Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Я — подготовленный криминалист.

— Но не эксперт в данной конкретной области. Ведь бывают же эксперты по отпечаткам ног, не так ли? Джейкоб Хаули из Бостона — крупнейший специалист по отпечаткам ног в нашей стране, не так ли?

— Да, полагаю, он.

— А Карен Хант‑Подборски из полицейского управления Сан‑Франциско — она, вероятно, ведущий специалист по отпечаткам ног в Калифорнии, не так ли?

— Да. Она или Билл Чонг.

— Но вы не входите в одну лигу с доктором — доктором! — Хаули, когда дело касается отпечатков ног, не так ли?

— Нет.

— И в одну лигу с миз Хант‑Подборски и мистером Чонгом не входите тоже?

— Нет.

— То есть U‑образный кровавый отпечаток мог быть оставлен ногой тосока, но точно так же мог быть… я могу попросить суд свериться со стенограммой, но я припоминаю, что вы сами сравнили его со следом подковы, не так ли?

— Да, но…

— В самом деле, отпечаток был размазанный и нечёткий, не так ли? А кровь, из которой он состоял, была всё ещё жидкой и немного растеклась, ведь так? И поэтому вы на самом деле не можете с необходимой степенью научной достоверности установить, что именно оставило этот след, вы согласны?

Фейнстейн шумно выдохнул.

— Ведь не можете?

— Нет. Полагаю, что не могу.

— Спасибо, — сказал Дэйл. — Большое вам спасибо.

На следующий день лил дождь. Зал суда был заполнен запахами мокрой одежды, деревянные стенные панели были увешаны зонтиками.

— Пожалуйста, огласите своё имя и фамилию для протокола, — произнёс клерк.

— Меня зовут Хесус Перес, и я прошу секретаря суда отметить в протоколе, что моё имя читается «Хесус», а не «Иисус».

Секретарь‑латиноамериканец подмигнул Пересу.

Зиглер поднялась и прошла к месту задающего вопросы, возложив на кафедру стопку исписанных листов.

— Мистер Перес, где вы сейчас работаете?

— Я детектив‑лейтенант в отделе убийств полиции Лос‑Анджелеса.

— И в этом качестве была ли у вас причина посетить Университет Южной Калифорнии двадцать второго декабря прошлого года?

— На самом деле я приехал туда после полуночи, то есть уже двадцать третьего декабря.

— Зачем вас туда вызвали?

— Офицер полиции, назначенный обеспечивать безопасность тосокской делегации, обнаружил изуродованное тело.

— Вы установили, чьё это было тело?

— Да.

— Как вы это сделали?

— Поначалу с помощью найденных на теле документов, а…

— Простите, вы сказали документов?

— Да.

— Где были эти документы?

— В бумажнике жертвы.

— Вы нашли бумажник на теле жертвы?

— Да.

— Было ли в бумажнике ещё что‑нибудь, кроме удостоверяющих личность документов?

— Да, там было четыре кредитные карты — «Виза Голд», «МастерКард», «Американ Экспресс» и «Дискавер». Также там была телефонная карточка, карточка постоянного клиента авиакомпании «Американ Эйрлайнз»; библиотечная карточка; купон на скидку в «Бо‑Джейз» — это пиццерия в Санта‑Монике, и водительские права.

— В бумажнике было что‑то ещё?

— Да. Двести пятьтесят три доллара наличными и одна банкнота в двадцать британских фунтов.

— Это не слишком обычно — находить наличные на теле жертвы убийства?

— Да.

— Почему?

— Потому что многие убийства происходят в ходе грабежа. Ясно, что это не было мотивом в данном случае, но…

— Возражение! — сказал Дэйл. — Домыслы. Просим вычеркнуть из протокола.

— Принимается, — сказала Прингл. — Присяжные должны игнорировать реплику детектива о мотиве.

— Лейтенант Перес, вы сказали, что бумажник был лишь частью процесса опознания.

— Да, тело было опознано двумя коллегами доктора Колхауна: доктором Паквудом Смазерсом из университета Торонто — он входил в международную группу, сопровождавшую тосоков в их путешествии, и доктором Фрэнком Нобилио, советником президента по научным вопросам.

— И кем оказался мёртвый мужчина?

— Неким Клетусом Робертом Колхауном.

— Детектив, это вы произвели арест Хаска?

— Да.

— Ордер на арест был выписан под вашу ответственность?

— Да.

— Ваша честь, мы хотим приобщить к делу этот ордер как вещественное доказательство номер 31.

— Мистер Райс?

— Не возражаю.

— Приобщается к делу, — объявила Прингл.

— Детектив, можно ли исходя из этого утверждать, что именно вы установили, что Хаск является наиболее вероятным подозреваемым в этом преступлении?

Райс подтолкнул локтем Митико Катаяму.

— Возражение! — сказала она. — Предвзятость.

— Я перефразирую: это вы приняли решение арестовать Хаска, не так ли?

— После консультации с окружным прокурором Монтгомери Эйджаксом, да.

— Мы уже представили убедительные доказательства того, что преступление совершил тосок, поэтому…

Митико была готова к этому.

— Возражение! Обвинение аргументирует свою версию.

— Ваша честь, разве миз Катаяма…

— Не пройдёт, миз Зиглер, — сказала Прингл. — Принимается.

— На земле семь тосоков, детектив. Почему вы обвинили именно Хаска?

— По трём причинам. Во‑первых, Хаск и Колхаун проводили вместе значительное время. Они взаимодействовали в иной манере, чем другие тосоки, которые никогда не оставались с ним наедине.

Во‑вторых, отметина, которую я посчитал кровавым отпечатком ноги тосока, меньше и несколько иной формы, чем отпечаток, оставленный капитаном Келкадом на Голливудском бульваре — это исключает Келкада из списка подозреваемых. Мы также смогли исключить Доднаскак, у которой, как каждый может видеть, ноги гораздо крупнее.

— Возражение. Этот факт не подтверждён свидетельствами.

— Принимается, — сказала Прингл. — Присяжные должны считать не доказанным то, что кровавый след на месте преступления является отпечатком ноги тосока.

— О чём вы говорили, лейтенант?…

— О, да, тот факт, что Хаск сбросил кожу. Убийца…

Снова Митико:

— Возражение: не доказано, что произошло убийство, а не причинение смерти по неосторожности.

— Поддерживается.

Перес наградил азиатку неодобрительным взглядом.

— Преступник мог испачкаться кровью; сбросив весь свой внешний кожный покров, он решил бы эту проблему.

— Вы предприняли какие‑то действия, чтобы разыскать старую кожу Хаска?

— Да, вместе с моими коллегами. Хаск сказал, что просто свернул её и положил в мусорный контейнер.

— И вам удалось её найти?