Горячая земля - Федор Кандыба

Несмотря на усталость, они спешили выбежать наружу, как школьники во время перемены.

— Жизнь прожил, а не знал, какая замечательная вещь свежий воздух! — со вкусом сказал высокий, голый по пояс шахтер. Он обращался к своему спутнику, плотному крепышу, в одних трусиках и асбестовых сапогах на невероятно толстой подошве.

— Цени и наслаждайся!.. До следующей смены! — бросил крепыш, и оба побежали к открытой двери.

Дружинин, Медведев и Ключников облачились в жароупорную одежду шахтеров и вошли в лифт.

Лифт дрогнул и стремительно помчался вниз. За окошками замелькали покрытые серебристым инеем чугунные тюбинги, из которых состояли стенки главного ствола, пробегали переплетения чудовищных труб, вихрями проносились встречные лифты, медленно уходили вперед или оставались позади кабины и платформы опускавшихся рядом лифтов.

Некоторые из них мчались с быстротой курьерского поезда, другие, ближнего сообщения, двигались не быстрее, чем обычные лифты в городских домах.

Главный ствол шахты напоминал своим оживлением большую столичную улицу в разгар делового дня или же опрокинутую вертикально, напряженно работающую железнодорожную магистраль с десятком параллельных линий.

Лифты быстро бежали в сиреневой дымке, останавливались у разноцветных огней автоблокировки и двигались дальше, то замедляя, то ускоряя ход.

Дружинину было приятно видеть, как проворно движутся вниз и вверх эти быстроходные лифты. Он хорошо помнил, сколько пережил мороки с ними и как трудно было ему решить сложную проблему транспорта на больших глубинах.

Обыкновенные лифты здесь не годились: они немедленно оборвались бы и упали. Никакой материал не смог бы вынести веса каната в четыре километра длиной.

Здешние лифты, сделанные по проекту Дружинина, напоминали своего рода вертикальные трамваи или троллейбусы.

Они двигались вверх и вниз, крепко держась на трех зубчатых рельсах, укрепленных на стенке шахты. Два, крайние, были несущие, а третий, средний, — опорным. Рельсы служили и для передачи тока вместо проводов.

На каждом лифте были свои моторы, свой квалифицированный вожатый и свой ящик с аккумуляторами, достаточно сильными, чтобы в случае аварии электрической сети доставить лифт наверх.

Несколько в стороне от лифтов поднималась бесконечная цепь ковшей транспортера, выдававшего на поверхность раздробленный камень.

Эта четырехкилометровая цепь представляла собой также одно из самых сложных сооружений необычайной шахты. Она стоила больших трудов конструкторам и строившим ее заводам.

Дружинин с удовольствием смотрел, как ковши, груженные темным, почти черным камнем, ползли вверх один за другим. Тысячи тонн камня поднимались ровным и непрерывным потоком…

Время от времени лифт пробегал мимо больших, сиявших ярким светом залов-ниш, примыкавших к стволу шахты. Это были защитные залы. Они служили убежищами на случай катастрофы, строительными площадками и машинными отделениями.

Залы были расположены через каждые пятьсот метров — по два на километр. Там пыхтели воздуходувки, подававшие воздух для вентиляции, работали компрессоры и насосы охладительной системы, жужжали электрические моторы, которые приводили в движение огромные зубчатые колеса подъемника, тянувшего вверх ковши с породой.

Здесь же были расположены электрические подстанции, промежуточные пункты автоблокировки и узлы охлаждения.

Шахта охлаждалась жидким аммиаком. Толстая металлическая броня, которой были покрыты стены главного ствола, представляла собой полый кожух и надежно изолировала внутренность ствола от дышащих жаром недр земли.

В середине кожуха разветвлялась сеть труб, где циркулировал жидкий аммиак. Как бы ни была горяча порода, температура внутренней поверхности ствола в верхней части шахты оставалась ниже нуля. На чугуне всегда серебрился иней.

Лифт все прибавлял скорость. У Дружинина на минуту появилось ощущение, будто лифт оборвался и падает на дно шахты. В окнах быстро мелькали огни. Они сливались в огненные полосы. Лифт мчался вниз, к последнему и самому глубокому защитному залу.

Дружинин прильнул к окну, стараясь разглядеть, как изменилась шахта за время его отсутствия.

Ключников спускался вниз без особого удовольствия — он не любил ощущения падения, которое охватывало всех в этом быстроходном лифте.

Раньше он ни за какие блага в мире не согласился бы ехать с такой головокружительной скоростью. Но Ключников был уже не тот, что прежде. Жизнь и работа на острове сделали его и смелее и выносливее.

Спокойней всех держались рабочие. Они не обращали внимания на движение лифта и на огни, которые мелькали за окнами: все это было уже привычным для них.

В лифте стояла жара. Мощный восходящий поток горячего воздуха, который непрерывно поднимался снизу, прогревал лифт насквозь. Легкой охладительной установке было не под силу преодолеть раскаленное дыхание самой горячей в мире шахты.

Между Дружининым и Медведевым стоял бравый молодой шахтер. Из-под его белого шлема выбивался клок огненно-рыжих волос.

Шахтер бросил взгляд на слегка побледневшего Ключникова и сказал, усмехнувшись:

— Затяжной прыжок в ад! Четыре километра за шесть минут, — к этому не сразу привыкнешь. Не правда ли, товарищ главный инженер?

— Я думал, никогда не привыкну, — улыбнулся Ключников. — И смотрите, уже почти привык…

Дружинин оторвался от окна и обернулся к шахтеру.

— Вы говорите — ад? Почему ад? Что — жара невмоготу или же шахта кажется страшной?

— Ну, насчет страха — это пускай малые ребята боятся… — Рыжий шахтер пренебрежительно тряхнул головой. — А насчет жары действительно… И то не так, чтобы уж очень. Дышим еще. — И, слегка смутившись, добавил: — У нас народ выносливый. Сказали бы раньше — ни за что не поверил бы, что такое можно выдержать.

— Это бригадир подрывников Щупак, — представил Медведев рыжего шахтера. — Земляк и добрый приятель Веры Петровой. Отчаянная голова: умеет залезть в самое пекло.

Дружинин пожал Щупаку руку.

— Рад познакомиться. Значит, подрывники ада не боятся? — Он с удовольствием поглядел на энергичное лицо бригадира.

— Чего же бояться, когда меня самого зовут Рыжим Чортом? — засмеялся Щупак. — Я огнеупорный! Когда вернусь в Донбасс, прямо в горящую домну полезу. После этой шахты мне все нипочем…

На остановке в последнем защитном зале Щупак распростился со своими спутниками и отправился в склад взрывчатки.

Дружинин, Медведев и Ключников пересели в другой лифт, меньшего размера, и поехали дальше вниз.