Очарование Ремиты (СИ) - Григоров Сергей Львович

Так, в «Пяти королях» у Лоркаса были предусмотрены подобные службы. Назывались они — в зависимости от выбранного цвета фигур — то контрразведкой, то министерством государственной безопасности или федеральным бюро расследований, то тайной канцелярией.

— Оставим пока формальности. Как я понимаю, ваша обязанность — ловить шпионов и предателей моего Дома?

— Совершенно верно, Ваше Величество.

— Не приписывайте, пожалуйста, мне титул, который пока мне не принадлежит. Зовите просто Олмиром или герцогом Олмиром.

— Как Вам будет угодно, мой герцог.

— И сколько же предателей вами выявлено?

— В настоящее время я располагаю убедительными доказательствами того, что тридцать два должностных лица Вашего двора причастны к разведывательным структурам других Больших Домов. В отношении одиннадцати лиц имеются серьезные подозрения.

— Прекрасно. Дайте мне список этих людей, и я прикажу их немедленно арестовать.

— Ни в коем случае, мой герцог!

— Почему?

— Выявленный шпион — большая ценность. Мы получаем возможность контролировать его действия, в определенные критические моменты подсовывать ему… так скажем, отредактированную информацию, а через его связи — вычислять других агентов. Да только знание одной направленности его поисков чрезвычайно полезно. Кроме того, его хозяин, уверенный в том, что получает надежные разведывательные сведения и обладает хорошо законспирированной шпионской сетью, зачастую снижает активность в засылке новых агентов.

М-да, в «Пяти королях» подобных нюансов не предусматривалось.

— Но мой наставник предлагает избавиться от всех предателей, голосовавших против введения чрезвычайного положения после гибели моего отца и уничтожения школы. Я уже решил затребовать у Леона Октябрьского соответствующий список.

— Разрешите дать Вам несколько советов. Кстати, по совместительству я являлся тайным советником Вашего отца. Вы готовы выслушать меня?

— Говорите.

— Ваш отец, Олмир Обаятельный, подбирал себе помощников из людей малоинициативных и не очень умных, но верных и работящих. По моим данным, все самые высокопоставленные служащие Дома, с которыми Вы уже успели столкнуться — канцлер Краев, Леон Октябрьский, Анна Михайловна, — безусловно преданные Вашему Дому люди. То же самое я могу сказать про себя, начальников материально-технической и продовольственной служб. Конечно, про начальника стражи — он не моргнув глазом исполнит любой Ваш приказ. Начните работать с ними. Постепенно расширяя свои контакты, Вы сможете понять, кто Вам симпатичен, с кем Вы сработаетесь, а кого следует перевести куда-нибудь подальше…

— Почему я должен вам верить?

— Я готов немедленно принести присягу.

Олмир, повинуясь минутному импульсу, неожиданно для самого себя сказал:

— Хорошо. Считайте, что вы уже присягнули мне. Что дальше?

Шерлок улыбнулся:

— А дальше я дам Вам личное поручительство за всех своих людей. Если откровенно, у Вас и выбора-то не было. Ничего нет хуже недоверия к собственной тайной службе. Разрешите мне продолжить свои советы.

— Говорите.

— Я не думаю, что Кокроша предложил Вам надежный критерий отбора лояльных людей. Многие голосовали против введения чрезвычайного положения в силу различных обстоятельств. Хотя бы потому, что таково было мнение большинства, чем, например, руководствовался канцлер, объявляя личное мнение при подведении итогов голосования. А некоторые — потому, что об этом попросил их я. Всего, насколько мне известно, в том совещании участвовало около двухсот человек, весь расширенный совет Дома. Итоги проведенного голосования я использовал бы в качестве удобного предлога для чистки рядов придворных и некоторых кадровых перестановок. Я готов дать свои предложения по этому поводу.

— Хорошо, я посмотрю их. Как и когда вы их мне передадите?

— Ну, скажем, завтра утром Вы найдете запечатанный пакет на письменном столе в Вашем малом кабинете — он, да будет Вам известно, расположен рядом с королевской опочивальней. Ваш отец любил работать в нем ранним утром. Огромная просьба вскрывать этот пакет только тогда, когда более никого в кабинете нет.

— Что будет в вашем пакете?

— Список, аналогичный тому, что представит Вам Леон, плюс наши комментарии о лояльности того или иного участника голосования, а для немногих — предложение о назначении на другие должности. Поймите меня правильно: я не настаиваю, чтобы Вы выполняли наши просьбы. Вы, конечно, можете и должны поступать согласно собственным соображениям. Однако если Вы совершите некоторые рекомендуемые нами кадровые перестановки, то значительно облегчите нашу дальнейшую работу.

— Хорошо, я подумаю.

— Вот только одна загвоздка… Дело в том, что в нашей службе используется особая бумага. При соприкосновении с воздухом она существует не более десяти минут, а после этого бесследно исчезает. Боюсь, Вы не успеете за столь короткое время просмотреть весь список.

— Ничего, я постараюсь.

— Две сотни имен, Вам совершенно до этого незнакомых… Нет, надо придумать какой-нибудь другой способ.

— Двести человек? Мне хватит и пяти минут.

Начальник Тайной службы бросил недоверчивый взгляд, но, поскольку Олмир молчал, продолжил:

— Тогда, если у Вас не будет более ко мне никаких поручений, я бы хотел сообщить Вам способы, используя которые Вы сможете оперативно вызвать представителя Тайной службы. А также договориться с Вами о системе паролей и обговорить смысл используемых тайных знаков.

— Говорите, я вас слушаю…

Олмир отсутствовал в тронном зале, наверное, чуть более получаса, но вернулся совсем другим человеком. До этого под внешним спокойствием, принятым многими за надменность, он скрывал неуверенность, чуть ли не страх расплакаться на глазах у всех. А сейчас он почувствовал наконец-то поддержку за спиной, понял, что существует масса людей, готовых откликнуться на одно его слово.

В зале стоял громкий гул, как в растревоженном улье, и никто не обращал внимания на молодого герцога. Олмир походил вокруг столов, сел в кресло, в которое его раньше усаживал Леон. От нечего делать съел несколько виноградин и стал прислушиваться к разговорам.

Самая большая группа людей, среди которых выделялся канцлер властностью, а Кокроша — своей чужеродностью, обсуждала вопросы, связанные с непонятным «регентством». Группа, чуть поменьше первой, строила совершенно неуместные планы научных экспедиций и социологических опросов. Наставник периодически присоединялся и к ней.

Ухо выхватывало отдельные куски фраз: «Как ни крути, но следует признать, что двенадцатилетний мальчик не может исполнять обязанности…», «Но в самом деле нет ни одного нормативного акта, определяющего возрастные ограничения…», «Отдадим власть — обратно никогда не получим…», «Значит, в восточной области мы проводим геологоразведочные работы. Очень хорошо, но как мы обоснуем наши потребности по использованию городских информационных сетей? Не представляю…». Что-то не то затевается, решил Олмир. Не о том думают его придворные.

Улучив момент, он схватил Кокрошу за рукав куртки.

— Послушайте, наставник, мне кажется, что первым делом надо найти всех остальных ребят. Узнать, куда Винтер их завел. А также выяснить, что стало с Юрой, Варей и миссис Макгорн.

— А мы чем сейчас, по-твоему, занимаемся? Королевская Служба безопасности от скрытного саботажа дошла до открытого неповиновения. Поэтому нам приходится рассчитывать только на собственные силы. Отправляем новые поисковые отряды. Сейчас разрабатываем легенды прикрытия наших действий.

— Зачем?

— Это долго объяснять. Видишь ли, родовые земли всех Больших Домов пользуются полным суверенитетом. Поэтому на их территории для получения любой информации мы вынуждены использовать главным образом тайных агентов. А так как их возможности ограничены, то приходится засылать временных осведомителей под различными благовидными предлогами. Например, организовывать якобы геологические экспедиции, проводить внеплановые медицинские исследования и так далее. Всего не перечислишь. Это очень сложная кухня, требующая много сил.