Горячая земля - Федор Кандыба

Вывод, который он сделал, был прост и очевиден: надо высоко ценить свое человеческое достоинство, уметь его видеть и уважать в каждом.

Значит, надо итти дальше, совершенствоваться и учиться, надо сделаться умелым мастером, знающим инженером, человеком умным, могущественным, как начальник строительства Дружинин, который затеял и вел теперь все это дело на Острове Черного Камня.

Весть о том, что Дружинин вовсе не старик в золотых очках и собольей шубе, а спутник, которому он указывал дорогу к Белому Камню, крайне удивила Темгена.

Он был даже несколько разочарован. Потом подумал и решил, что это хорошо: стать похожим на такого славного человека приятней, чем на неизвестного старика в собольей шубе…

Темген с радостью пошел к Дружинину и вскоре стал его шофером.

Не было, кажется, уголка на острове, где бы не пришлось побывать Темгену с Дружининым. Если Дружинин задерживался, Темген, ожидая его в машине, брался за книгу. Книг у него было много: их ему доставали и Щупак и Люба, и сам он был записан в двух библиотеках.

Свободные дни он проводил в прогулках по горам или на берегу бухты.

Поучение Щупака о том, что человеку надо закаляться, крепко запало ему в душу. Стало много холоднее, чем в разгар лета, на берегу бухты было пусто, но Темген продолжал отважно окунаться в холодную воду.

Мог же Щупак даже в проруби купаться, чем же он, Темген, хуже?

Он хотел стать одинаково сильным и телом и духом.

С приближением зимы Темгену приходилось ездить все больше и больше.

Дружинин не мог усидеть на месте, он был озабочен и торопился всюду побывать, все ощупать собственными руками, все взвесить и предусмотреть, как генерал, осматривающий войска перед решающим сражением.

Он угощал Темгена шоколадом, который тот обожал, но разговаривал мало и смеялся редко.

Приемник в автомобиле был всегда настроен на волну главного диспетчера Левченко и не выключался пока Дружинин находился в машине. Темгену было категорически запрещено менять настройку.

На этот раз Дружинин с утра поехал на строительство канала для нового русла реки.

До сих пор река проходила довольно далеко от шахты, образуя вокруг нее петлю. Теперь прорывалось новое русло. Оно вело прямо к шахте, которой предстояло поглотить реку целиком.

Новое русло прорезало холмы и скалы ровной глубокой щелью, будто вырубленной топором в каменистой почве острова.

Темген подвез Дружинина к краю обрыва и остановил машину. Внизу на дне выемки, фыркая и содрогаясь, разрывали землю экскаваторы и механические лопаты, напоминавшие огромных железных кротов.

Темген наблюдал, как фигура спускавшегося вниз: Дружинина становилась все меньше и меньше и, наконец, показалась среди напряженно работающих людей и непрерывно движущихся машин.

Отсюда, сверху, Дружинина можно было узнать только по светложелтой кожаной куртке, выделявшейся среди синей и серой спецодежды строителей.

Он разговаривал с рабочими и осматривал машины, работавшие на дне выемки. Это не заняло у него много времени: Дружинин, по обыкновению, действовал быстро.

Темген увидел, как фигура в желтой куртке остановилась около одного из подъемных кранов и повелительно подняла руку.

Ковш крана поплыл к ней и остановился у ее ног. Дружинин оказался в ковше.

Ажурная стрела крана взметнулась, ковш взлетел вверх, и Дружинин вылез из него на уступ холма.

— До чего же здорово! — сказал он, вернувшись к автомобилю. — Поехали, Темген, дальше. На сто первый, потом в монтажный цех.

Объектом номер сто один называлась сортировочная станция, расположенная высоко в горах.

Здесь тщательно проверяли породу, выбранную из шахты, и отбирали из нее все, что представляло ценность. Шахта давала радиоактивные руды и драгоценные камни, прежде всего алмазы.

Кроме начальника объекта номер сто один и нескольких рабочих, обслуживающих объект, сюда имели доступ только Дружинин, Медведев, главный инженер Ключников и главный диспетчер Левченко.

Огромная лента транспортера, которая несла над островом и выбрасывала в море выбранную из шахты породу, выходила в обширное ущелье, застроенное сооружениями необычного вида.

Лента в тридцать метров шириной, похожая на широкое шоссе, изгибалась здесь в сторону, наклонялась набок и ссыпала большую часть породы, на две другие, такие же широкие ленты, проходившие под ней. Потом все три ленты снова изгибались и проходили под строем автоматов, которые выбирали радиоактивные руды.

Эти автоматы относительно просты. Их устройство основано на свойстве радиоактивных веществ делать воздух электропроводным. На автоматах установлены электроскопы. Едва их золотые листочки начинали сходиться под влиянием радиоактивного излучения, как специальное устройство сбрасывало радиоактивную руду с ленты.

Значительно сложнее аппараты для автоматического отбора драгоценных камней. Некоторые из них работали с помощью фотоэлемента, улавливающего отражение света от драгоценных камней. Другие напоминали центрифуги и отбирали камни на основании их удельного веса, третьи пользовались их электрическими свойствами.

Автоматы осматривали, ощупывали, взвешивали буквально каждый камешек из тех огромных гор породы, которые непрерывно выбирались из шахты и затем, проделав воздушный путь над островом, высыпались в море.

Дружинин спешил побывать на сто первом объекте потому, что был озабочен словами капитана о море, светящемся синим светом.

Обычно радиоактивные руды светились зеленоватым светом. Откуда же взялся синий свет? Непонятно также, почему это свечение было таким сильным, что виднелось из-под воды: неужели автоматы были неправильно настроены и выбросили радиоактивную руду?

Темген не разделял волнений Дружинина. На сортировочной станции ему бывать не приходилось, и что там происходило, он не знал.

Он привозил Дружинина к всегда запертым массивным воротам, закрывавшим вход в ущелье, затем подолгу дожидался, пока Дружинин закончит свои дела и тяжелые ворота снова выпустят его наружу.

Так было и на этот раз. Дружинин пробыл в ущелье не слишком долго. Вышел он оттуда озабоченный.

— В монтажный? — спросил Темген.

— Да, — кивнул головой занятый своими думами Дружинин.

Громадное здание главного монтажного цеха состояло почти сплошь из стекла.

Кожаная куртка Дружинина мелькала среди зубчатых колес, массивных стальных валов и приземистых вытянутых кожухов неведомых машин, которые напоминали Темгену увеличенных в десятки раз моржей.