Амбров Кеон - Джин Лорра

К его изумлению, она остановилась и действительно посмотрела на него. Конечно, она ожидала встретить страх — любой джен, кроме товарища, пришел бы в ужас, видя приближение неминуемой смерти.

Но у Серджи для нее не было страха. Напротив, она пробуждала в нем ожидание удовольствия. Сознание говорило ему, что у этого маленького джанкта для него ничего нет, но возможность смягчить свою вину, проявив доброту… и тело его реагировало, как на проводника, причем с такой силой, как никогда раньше.

Она по-прежнему смотрела на него, злиннила его — нуждалась в нем. Не в силах оставить эту потребность неудовлетворенной, он шагнул к ней.

Она отшатнулась, споткнулась, едва не упала.

Но это не неловкость. Она ранена! Теперь, оказавшись ближе, Серджи увидел на ее обнаженной шее смешанную с грязью кровь.

— Бедное дитя, — сказал он. — Позволь мне помочь тебе.

Девушка содрогнулась, но устояла и держалась по-прежнему вне пределов его досягаемости.

— Я убью тебя! — выкрикнула она, как котенок, шипящий на собаку.

Угроза не вызвала у него страха. Райза присела, готовая к прыжку. Но вместо этого задрожала и прижала руки к груди.

Болезненная потребность помочь исходила из Серджи, и он понял, что она теряет селин! Это истощение — если он не даст ей передачу, через несколько минут она будет мертва.

Нет, нет — дважды за один день!

Колени девушки подогнулись, но Серджи наклонился к ней и подхватил ее на руки.

Отдыхай в моем поле, подумал он, как учил его Недд, зная, что ее чувства передаются ей через его нейгер — ауру жизненной энергии, которую способен прочесть любой сайм.

Девушка слабо сопротивлялась в его руках — откуда у нее такая сила воли? — но он держал ее правой рукой, предлагая ей левую, просунув руку под нее.

Ее хватательные щупальца обвились вокруг его предплечья, как тонкие стальные канаты. Когда ее влажные горячие латерали коснулись его кожи, сопротивление Серджи прекратилось. Она уже тянулась к его правой руке, когда он перестал поддерживать ее спину.

Они склонились — лицом к лицу. Серджи склонил голову, коснулся губ девушки своими губами — и поток пошел. Она втягивала селин жадно, прожорливо, и каждый нерв в теле Серджи запел. Передача — величайшее наслаждение товарища, но ни один проводник, даже Недд, никогда не трогали его так глубоко.

Он чувствовал, как пришла в действие ее вторичная система. Она не осуществляла контроль, ее принятие было неровным, она совсем не заботилась о нем — но она давала ему удовлетворение, какого он раньше никогда не знал.

Однако девушка оставалась неудовлетворенной. Селин переполнял ее до краев, но она чего-то требовала от него, их системы сталкивались…

Она пытается причинить ему боль. Ей нужна его боль, его страх — это потребность джанкта. Но этого — благодати убийства — он дать ей не в силах.

Нет, думал он, ты не нуждаешься в убийстве! Почувствуй наслаждение без него, без боли!

Силы нейгера у них были абсолютно равны, но за Серджи — годы подготовки и опыта. Он мягко довел передачу до окончания и откинулся, сидя на корточках. Девушка недоверчиво смотрела на него огромными темными глазами. Он улыбнулся, тронутый ее невинностью.

Она разглядывала его. Серджи терпеливо ждал. Он знал, что сразу после передачи сайм упивается картиной мира, которая исчезала для него в дни усиливавшейся потребности. Серджи чувствовал запах влажных волос и одежды девушки, чувствовал холод, исходящий от каменных стен. Ему хотелось взять ее на руки, растереть, закутать в одеяла — но она дикарка, готовая при первом же неверном движении убежать в ночь. Поэтому он продолжал ждать.

Никогда в жизни Райза не испытывала такого удовлетворения. Все тело ее дрожало от полноты жизни… и все же она не убила.

Чувства ее постепенно приспособились, и в свете огня она увидела огромного джена, невероятно, невозможно живого.

Ей приходилось видеть произведения из драгоценного металла, бронзовые статуэтки, на которых в тех местах, где статуэтки брали руками, патина времени стиралась. Вот и у джена перед ней яркие пятна в волосах и на коже, хотя большая часть большого тела оставалась в тени. Если бы ее руки по-прежнему не чувствовали живую плоть его рук, она могла бы принять его за статую из бронзы, так неподвижно он ждал.

Чего он ждет? Его руки продолжали поддерживать ее предплечья. Она запоздало отдернула щупальца, но он по-прежнему не шевелился.

И какой джен?..

Джен-оборотень, всплыло в ее сознании. В детстве она слышала рассказы о волшебниках, которые превращали саймов в дженов — бесстрашных дженов, которые производили селин, но сами становились владыками саймов, дженов, способных убивать…

Она отмахнулась от этих суеверий и наконец обрела дар речи.

— Кто ты?

— Меня зовут Серджи амбров Кеон, — ответил он успокаивающим голосом. Своеобразное имя подсказало ей, кто он такой: товарищ, джен, выросший в общине. Значит, это правда. Они могут давать селин и не умирать.

— Позволь мне помочь тебе, — сказал он.

— Мне не нужна ничья помощь, — ответила Райза, внезапно остро ощутив его поддержку. Она попыталась встать, но мир покачнулся, и она споткнулась, как ребенок, еще не умеющий ходить.

Джен подхватил ее, без напряжения поднял ее легкое тело.

— Ты истощена — сказал он. — Ты испытала дезориентацию.

В ответ она начала злиннить его. Его нейгер поразил ее. Она никогда не встречала такого тепла и заботы, как те, что исходили от него.

— Откуда ты знаешь? — настороженно спросила она.

— Джанкты не допускают такого глубокого погружения в потребность и… нет смысла объяснять это сайму. Вот… — Он усадил ее на скамью перед огнем и притронулся к голове так осторожно, что она не почувствовала никакой боли. — Ты получила сильный удар. Если ты просто была без сознания, не могла использовать столько селина. И ты побывала в реке. Это не волшебство, — добавил он, заметив, как она вздрогнула. — Ты в грязи.

Райза была покрыта грязью, высохшей и потрескавшейся снаружи, влажной и комковатой изнутри. Она чувствовала себя грязной, ей было очень неприятно, но в убежище не было текучей воды, а свою чистую одежду она потеряла.

Серджи предложил:

— Снаружи все еще идет дождь, но становится теплее. Сначала выпей горячего чая, потом смой грязь. Если уснешь в таком состоянии, утром тебе будет плохо.

Возможно, его уверенность в себе заставила ее повиноваться. Она разделась, вымылась под дождем, вымыла одежду под потоками воды, стекавшей с крыши. Она промокла до корней волос; с трудом расправила волосы и с удовольствием пальцами и щупальцами стерла с них грязь.