Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

Стант секунду поразмышлял, затем ответил:

— Кроме Хаска, у меня есть ещё двое сводных братьев по материнской линии. Больше того, мой отец оплодотворил ещё четырёх женщин, и рождённые ими дети также мои сводные братья. Такого рода родство — довольно частое явление, и почти все, кого я знаю, в той или иной степени мои родственники. К примеру, Рендо, — он указал на тосока с голубой кожей, — также мой родственник по материнской линии, хотя и не настолько близкий, как Хаск. Это родство представляет для нас определённый интерес, но мало влияет на межличностные отношения.

— Спасибо, — сказала судья Прингл. — Ходатайство о признании свидетеля враждебным отклоняется. Пожалуйста, продолжайте опрос как обычно, миз Зиглер.

Зиглер кивнула.

— Стант, какова ваша профессия?

— Я биохимик.

Зиглер, получив, наконец, ответ, которого ожидала, явно приободрилась.

— И где вы обучались этой профессии?

Дэйл поднялся на ноги.

— Возражение, ваша честь. У суда нет возможностей проверить эту информацию.

— Отклоняется.

— Вы можете отвечать на вопрос, Стант.

— Я обучался под руководством Кест‹щёлк ›а в Дета‹хлоп ›дарле.

Дэйл снова встал.

— Ваша честь, это бессмыслица. Мы решительно возражаем.

— Отклоняется. Сядьте, мистер Райс.

Зиглер благодарно кивнула судье.

— Давайте зайдём с другой стороны, Стант. Как долго тосоки находятся на Земле?

— Примерно 1,2 земных года.

— Ваше обучение профессии биохимика продолжалось дольше, чем 1,2 земных года?

— Гораздо дольше.

— То есть даже чисто хронологически никто из людей не может быть бо́льшим, чем вы, специалистом по тосокской биохимии?

— Можно сказать и так, да.

— На Земле сейчас семеро тосоков, не так ли?

— Да.

— Вы лучше разбираетесь в тосокской биохимии, чем Хаск?

— Да.

— Лучше разбираетесь в тосокской биохимии, чем Келкад, верно?

— Да.

— Лучше, чем Рендо?

— Да.

— Лучше, чем Торбат? Чем Доднаскак?

— Да. Да.

— Лучше, чем Гед?

— Да.

— То есть, Стант, будет справедливым сказать, что среди вас семерых вы — наилучший специалист по тосокской биохимии?

— Да.

— И мы уже установили, что в области тосокской биохимии вы более квалифицированы, чем это физически возможно для любого из людей, верно?

— Да.

— Из чего следует, что вы, фактически, крупнейший эксперт в области тосокской биохимии на всей нашей планете.

— Да.

— Возражение, — снова сказал Дэйл. — Неприемлемый способ обоснования.

— Отклоняется. Суд удовлетворён аргументами, приведёнными в подкрепление профессиональной состоятельности Станта. Суду приятно иметь дело с крупнейшим в мире специалистом в какой бы то ни было области.

— Теперь, Стант, — сказала Зиглер, — я хочу задать вам вопрос о тосокской коже.

— Задавайте.

— Нам дали понять, что тосоки могут сбрасывать свою кожу.

— Это так.

— Как часто они это делают?

— Цикл очень регулярный. Это происходит каждые… — он замолчал, вытащил свой карманный компьютер и произвёл какие‑то подсчёты на его крестовидной клавиатуре. — Каждые тысячу сто сорок земных дней.

— Почему они сбрасывают кожу? Для обеспечения роста?

— Возражение! Наводящий вопрос.

— В данном случае я склонна несколько расширить рамки, — сказала Прингл. — Мы пытаемся разобраться в незнакомом явлении без излишней траты времени суда. Отклоняется.

— Да, это так, — ответил Стант. — Тосоки продолжают расти всю свою жизнь — очень медленно, но достаточно для того, чтобы внешний покров в конце концов треснул и отпал.

— Это осознанное или непроизвольное действие?

— Обычно это происходит непроизвольно

— Что вы имеете в виду, говоря «обычно»?

— Обычно линька происходит без чьего‑либо вмешательства. Однако существует химический агент, способный стимулировать линьку.

— Это вещество, — сказала Зиглер. — Как оно применяются?

— Это средство наружного применения.

— Другими словами, оно намазывает на кожу?

— Да. Будучи нанесённым на кожу, это вещество заставляет её немного сократиться, что имеет тот же эффект, что и рост тела под ней — кожа лопается.

— Тосокский кожный покров в самом деле состоит из чешуек?

— Да, хотя в нашем случае чешуйки просто прилегают друг к другу; они не перекрываются, как у ваших рыб или рептилий.

— Бывает ли, что отдельные чешуйки в ходе этого процесса отпадают?

— Да, но они так же могут отпадать перед естественной линькой.

— Это химическое вещество, о которой вы говорили — оно широко распространено?

— На Земле? Я сомневаюсь, что оно здесь вообще существует.

— Но оно имеется среди запасов на вашем звездолёте?

— Да.

— С какой целью?

— В случае тяжёлых ожогов, например, общепринятым методом лечения является заставить пациента досрочно сбросить обожжённую кожу.

— Что обычно делают со сброшенной кожей?

— Избавляются от неё.

— Каким‑либо особым способом?

— Нет. Её просто выбрасывают.

— Спасибо, Стант. Поговорим теперь на другую тему. Есть ли у тосоков кровеносная система?

— Да.

— Не могли бы вы её описать?

Стант скосил свои передние глаза на судью Прингл.

— Разговор о внешних телесных покровах — это одно, но внутреннее устройство — это то, что никогда не обсуждают публично, ваша честь.

— Понимаю, — ответила судья. — Но нам нужна эта информация.

Стант секунду помолчал.

— Я… вероятно, моё смущение будет немного меньше, если при этом не будут присутствовать другие тосоки.

— Наш закон требует присутствия обвиняемого в течение всего процесса, — сказала Прингл, — но если вы хотите, я могу попросить остальных тосоков удалиться.

Дэйл развернулся, чтобы посмотреть на шестерых тосоков, сидящих рядом со столиком бейлифа.

— Нам также будет лучше, если мы удалимся, — сказал Келкад.

— Очень хорошо, — одобрила Прингл.

Тосоки поднялись со своих специальных сидений. Их длинные ноги быстро прошагали через зал суда. Дэйл заметил, что щупальца на головах пяти из них движутся в манере, указывающей на облегчение. На голове Геда щупальца не двигались вообще — но кто знает, может быть, среди тосоков Гед был эквивалентом похотливого старикашки.

Когда дверь зала суда закрылась за последним тосоком, внимание Дэйла и всех присутствующих снова сосредоточилось на Станте.