Грэйв - Диваныч Ватников

— Ну, по традиции именно здесь. Тут как раз два универсальных стола в центре стоят. И для совещаний, и для торжественных мероприятий годятся. А вот когда? — Сидоров-Три вопросительно посмотрел на Сидорова-Один.

— Ну, конечно же после работы — ответил тот — Разве что разрешаю начать подготовку на полчаса раньше, в пять.

— Давай, Эдик, — резюмировал Толик — через 10 минут обед, но ты вместо обеда беги по магазинам.

— Только кофе в авоське через проходную не неси, отберут — добавил Актуганов — сегодня сам понимаешь, день зарплаты, усиленная бдительность.

Макс посмотрел на продолжающийся за окном дождь. На улицу выходить не хотелось.

— Да я, собственно говоря, все уже с утра принес — выкрутился он.

— Что-то я никаких сеток нигде не видел — сказал Толик Тимаков. В чистую лабораторию занес, что ли?

— Да у него, наверное, все в дипломате — сказала Зиночка.

— Не, в дипломате у него пусто — возразил Толик. Я сегодня за него зацепился, он упал, ничего в нем не звенело.

— Ой, темнишь ты чего-то, Эдик — глубокомысленно сказал Сидоров-Три — при наличии отсутствия пропитанных шпал, это будет не трамвай.

— Да в столе у меня все лежит — соврал Макс. Только не лезьте, сюрприз.

— Больно надо — хитро сказала Зиночка.

Вот незадача с этой погодой — подумал Макс. — Вышел бы, зашел обратно с продуктами. А теперь чего? Надо срочно заполнять, иначе откроют ящик, а там пусто.

Ящики в лаборатории на ключ не закрывались — замков просто не было. Однажды Тимаков врезал в свой стол мебельный замочек и гордо демонстрировал всем, как аккуратно он это сделал. Общество не простило. Однажды, когда Тимаков уехал по делам на головное предприятие, хулиганистый Сидоров-Три притащил дрель и тонким длинным сверлом сделал в стенке ящика отверстие напротив дверцы, в которое вставил небольшой тонкий металлический пруток. Вернувшийся Тимаков не сразу полез в тумбочку. Вся комната полтора часа ерзала на стульях в предвкушении развлечения. Наконец Тимаков достал ключ, открыл замок и потянул дверцу за ручку. Дверца не открывалась. Толик покрутил ключом в другом направлении, дверца все равно не открывалась. Начал дергать, дверца лишь немногое шевелилась. Кто-то не выдержал, прыснул, послышались всеобщие смешки. Толик все понял, просунул в щель между дверцей и стенкой тонкую металлическую линейку и нащупал пруток. Осмотрел отверстие немного подумал и спросил, как заговорщики собираются теперь достать пруток, не повредив дверцы. Всем тоже стало интересно, как, наружу ведь его не вытащишь, отверстие слишком мало даже для пинцета. Гордый всеобщим вниманием Женя выдержал паузу, затем разогнул скрепку и просто протолкнул пруток дальше, в дверцу.

— Головой думать надо, прежде чем что-то делаешь — гордо заявил тогда Женя. Я специально дырку такой глубины просверлил, чтобы пруток мог полностью в дверцу уйти. А вот ты подумал о том, что ты тестер со стола смахнешь в ящик, уедешь куда-то, а мы потом мучайся? А если тебе надо что-то личное спрятать, так вон — у тебя персональная сейфовая ячейка есть.

Тимаков больше не запирал стол и теперь Макс даже пожалел о том, что почин был так позорно свернут. Макс давно встроил синтезатор в свой стол и в кабинете, и в лаборатории — все время таскать дипломат по институту было бы весьма странно. Все равно без грэйва им не воспользоваться, а с виду он — обычная стена из ДСП, вряд ли ковырять кто будет. Стационарные синтезаторы имели несомненное преимущество перед переносным — они не требовали носить запас материи, нужное количество подавалось в виде воды из земли, через стены и пол здания и далее через ножки тумбочки. Конечно, кейс тоже мог насосать материи из того места, на котором стоял, но все это или требовало значительного времени для прокладки тонкого трубопровода или оставляло пустоты в перекрытии, а пустоты лишь на земле могли остаться незамеченными. И вообще, по большому счету кейс был нужен лишь для переноски телестартера, чтобы в любой момент можно было сразу удрать через портал.

Так что Макс мог не беспокоится за наполнение тумбочки продуктами, его больше беспокоило то, что любопытные заглянут в нее раньше, чем он составит меню. Макс спросил про имеющуюся посуду и, пока его уверяли в наличии, сделал вид что что-то мучительно вспоминает, а сам давал задания грэйву. Заблокируй временно дверцу. Срочно. Будут дергать — доложишь. Теперь продукты. Все продукты — этого времени, ну сам понимаешь. Две палки сервелата, одну из них без шкурки и порезанную кусочками, аккуратно заверни в бумагу, кусок масла грамм 300, завернутый в бумагу. Три батона белого хлеба — два из них порежь ровно и заверни в бумагу, три баночки красной икры, эти, которые маленькие, сто сорок грамм. Кусок сыра грамм триста, заверни в бумагу. Две бутылки коньяка пять звездочек. Две бутылки шампанского, новосветского. Две бутылки токайского, ну того, венгерского, которое мне понравилось. Пачку салфеток. Банку растворимого кофе, пакет сахара к нему, этого, который рафинад кусочками. Литровую баночку маленьких огурчиков. Трехлитровую банку виноградного сока. Там место в тумбочке еще останется? Ну тогда два килограмма мандаринов, только чтобы сладкие и шкурка хорошо чистилась. Какую-нибудь картонную коробку для них, что-то вазы для фруктов я здесь не видел. В общем, мандаринов не два килограмма, а, чтобы коробка полная была, не меньше трех штук на человека, в общем, килограммов пять. Что еще? К кофе давай 18 эклеров, чтобы с запасом было. В коробках, как в кондитерских. Вроде все. Если чего понадобится, из кейса доберу. А, вот еще конфет штук тридцать, местной «белочки», в бумажном кульке, как в магазине взвешивают. Давай делай, и разблокируй потом дверцу. На стенку бакриса, пусть стол мой снимает, начнут тумбочку открывать — покажешь мне кто. Да и вообще, давай бакрисов и в коридор, и в остальные комнаты. Чтобы со всех ракурсов. И в курилку, на лестницу тоже. На все этажи. Будет время, послушаю потом.

Макс попросил девушек собраться в пять и помочь ему накрыть стол, а сам пошел в лабораторию додумывать, как выкручиваться с компьютером.

Не успел Макс устроиться за столом, как произошло проникновении в тумбочку. По требованию Макса грэйв дал картинку и Макс удивился. Ленка. Вот не ожидал от нее. Девушка присела на корточки и через полуоткрытую дверцу разглядывала содержимое, ничего не трогая, но явно принюхиваясь. Макс внутренне улыбнулся. Ну что она там разглядит, все в бумажных свертках и коробках. Ну разве что палку колбасы и бутылки. Девушка аккуратно прикрыла дверцу, поднялась и быстро ушла.

Макс уже было собраться к мыслям о компьютере, как проникновение в тумбочку повторилось. После Ленкиного визита не выдержали постоянные обитатели комнаты. Парни не ограничились простым разглядыванием, для удобства обзора они вытащили банки и бутылки. Заметили баночки икры, но бумажные свертки опять же не стали разворачивать. Трудовой процесс был окончательно сорван. Весь коллектив, кроме Одина и Тимакова, дружно проигнорировал заводскую столовку. Собирались в группы и группки, обсуждая предстоящий банкет. Группки распадались и снова собирались уже в другом составе. Когда из столовки вернулся Евгений Николаевич и усевшись за стол уже намеревался почитать свежую прессу, народные массы уже были подогреты провокаторами и готовы к антиправительственным выступлениям. Одина окружили и ввели его в курс дела