Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Внезапный переход от нищеты к богатству просто ошеломлял. Всего лишь две вахты назад Эрон, надламывая спину, драил проходы тесного потрепанного транспорта, напоминавшие мрачные подземелья из его детских кошмаров. А теперь — огромный пышно украшенный зал, заполненный веселящимися разодетыми людьми, и стол, заваленный яствами! Здесь все были чужие — просто возмутительно, что Мурек запретил ему надеть кобуру с бластером! Голова кружилась от новых впечатлений, и к моменту, когда часы пробили ньюхадрийскую полночь, Эрон уже настолько хотел спать, что согласен был даже на койку в каюте корабля. Он привык делить время на вахты а не на дни и ночи, и здешний режим был ему непривычен.

Когда он попытался встать, то понял, что выпил слишком много сладкого вина. А может, виноват был разреженный воздух. Юная служанка, не старше его самого, не дала мальчику упасть и, едва сдерживая улыбку, помогла добраться до предназначенной ему комнаты, подхватив по пути багаж, которого, впрочем, было немного. Она удивленно взвесила в руке книгу, как будто никогда не видела таких раньше. Эрону было неловко принимать помощь от девочки, почти ребенка, но когда он попытался отобрать у нее вещи, она засмеялась и отстранила его руку.

— Вы выпили, сэр, вас шатает. Как бы мне не пришлось нести вас на плече.

Эрон был вынужден подчиниться. Мурек предупреждал его о здешних странных обычаях, и кроме того, она ведь была из чужаков… Он слишком устал, чтобы думать обо всем этом. С помощью служанки, а она оказалась на удивление сильной, ему удалось подняться по ступенькам, оступившись лишь пару раз и почти не потеряв достоинства. Совершив целое путешествие по галерее второго этажа, во много раз более широкой, чем коридоры корабля, которые Эрон всю дорогу отчищал от грязи, они вошли в высокую дверь и оказались в невероятных размеров спальне. У него уже не оставалось сил, чтобы исследовать окружающую обстановку, — он направился прямо к широченной кровати, на которой могли поместиться четверо, и через мгновение уже крепко спал, уткнувшись лицом в подушку.

Когда Эрон открыл глаза, вся комната была залита золотисто-красными рассветными лучами. Он хорошо выспался: сутки на Ньюхадре были на треть длиннее галактического трехвахтового стандарта, так что время тянулось долго. К его удивлению, вчерашняя девочка-служанка еще не ушла. Вчера она, видимо, как-то сняла с него одежду и теперь лежала рядом с ним под одеялом, тоже раздетая, и еще спала. От нее исходило приятное возбуждающее тепло. Это было неожиданно и совершенно не вязалось с гандерийскими обычаями. Эрон был настолько потрясен, что отвернулся и стал смотреть в овальное окно, занимавшее всю стену. За окном расстилалась ровная поверхность озера, такого огромного, что с первого взгляда было непросто заметить, что это не что иное, как метеоритный кратер. Слева разрушитель планет, а справа — голая девчонка! Между твердым и мягким — ну и положеньице! Вряд ли с похмелья удастся сразу вспомнить подробности вчерашнего, придется положиться на пам. Неужели, Космос упаси, между ними что-то было?

— Не спишь?

Он не шелохнулся и продолжал смотреть в сторону, и девочка добавила:

— Знаю, что не спишь.

Она осторожно коснулась его плеча, и Эрон с ужасом ощутил, что его мужское естество немедленно отреагировало. Девочка легонько потрясла его, потом озадаченно вздохнула.

— Не вздумай только бросаться на меня и делать что-нибудь, сначала поговорим. Все вы, пришельцы, одинаковы. Когда мама подписывала мой контракт, она учила меня ни в коем случае не доверять пришельцам!

— Ну и кратер тут у вас! — уклончиво заметил Эрон. Ничего другого ему в голову не пришло. Лежа на боку, в окно было смотреть неудобно, но подняться он стеснялся. — Как горная гряда!

Замок Глатимов был выстроен на самом краю кратера — вид отсюда открывался отменный. Космопорт, очевидно, находился где-то позади замка. Пам Эрона деловито оценил параметры эрозии и выветривания и сделал вывод, что катаклизм произошел не более миллиона лет назад, а может быть, и намного позже. Все это, конечно, впечатляло, но сейчас мальчик чувствовал лишь прикосновение руки к его обнаженному плечу.

— Он самый большой на планете, но все-таки это просто старый кратер, — пожала плечами девочка. — У нас их сколько угодно. — Она потянула его за плечо, стараясь повернуть к себе, деликатно, но с силой крестьянки. — Вы не видите меня, сэр, а при разговоре надо смотреть друг другу в глаза. — Она насильно повернула его к себе лицом. — Я просила вас ничего не делать. Вы должны посмотреть на меня и обещать мне это.

Эрон был вынужден посмотреть ей прямо в глаза — голубые с золотыми искорками — и тут же отвел взгляд.

— Что случилось, когда он упал? — Пам просчитывал энергию столкновения и оценивал размер древнего метеорита. — Великий Космос! Ньюхадра сильно пострадала?

— Не знаю, — качнула головой девочка, недовольная, что гость не обращает на нее внимания. — Я тогда еще не родилась.

Эрон частенько представлял себе, как его раздевает любовница отца. Мечты… Милая Мелинеза! Но той, по крайней мере, лет сорок, а лежать в постели с наивной девчонкой такого возраста просто смешно. Мальчики должны приобретать опыт с опытными замужними женщинами. Когда Эрону пришлось взглянуть на девочку, он не удержался и посмотрел, есть ли у нее пам. Оказалось, есть — элегантная компактная модель работы мастеров с Тысячи Солнц изящно облегала шею под высокой прической. Она наверняка и пользоваться-то им как следует не умеет, где ей! Девчонка! Все ее мысли — о том, как защититься от посягательств пришельца, который сам дрожит от страха, как заяц! Как странно, теперь он сам выступает в роли подозрительного и страшного пришельца! Эрон не удержался и улыбнулся по-мурековски — загадочно и многозначительно.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Какая вам разница? Если вы не возражаете, я буду для вас просто Девушкой, сэр. Или Девчонкой, если я уже успела вас рассердить.

— О! — Эрон не был уверен, что понял, и дело было не в незнакомом акценте. Может быть, проведя месяцы в тесном транспорте, он забыл, как вести себя с людьми? — Это твоя комната или моя? — попытался он прояснить ситуацию. Что-то тут было не так.

— Ваша, сэр. — Интонация подразумевала «конечно».

— А почему ты здесь?

— Я ваша служанка, сэр. Я здесь, чтобы выполнять ваши желания и следить, чтобы вы не пострадали, если много выпьете, даже если придется рисковать жизнью. — Она застенчиво опустила глаза и добавила скорее игриво, чем испуганно: — Я целиком полагаюсь на вашу благовоспитанность, но имею право защищать себя. Это записано в контракте.