Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Ох уж этот Скоджил! Немию опять охватило раздражение. Она уже готова была взять одно из Яиц и нарисовать астрологические карты собственного будущего, но мучительным усилием воли удержала себя от искушения поддаться суеверию. Тяга к иррациональному — неизбежная цена, которую платишь за использование примитивного биологического мозга, который спонтанно развился в водах древнего океана. Когда-нибудь его неизбежно придется заменить квантронными чипами, которые уже не будут зависеть от условий жизни допотопных рыб.

Но как быть с главной проблемой — модификацией пама скоджиловского подопечного? В задачу Немии входило сконструировать целевой блок, который бы усилил математическую интуицию мальчика. Это была почти рутинная операция, более того, возраст мальчика еще позволял использовать гибкие структуры, что сильно облегчало задачу: подобная модификация, предназначенная для взрослого, требовала бы совершенно другого и куда более сложного подхода, сходного с написанием специальной компьютерной программы, активируемой командами органического мозга. Тем не менее проблема была непростая.

Второй задачей, не всегда выполнимой в случае моделей с Дальнего Мира, было внедрить в пам нераспознаваемый сдвиг личности, который мог бы при заданной комбинации внешних обстоятельств подтолкнуть мальчика к измене. Из-за хорошо известных барьеров безопасности в конструкциях Дальнего это задание включало формулировку «если возможно». Но учитывая недоработки, оставшиеся в данной модели пама, шансы что-то сделать еще оставались. Неиспользованные вводы, поставившие в тупик целую команду инженеров с Дальнего, для Немии не только не представляли проблемы, но и создавали возможности нестандартных решений. Хельмарские мастера уже давно освоили производство квантовых приборов, которые остальные инженеры видели лишь в самых смелых мечтах, и мастерские Ньюхадры были в полном распоряжении девушки. Так что подключить вводы она могла, а вот как обойти барьеры безопасности…

Каюта была слишком мала, чтобы разместить работающие приборы. Немия испробовала все возможные способы: класть на них ноги, садиться рядом на пол, прикреплять к потолку — но все это было неудобно. Спасибо, хоть невесомость… Неожиданное решение пришло, когда она попыталась вытянуть галактические координаты корабля у второго штурмана. Это, конечно, ей не удалось, он просто их не знал, поскольку офицеры корабля имели каждый лишь свою часть зашифрованной информации, необходимой для управления, но зато она обнаружила, что его каюта больше, чем ее! Немия немедленно попыталась уговорить второго штурмана поменяться каютами. Для этого ей пришлось слушать истории из его жизни и прилежно разглядывать голографии семейства и даже дойти до того, чтобы взъерошить его волосы и ласково ущипнуть за нос. Но увы, когда успех был уже близок, блестящий план с треском провалился. Приборы пришлось держать в коридоре, штурман остался в своей каюте, а она сама неожиданно оказалась в его объятиях. Он шептал ей на ухо стихи, отвлекаясь лишь на то, чтобы нежно это ухо покусывать. А Немия продолжала думать о своем бездомном оборудовании.

Не очень-то я сильна по части предсказаний! — грустно призналась она себе.

И в самом деле, штурман, похоже, не укладывался ни в какие уравнения… Вот если бы он был не один, а десять тысяч, тогда другое дело!

В конце концов подготовку к модификации личности пришлось отложить до прибытия на Ньюхадру. Бьюколин принял Немию в своем офисе, и пока он излагал диспозицию, внимание девушки было приковано к пейзажу за высокими окнами Института. Зеленым полям и перелескам, покрытым легким утренним туманом, казалось, не было конца. Над холмами, поросшими орешником, горным дубом и дикой колючкой с Дзеты Тигона, ветер гнал по небу белые клочья облаков. Последний раз она была здесь еще ребенком… Бьюколину приходилось повторять сказанное по нескольку раз.

— Не спеши контактировать со Скоджилом: у тебя и так будет чем заняться. Жди, пока я не дам тебе знать — сначала он должен будет дозреть, после того как я скажу ему, что не смогу помочь. Пускай поварится в собственном соку пару вахт, а потом ты появишься, как чудесная спасительница. Изображай святую невинность — так, пара намеков и все. Ничего не предлагай: пусть он сам, и очень понемногу, вытянет из тебя всю информацию о твоих возможностях.

Выжидая, Немия опять принялась думать об изменении личности Эрона Оузы: проблема была еще далека от решения. Как же определить конечные параметры? Так или иначе, сначала придется встретиться с самим мальчиком: она всегда работала с уже готовыми параметрами личности — отщипывая здесь, прибавляя там, расширяя, перенаправляя. Этот процесс требовал постоянного наблюдения, и все изменения должны были быть совместимыми с биологическими и приборными ограничениями. А пока все, что она имела, — это известные недоработки в конструкции пама.

Архитектура разных моделей пама отличалась очень сильно. В конструкциях Дальнего, к примеру, особое внимание уделялось безопасности. Клоун Упрямый завоевал добрую половину Галактики благодаря созданной Мастерами машинке, которая изменяла личность и была основана на том же самом настраиваемом психозонде, который теперь, в новом своем воплощении, передавал информацию от пама к биомозгу и обратно. Оружие Клоуна было непобедимым, и те, кто выжил, сделали выводы. С тех пор защите целостности личности было посвящено множество научных изысканий. В частности, первые памы, разработанные на Дальнем, были не более чем детекторами и отражателями атак психозонда, настроенными на контроль цепей эмоциональной обратной связи — нейронной и химической — между корой головного мозга, гипоталамусом и различными железами.

Первоначальные конструкции имели ряд недостатков. Если пам отделялся, будь то злонамеренно или случайно, органический мозг снова становился беззащитным перед чуждым влиянием, и изменения личности, произведенные в отсутствие пама, сохранялись. Современные же модели, типа той, что носил Эрон, в такой ситуации обязательно запоминали набор параметров личности и при возвращении на место исправляли все замеченные изменения. Дальний Мир, чья галактическая гегемония стала в свое время главной целью атак Клоуна Упрямого, вскоре стал, и остался впоследствии, ведущим центром в области разработки защитных протоколов для памов — знаменитых «барьеров безопасности». Специальные программы для решения задач, банки данных, поисковые машины, графические и контрольные пакеты, а также сложнейшие системы эмоциональной регуляции — все это появилось позже, но главным в моделях Дальнего оставалась защита. Впрочем, при определенных обстоятельствах это само по себе могло быть недостатком. И к тому моменту, когда Бьюколин сообщил Немии, что «все чисто», то есть Скоджил подготовлен, она уже успела сформулировать не менее десятка способов атаковать мозг Эрона Оузы, и все они имели большие шансы на успех. Но конечно, прежде чем начинать операцию, она должна протестировать пам мальчика: он был его постоянным спутником в течение последнего десятка лет и уже далеко отошел от своих первоначальных параметров.