ужасе пробормотал Рейл.

— Вполне. Только это означало бы допустить смертоубийство и разрушение, а нам не нравится, когда кто-то гибнет ни за грош, даже если речь идет о малозначительных и неразвитых видах. Вот мы и решили вмешаться сейчас, пока не стало еще хуже.

— Неужели может быть хуже? — простонал Кервин.

— И потом, — вставил Оденоу, — прорваться сквозь поля зиканов для нас удовольствие. Примитивное такое развлечение.

Риц возвратился к своим спутникам и пошептался с ними. После окончания переговоров все трое опять повернулись к пленникам.

— Мы готовы, — сообщил Чахлый. — Вы не одеты согласно требованиям места, куда мы направляемся, но и мы тоже. — Он усмехнулся, усматривая в сказанном некий юмор.

— Разве зиканы не будут сопротивляться? — успел спросить Кервин. — Не можете же вы… — Его голос превратился в эхо. — Взять и забрать нас…

Корабль зиканов исчез вместе с невидимой тюрьмой. Они стояли на твердой и теплой почве. На севере и на востоке тянулись в ясное синее небо монолиты из песчаника, позади раскинулся океан из песчаных дюн. Песок под ногами был сахарно-белым. Кервин ощутил острую тоску по дому: зрелище напомнило ему национальный парк к югу от Альбукерке. Однако его отрезвила двойная звезда над головой.

Миранда, так и не снявшая с себя Измира, раскинула руки и описала круг.

— Надо же, а у меня нет с собой лосьона для загара!

Кипяток уже обливался потом и расстегивал молнии на кожаной куртке.

— Погоди, не пройдет и часа, как тебе в живот впиявится какая-нибудь инопланетная дрянь. На твоем месте я бы так не переживал из-за лосьона.

— Как же мне не переживать? С такой светлой кожей я ни дня не могу провести на солнце без защитного средства. — Она посмотрела на Чахлого. — Ребята, у вас с собой случайно не найдется лосьона?

— Увы, — откликнулся Чахлый.

— Мы все здесь! — удивленно проговорил Рейл. — Даже Измир. Вы прихватили и его.

— Это было нелегко. Не хочется даже думать, что произошло бы, прояви он больше упрямства, но он, судя по всему, очень привязался к вашей даме. Это само по себе весьма любопытно. Впрочем, при наличии такой колоссальной энергии возможно все. Эмоции — тоже форма энергии. При изгибе потоков могут иметь место самые неожиданные эффекты.

— Вот видите! — Миранда задрала нос. — Что я вам говорила? Если вокруг него вроде как вращаются все эти ваши поля, то почему бы среди них не оказаться и эмоциональному? Вы лишены чувств, но это еще не значит, что их не существует.

— Где мы? — спросил Кервин.

— Неподалеку от поля боя. — Чахлый посмотрел в небо, не загораживаясь ладонью. — К этому времени зиканы должны были спохватиться, что вы пропали — вернее, не вы, а Измир. Они предпримут титанические усилия, чтобы снова его отыскать. — Он усмехнулся. — Если им это удастся, то их ждет большой сюрприз. Такая возможность не исключена. Для примитивной расы зиканы очень сообразительны, а полностью воспрепятствовать улавливанию пульсации Измира извне не в состоянии даже мы.

— Что-то мне все это не очень нравится. — Кипяток переводил взгляд с одного коротышки на другого. — Сначала вы появляетесь, как клоуны на арене, потом переносите нас из энергетической клетки на инопланетном корабле сюда, где все выглядит почти как у нас дома… Никаких волшебных заклинаний, никаких кнопочек, даже международных телефонных переговоров. Как это у вас получается?

— Это не слишком трудно, — ответил ему Чахлый. — Главное — знать, что делаешь. У вас развилась, скажем, форма искусства, именуемая «оригами», — складывание кусочков бумаги разными замысловатыми способами. Мы, галеты, тоже занимаемся таким оригами, только наш материал — пространство, а не бумага. Складываем и складываем, пока точка, где вы находились, не совпадет с точкой, где вам хочется находиться. Вот и вся премудрость.

— Кроме шуток? Здорово!

— В общем-то, да.

Кервин старался тщательно выбирать слова.

— Вы назвали зиканов примитивной расой… — Он наслаждался ветерком, ласкающим лицо. — А у вас есть поблизости такой же корабль, как у них?

— Мы не строим неуклюжие механические средства, — ответил Оденоу. — Отказались от них еще в незапамятные времена. Очень сложно, все время обо что-нибудь спотыкаешься. Больше возни, чем толку.

— Раз вы так могущественны, — подал голос Рейл, — почему вас никогда никто не видел?

— Воспользуйтесь знаниями, которыми обладаете сами, — посоветовал ему Чахлый. — Скажем, до недавних пор никто из вас не видел изотатов, о зиканах вы вообще не имели понятия. Тем не менее галеты давным-давно находятся у вас под самым носом. Просто нас не очень много, мы принимаем самые разные формы и контролируем большие территории. — Он улыбнулся Кервину. — А Вселенная, между прочим, не бесконечна. Просто безумно велика.

— Вы хотите сказать, что путешествуете так же, как Измир?

— Не совсем. Схожим образом, но все-таки иначе. Мы любим наблюдать, ничего не упускать из виду, подобно тому, как изотаты держат под наблюдением эту галактику и ее обитателей. Мы же предпочитаем приглядывать за такими расами, как изотаты и зиканы, чтобы не дать им выскочить из коротких штанишек.