Горячая земля - Федор Кандыба

Эти образцы она и отнесла в лабораторию.

Анохин примерно так и представлял причину задержки своей сменщицы и негодовал на Веру, заставившую его сидеть лишнее время в шахте.

Наконец Вера Петрова приехала в очередном лифте и вошла в защитный зал. Анохин с облегчением вздохнул.

Вера была в черном блестящем самоохлаждающемся костюме. Он облегал ее плотную фигуру, как нарядное шелковое платье. Вера раскраснелась от спешки и была так взволнована, что у Анохина упреки замерли на губах.

— Глубина — четыре тысячи семьсот восемнадцать метров. Температура породы — триста пятьдесят шесть градусов. В забое — тридцать девять, — доложила Маруся Кускова, поднимаясь навстречу Вере.

— Как вчерашняя пещера? — спросила Вера коротко.

— Осталась позади. Она позволила сделать скачок почти на шестьдесят метров за сутки. Все показатели в норме, происшествий нет, проходка идет дальше, — четко закончила доклад Маруся.

— Осталась позади… — протянула Вера. — Жаль, честное слово, жаль! Там была какая-то особенная руда, я так и не узнала — какая. В моем образце оказался только ванадий. Так все и пропало.

— Нет, не все, — улыбнулась Маруся. — Я знаю, что вас интересует. Вот, прошу вас, — она протянула Вере небольшой мешочек с камнями. — Это достал для вас Щупак, когда закладывал заряды в пещере.

Вера засияла от радости.

Спасибо большое! Вот молодец Щупак! Золото, а не человек…

— Он спустился в пещеру последним и оставался там, пока не кончился запас жидкого воздуха в защитной сетке. Просил вас раскрыть мешок при мне, — продолжала Маруся, — Наверное, нашел что-нибудь интересное.

— Он сумасшедший, ваш Щупак. Ему море по колено. Сварится когда-нибудь заживо, — вяло заметил Анохин.

— Он смелый человек и настоящий мужчина, — с вызовом сказала Маруся, по-видимому недолюбливавшая Анохина.

Анохин только усмехнулся.

— Все эти выдумки ни к чему хорошему не приведут… Люди не понимают, что делают, — сказал он безнадежно.

Вера развязала мешок и высыпала его содержимое на стол. Вместе с кусками разноцветной породы на стол упали большие драгоценные камни.

Они сразу заиграли всеми цветами радуги и засияли снопами света. Один камень, блестевший особенно ярко, был величиной с голубиное яйцо.

— Вот это находка! — воскликнула Вера. — Никогда в жизни не видела ничего подобного. Миллионное богатство! Теперь я возьму Ключникова в оборот: алмазами швыряться ему никто не позволит!

Маруся, дежурные монтеры и техники подошли к столу и с удивлением рассматривали добытые Щупаком сокровища. Того, что лежало у них перед глазами, они не могли бы увидеть даже в богатейших сокровищницах мира.

Вера перебирала драгоценные камни и рассматривала их на свет.

— Смотрите, вот еще четыре алмаза поменьше, вот берилл, вот два рубина, — перечисляла она. — А ведь все эти камни собраны за каких-нибудь полчаса. Сколько же их осталось в пещере и сколько, быть может, уже выброшено в море! А в этих бурых простых камнях, наверное, редчайшие руды… Ну, берегись, Ключников, теперь тебе не сдобровать!..

Анохин с улыбкой смотрел на Веру. Потом он поднялся, подошел к столу, взял в руку один из алмазов и тут же пренебрежительно бросил обратно.

— И охота вам заниматься этими блестящими игрушками! — сказал он, внимательно глядя на Веру. — Вы молоды и хороши собой, драгоценности могли бы вас сделать прекрасной. — Анохин сделал паузу, и его глаза блеснули. — Но мы живем в другой век… Эти камни не для вас, носить их вы не будете. А раз так — не все ли равно, что было в пещере и чего там не было?..

— Что мне до этих побрякушек! Я думаю об алмазных бурах. Нашей шахте они нужнее, чем кому бы то ни было. Может оказаться, что наших алмазов хватит на все буровые работы в стране, — сухо возразила Вера.

— Вы не хотите меня понять… — продолжал Анохин, не обращая внимания на неприязненный тон Веры. — До этого ли вам, когда в шахте сорокаградусная жара и мы варимся здесь, как в кастрюле! И при этом, — он понизил голос, — заметьте: варимся на вулкане! Кто вам поручится, что он не взорвется в любую секунду? Под нами расплавленная лава, сжатая до предела огненная стихия, которая ищет и не находит выхода… Человек перед ней козявка, муха…

В тоне Анохина звучало отчаяние. Чувствовалось, что мысль о лаве не дает ему покоя и лишает его самообладания.

Он расстроился и, видимо, ни о чем другом думать не мог.

Вера и раньше догадывалась, что Анохин трус и эгоист. Сейчас она еще больше укрепилась в своих подозрениях.

— Не слушайте его, он просто боится. Вы бы видели, что с ним делалось во время последнего взрыва! — шепнула Маруся, когда Анохин отошел. — Он извивался, как змея, и зажимал уши обеими руками.

— Вижу, — тихо ответила Вера и взялась за бумаги, лежавшие на столе. — Когда следующий взрыв? — спросила она, не желая продолжать разговор об Анохине.

— Через сорок минут…

Зазвонил телефон, Маруся взяла трубку.

— Забой?.. Отлично, давайте… Минутку, я возьму мел…

Маруся подошла к большой доске с показателями, стерла цифру «4718» в графе «Глубина» и написала новую — «4727», в графе «Температура породы» поставила цифру «363», а в графе, где указывалась температура в забое, поставила цифру «41».

Это была очередная сводка. Первая половина утренней смены заканчивалась, результаты ее работы уже были известны.

— Только что вошли в новую пещеру, — сообщила Маруся инженерам. — Один из бурильщиков попал сверлом в пустоту. Из отверстия вырвалась сильная струя горячего газа. Она вытолкнула обратно заряд, который пытались заложить в скважину.

— Новая пещера, отлично! — обрадовалась Вера. — Теперь повоюем!

— Опять резкий скачок температуры! — воскликнул Анохин, подходя к доске. — Лава ближе и ближе с каждым метром…

— Да полно вам о лаве беспокоиться! Сейчас я приму смену, и вы будете свободны. Через пять минут, — сухо сказала Вера и посмотрела на часы.

— Не верьте им, здесь ничему верить нельзя, — печально сказал Анохин, указывая на часы. — Ваши часы врут так же, как и мои. В этой шахте даже часы сходят с ума. Они то бегут вдвое быстрее, чем нужно, то останавливаются вовсе. Безумие на каждом шагу…

Мне некогда вас успокаивать. Если вам так плохо, обратитесь к врачу, — зло оборвала его Вера.

Глава шестая

Пещеры

Выброс горячего газа едва не стоил жизни рабочему, который на него натолкнулся. Давление газа было так велико, что бурильщика отбросило на несколько метров вместе с его буровой машиной.