Горячая земля - Федор Кандыба

— Начинайте уборку породы. К отверстию пещеры не подходить. Щупак, оставайся здесь, тебя хочет видеть главный инженер, он сейчас приедет. Аварийной команде спуститься в забой, — передала она распоряжение главного инженера.

Через двадцать минут пришел быстроходный пассажирский лифт, из него выскочил запыхавшийся, разгневанный Ключников и тут же напустился на Веру.

— Что это вы устраиваете? Знаете, что вы могли наделать, если бы я вас не п-перехватил?

— Ничего особенного. Достала бы еще вот таких камешков. — Вера высыпала перед Ключниковым содержимое мешка, принесенного Щупаком.

Но ни алмазы, ни бериллы, ни образцы руды не произвели на Ключникова никакого впечатления. Он даже не глянул на них.

— П-пора п-понять, что это самая глубокая шахта на земле, — продолжал он, заикаясь от возмущения. — Здесь п-партизанить нечего, лихими налетами ничего, кроме беды, не наделаете…

— Да успокойтесь вы, ведь ничего не произошло! — рассердилась, наконец, Вера. — Проходка подошла к новой пещере. Я распорядилась выбирать породу и подготовлять новый взрыв, но хочу предварительно обследовать пещеру. Там могут опять найтись алмазы и руды редких металлов. Проходить мимо такого богатства нельзя: я считаю своим долгом взять то, что само идет нам в руки…

Вера сердилась, но говорила спокойно. Она была уверена в своей правоте. Но Ключников не стал ее слушать.

— Категорически запрещаю! — прервал он Веру. — Взрывать, не теряя ни минуты. Не подпускать к пещере никого, кроме бурильщиков и подрывников. Где Щупак?

Голос Ключникова звучал резко и был полон удивившей Вору властности. Она еще не видела его таким. Перед ней стоял сейчас уверенный в себе и строгий командир, а не добродушный, мягкотелый ученый. Кизнь и работа на суровом Острове Черного Камня совсем изменили его.

— Послушайте, Щупак, — обратился Ключников к подошедшему подрывнику. — Вы самый умелый и ловкий из наших подрывников. Вы согласитесь взять на себя риск, которому иначе подвергнется целая бригада, и проделать самую опасную работу в одиночку?

— От таких вещей никогда не отказывался, — просто ответил Щупак.

— Отлично, слушайте приказ. Расширить входное отверстие пещеры. Опуститься в защитной сетке на полную глубину и подготовить закладку зарядов. Обстановку докладывать каждые пять минут по телефону. Заряды подготовить с таким расчетом, чтобы сразу обрушить пещеру целиком. И делать все быстро, не теряя ни секунды. Все, идите.

Щупак повернулся и побежал к лифту.

— Породу выбрать как можно скорее. Подготовку к новому взрыву закончить до окончания смены, — продолжал давать распоряжения Ключников.

— Но ведь в пещере алмазы. Я возражаю, — возмутилась Вера. — В Кимберлее, в Южной Америке, алмазы добывают в очень похожих структурах.

— Поговорим об этом после, у меня нет времени слушать ваши возражения. Давайте сюда камни, я распоряжусь ими на свободе, — сказал Ключников так же резко и спрятал в карман мешочек с драгоценными камнями.

Щупак спустился в забой. Отверстие пещеры еще дымилось, но уже не было темным, — рабочие успели опустить туда кабель с целой гирляндой ярко горящих электрических ламп.

Это были новые лампы, специально изготовленные для шахты. Небольшие, как теннисный мяч, сделанные из очень толстого, почти сплошного стекла, они выдерживали любое давление, любые сотрясения и горели, как прожекторы. Сейчас в пещере было еще светлее, чем в забое.

Вокруг входа в пещеру стояли бурильные машины. Пневматические молотки быстро долбили края провала, камень осыпался вниз, отверстие расширялось у всех на глазах.

Двое рабочих вытащили из пещеры опущенный туда тонкий шнур с подвязанным к нему грузом и термометрами. Дежурный инженер взял телефонную трубку.

— Глубина пещеры — двадцать два метра, температура — триста семьдесят два градуса, — сообщил он на командный пункт.

Щупак надел кислородную маску и шлем с телефонной трубкой, взял электрический бур и отбойный молоток и залез в защитную сетку, окружившую его тело со всех сторон.

В маске и черном блестящем самоохлаждающемся костюме он был похож на диковинное морское существо, заключенное в клетку из проволоки и мягкой дымящейся сетки.

Лебедка, к тросу которой прикрепили сетку, подхватила Щупака, словно рыбу, попавшуюся в сеть, подняла в воздух и начала плавно опускать в отверстие пещеры.

Щупак повернул регулятор жидкого воздуха, и слегка дымившаяся сетка покрылась облаком осаждавшегося пара. Холодный ветер вырывался через бесчисленные поры защитной сетки, закрывая доступ раскаленному воздуху пещеры.

Щупак оказался в узком, вытянутом в глубину гроте. Стены грота блестели и переливались тысячами разноцветных огней. Полосы черного и красного камня перемежались с полосами желтого и зеленого и сменялись скоплениями разноцветных мерцающих кристаллов.

Пласты застывших пород причудливо загибались, извивались и завязывались в узлы, будто перемешанные гигантской ложкой.

У Щупака не было времени любоваться этим удивительным зрелищем.

Он командовал по телефону движениями лебедки и передавал свои наблюдения Ключникову, не отходившему от телефона.

Одновременно он делал еще одно дело, но Ключникову о нем ничего не говорил.

Когда сетка приближалась к стенкам грота, Рыжий Чорт методически отбивал куски различных пород и складывал в мешок.

Он раскачивал сетку и чуть не вылезал из нее наружу, чтобы достать переливающиеся огнями кристаллы драгоценных камней. Здесь их было еще больше, чем в предыдущей пещере, и они были еще крупнее.

В углублении, куда он решил заложить взрывчатку, Щупак нашел чуть не килограмм алмазов. Один из них был величиной с небольшое яблоко.

Спрятав алмазы в наполнившийся до краев мешочек, Щупак начал быстро бурить в темном ноздреватом камне отверстия для взрывчатки.

Глава седьмая

Начало осени

Дружинин проснулся в отличном настроении.

А утро было сумрачное, хмурилось небо, и накрапывал мелкий дождик. Над горами висел туман, за мокрыми стеклами окон виднелся свежий снег, который выпал на вершинах гор этой ночью.

Короткое северное лето шло к концу. Зелень травы на низменной части острова заметно потускнела, листья маленьких рябиновых кустиков около дома, где жил Дружинин, начали желтеть.

Но Дружинина не пугала ни надвигавшаяся штормовая осень, ни предстоявшая темная полярная зима с лютыми морозами, злой пургой и обильными снегопадами, которые завалят остров сугробами чуть не в тридцать метров высотой.