Горячая земля - Федор Кандыба

Однако за полчаса, оставшихся до конца смены, бурильщики и подрывники все же успели унять ярость газа.

Бурильные машины скопом навалились на камень, и новые скважины вскоре дали дополнительный выход газу. Давление сразу упало. Теперь можно было заложить в скважины заряды для очередного взрыва.

Обычно взрывы производились восемь раз в сутки — через два с половиной часа каждый. На время взрывов люди укрывались в защитных залах. Если взрыв происходил не слишком близко и был не очень сильным, то массивные стальные створки, отделявшие защитные залы от шахты, не закрывались.

Однако на этот раз Вера решила принять дополнительные меры предосторожности. Еще не удалось установить, что за газ вырывался из пещеры. Створки приказано было закрыть.

Кроме того, Вера распорядилась, чтобы заряд взрывчатки был не слишком велик: в новой пещере опять могли найтись алмазы, Вера хотела, по возможности, не повредить ее.

Замигали лампы, подавая привычные сигналы. Один за другим побежали лифты из забоя.

Полуголые, разгоряченные шахтеры, выйдя из лифта, с удовольствием вдыхали прохладный воздух защитного зала и спешили к буфету. Там их ждали ряды разноцветных бутылок с соками всех фруктов, ягод и овощей, которые росли на советской земле.

Бурильщики и механики ели мороженое и запивали лимонным соком, электрики предпочитали сосиски и пиво, а среди охладителей почему-то пользовалось особым успехом ледяное газированное молоко, которое они закусывали шоколадом.

Зажурчала вода в душевой: прохладная влага полилась на разгоряченные тела.

Кто-то включил радио. На острове уже наступило утро, а в Москве еще только ложились спать. Всем знакомый, бодрый голос московского диктора читал вечерний выпуск последних известий, затем раздался милый сердцу каждого советского человека бой часов Спасской башни Кремля.

Здесь, на глубине более четырех с половиной километров под землей, в шахте, расположенной на маленьком полярном островке, эти звуки казались особенно торжественными.

Последним поднялся в зал Щупак со своими подрывниками.

Вера хотела поблагодарить его за собранные камни, но уже не могла отойти от своего стола.

Загорелась красная лампа, означавшая, что движение во всей шахте прекратилось.

Вера подошла к пульту управления и передвинула одну за другой несколько рукояток.

Раздался громкий звонок. В тишине, наступившей после выключения машин, он показался оглушительным.

Замерцали разноцветные лампочки на доске управления, глухо зашумели невидимые моторы.

У входа начали медленно выдвигаться из стен тяжелые стальные створки. Массивные и толстые, как броня, они медленно ползли навстречу друг другу, отделяя защитный зал от ствола шахты.

Широкий прямоугольник входа, постепенно суживаясь, превратился в щель, которая затем плотно сомкнулась.

Прошло несколько секунд, затем лампочки на доске управления мигнули, и пол под ногами людей слегка дрогнул. Снаружи донесся глухой гул далекого взрыва. Защитный зал был так хорошо изолирован от шахты и защищен такой броней, что если закладывалось меньше двух тонн взрывчатки, здесь вообще ничего не было слышно.

Вера снова взялась за рукоятки управления. Послышался гул моторов: заработали мощные вентиляторы, отсасывающие из забоя газы и пыль, поднявшуюся при взрыве.

Прошло десять минут.

Маруся напряженно смотрела на стрелки автоматических приборов. Стрелки дрогнули, пришли в движение и остановились.

— В забое пятьдесят три по Цельсию, в главном стволе — тридцать восемь градусов. Состав воздуха и там и здесь без особых изменений, только несколько повышено содержание гелия и водорода, — доложила Маруся.

— Давление? — спросила Вера.

— Ниже обычного на пять миллиметров. Вентиляторы создают дополнительное разрежение.

Раздался тот же пронзительный звонок, и створки, закрывавшие вход, начали раздвигаться.

Свет в стволе уже был включен. Показалась обычная голубоватая дымка шахты и переплетения толстых, как бочки, труб на противоположной стене.

Отдохнувшие рабочие начали один за другим садиться в лифт.

Только теперь, наконец, Вера смогла поговорить со Щупаком.

— Спасибо за внимание, Рыжий Чорт! — она крепко пожала ему руку. — Если увидишь еще что-нибудь в таком роде, обязательно дай знать и постарайся опять добыть образцы.

— Есть добыть образцы, Вера Никифоровна. Будет сделано, — отозвался Щупак.

Вера внимательно посмотрела на старого приятеля.

— Ты что-то бледен сегодня, Щупак. Как ты себя чувствуешь в забое?

— Отлично! — весело отозвался Щупак. — Будто родился и вырос здесь. Сегодня недоспал немного — возился ночью с форсункой. Образец уже готов, завтра можно начинать испытания.

— Хорошо, приходи вечером, договоримся об испытании. Я уверена в успехе… Как ты думаешь — открылась новая пещера или нет?

Щупак и Вера подошли к краю ствола и, перегнувшись, посмотрели вниз.

Насколько можно было судить с высоты двухсот пятидесяти метров, отделявших зал от забоя, там мало что изменилось. Только появились новые горы беспорядочно наваленного камня и дымилось какое-то темное пятно у одной из стен.

— Кажется, я не ошиблась! — радостно воскликнула Вера. — По-моему, это вход в новую пещеру. Ну, Щупак, многое теперь от тебя зависит! Пока будут убирать породу, постарайся обследовать все, что удастся. Если пещера велика, я пошлю туда еще двух подрывников. Торопись, через пять минут идет первый лифт. Я приеду вслед за тобой.

— Вера Никифоровна, главный инженер Ключников требует вас к телефону! — окликнула Веру Маруся Кускова.

— Скажи ему, что открылась новая пещера и я отправилась в забой вместе со Щупаком.

Щупак побежал в склад и быстро вернулся с двумя защитными сетками — для себя и для Веры.

Тем временем Вера взяла асбестовые мешки, молотки, кислородные маски и другие вещи, которые могли понадобиться в пещере, и направилась к лифту. Она решила спуститься в пещеру одновременно со Щупаком Они уже входили в лифт, когда Маруся снова окликнула Веру:

— Он потребовал вернуть лифт аварийным управлением и немедленно доставить вас к телефону. Если вы задержитесь — распорядился не начинать работы в забое, пока он не приедет. Такое же распоряжение мне передал старший диспетчер Левченко…

— Вот не вовремя! — буркнула Вера и нехотя пошла к телефону.

Разговор был короткий. Говорил только Ключников. Он не дал Вере сказать ни слова. Вера вернулась удивленная и несколько растерянная.

— Начинайте уборку породы. К отверстию пещеры не подходить. Щупак, оставайся здесь, тебя хочет видеть главный инженер, он сейчас приедет. Аварийной команде спуститься в забой, — передала она распоряжение главного инженера.