Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Ничто не может сколько-нибудь долго существовать на нестабильной орбите: звезда поглощает его или отбрасывает от себя. Так проходит вечность, и когда запоздавшее Человечество появляется наконец во всем блеске своего величия, то видит перед собой — о чудо! — чудесную картину всеобщего Порядка, свидетельство высокого разума Императора Вселенной, не ведая, что это лишь искусная маска, скрывающая истинное лицо Господина Хаоса.

В течение 207 лет, с 7774 по 7981 год галактической эры, независимое скопление Тысячи Солнц отражало атаки галактической Империи в ходе кровопролитных Пограничных войн. Еще в начале войны хельмарское командование приказало подготовить на случай отступления ряд секретных баз на никому не известных блуждающих планетоидах в кромешной тьме дальнего космоса. В конце концов Тысяча Солнц проиграла войну, хельмарцы подверглись казням и высылке, их дети были насильственно приведены к принятому в Галактике генетическому стандарту, а планеты заселены иммигрантами, верными Империи. Но тайные военные базы так и не были найдены: об их существовании никто даже не догадывался. Со временем эти Цитадели перестали быть военными базами, превратившись…

Акустика в помещении была великолепной. Пока тело деда проходило сухую сублимацию для захоронения в камерах невесомости, и его влага капля за каплей наполняла кувшин, стекая по причудливым ритуальным фигуркам из стекла, Немия с набожным рвением исполняла сольную партию реквиема. Некоторые слова она воссоздавала по памяти на ходу, позволяя остальным певцам вторить ей поэтическим контрапунктом. Во время безмолвных интерлюдий все они по очереди отпивали по глотку священной влаги. Скорбные песнопения могли закончиться не раньше, чем ее последняя капля растворится в крови тех, кто провожает усопшего в последний путь.

Позже, оставшись одна, Немия в последнем прощальном жесте коснулась тела — лишь слегка, чтобы не повредить хрупкие высохшие покровы, уронила слезу и положила рядом золотистую розу, взятую из бронзовой вазы в гостиной. Потом установила на место крышку саркофага — на ней был пятиугольник из ярких петуний, которые она сама вырезала из разноцветных пород дерева. Ее внезапно пронизало ощущение смертности — впервые в жизни.

Некоторое время девушка бесцельно бродила по Цитадели. Работать никак не хотелось. Она было пошла в сторону лабораторий, но снова вернулась в свои покои. Не зная, чем заняться, остановилась возле розового куста, но вместо цветов перед глазами стоял образ деда — человека, который привел ее в Цитадель. В гостиной царила чистота, лишь в углу лежали инструменты для резьбы по дереву, над которыми плавали в воздухе мелкие стружки, не успевшие еще осесть под действием слабой гравитации. Немия подошла к столу и взяла в руку одно из дедушкиных Яиц Короны, повертела в руке, но звезды включать не стала. Он все время разыскивал старинные модели, горюя, что не может достать самый первый вариант. Забавно… Он стремился к прошлому так же сильно, как и к будущему.

Издалека доносился слабый шум, просачиваясь сверху, снизу и сквозь стены. Немия никогда раньше не обращала на него внимания, но сейчас ей хотелось абсолютной тишины и одиночества. Она взяла из стенного шкафа кислородную маску с прожектором, прихватила на всякий случай набор инструментов, вышла из комнаты и направилась к ближайшему транспортному туннелю. Не заказывая такси, просто села в одно из них, маленькое и с открытым верхом, приказав роботу-водителю доставить ее окольным маршрутом к северному барьеру и как можно быстрее. Однако он не тронулся с места, пока девушка надежно не пристегнулась.

Ветер на ходу играл ее волосами, как жизнь — людскими судьбами. Мимо проносились окна, магазины, боковые туннели. Наконец с легким толчком такси остановилось. В жизни тоже бывают остановки, когда надо достать карту и выбрать новое направление. Немия не сразу отстегнула ремень безопасности, погрузившись в размышления. Первый раз в жизни ей хотелось соприкоснуться с чем-то, что старше деда.

Она скользнула в боковой коридор, который привел ее к площадке перед одним из выходных пограничных люков. Он был под наблюдением, но без охраны. Пещеры по ту сторону не были запрещенной территорией, они просто пока не использовались. Немия распечатала барьер и нажала плечом на люк. Выпустив ее, люк захлопнулся с глухим стуком. Надо еще убедиться, что замок встал на место и прошел автоматический контроль — иначе сработает тревога и сюда через считанные мгновения примчится охрана.

Вот они — заброшенные уголки Цитадели! Абсолютная тьма и тишина. Дорогу освещал лишь луч прожектора. Это были самые старые туннели, совершенно не затронутые недавними строительными работами. По дороге попадались еще барьеры, замки, воздушные шлюзы. Несколько раз замки заедало, но инструменты у Немии были с собой, а руки привыкли ими пользоваться. Луч света оживлял тени, похожие на таинственных существ, которые летели впереди нее из зала в зал, из туннеля в туннель, мимо огромных древних машин. Первые хельмарские строители не имели памов. Удивительно, на что способен мозг — даже без технической помощи! Работа была проведена колоссальная, хотя даже после семи тысяч лет упорного труда большая часть планетоида осталась нетронутой. Он был достаточно велик, чтобы скрыть следы жизнедеятельности маленькой колонии, хотя и не мог создать значительного поля тяготения. Немия прикинула с помощью пама и улыбнулась: если насквозь изрыть коридорами этот кусок скалы, то места здесь хватит для всех ста квадрильонов обитателей Галактики. До чего же смешны претензии человека на господство во вселенной!

Она пробиралась все глубже и глубже в заброшенные шахты и коридоры, пока не оказалась в древнем командном центре, набитом громоздким оборудованием времен Первой империи. И как только Предки сумели ускользнуть от зорких глаз Империи, пользуясь такими огромными и энергоемкими ультраволновыми генераторами! Вокруг стояли стулья с резными спинками. Были даже военные карты, уже тысячи лет как устаревшие.

Немия встала на колени возле самой большой машины и подтвердила свою клятву Предкам, отцам культуры, которую не смогла сломить даже верховная галактическая власть. Это была ритуальная формула «Умереть раз — жить всегда!», которую каждый хельмарец знал с детства и которую полагалось произносить с прижатыми к бокам локтями, подняв руки ладонями вперед. Затем Немия поклонилась в память о своем любимом дедушке, печально вспоминая, как он играл с ней на полированном каменном полу у них дома на Ньюхадре, когда она еще не умела ни разбираться в квантронных чипах, ни даже ходить. Как он умел ладить с детьми! Только он мог заразить ее своим рвением приверженца Смитоса, забрать от родителей в Цитадель и сделать послушницей.