Погибшая страна - Г. Берсенев

Геолог включил сильный прожектор. В лучах отчетливо выступили рисунки, украшавшие высокие стены пещеры. Посредине задней стены была изображена пещерная медведица, раздирающая хищной пастью раздавленного кабана. Всматриваясь в рисунки, исследователи заметили, что это было скорее скульптурное, нежели живописное изображение, так как фигуры казались слегка выпуклыми, а не плоскими, напоминая собою барельефы. Несколько выше первого помещался другой рисунок. Он находился на высоте шести метров от пола. Художнику, несомненно, приходилось пользоваться какими-то искусственными приспособлениями, чтобы вести работу на такой высоте.

— Вы знаете, это — рисунки эпохи пещерного человека, — заявил геолог.

Он показал на покрытый следами пол. Просохшая глина сохранила отпечатки босых человеческих ног. В одном месте следы ступней и пальцев углублялись наклонно: видимо, человек бежал. А рядом с ними отчетливо отпечатались большие следы пещерного зверя. Пещерный медведь гнался за человеком. Метрах в пятидесяти дальше путешественники нашли разбитый скелет человека и целый скелет медведя, череп которого был пробит. Тут же валялся остов каменного топора. Место борьбы древнего человека и зверя было сильно истоптано, виднелись отпечатки рук и ног, но, к сожалению, большая часть следов была залеплена известковой корой, осадком когда-то сочившихся с потолка капель. Во всяком случае несомненно было одно — растерзавший человека зверь и сам погиб во время смертельной борьбы.

Пещерная живопись! Времена более древние, чем времена Гондваны. Тогда человек еще не строил себе жилищ, а укрывался от холода и непогоды в пещерах, рискуя на каждом шагу встретить хищников, от которых он оборонялся и которым в то же время поклонялся. Но все же уже тогда человек постиг живопись и познал всемогущую силу огня. Закоптелые каменные светильники хранили следы сгоревших жировых веществ.

Открытие пещеры сыграло в дальнейших работах экспедиции очень большую роль. Помимо того, что музей исследователей пополнился новыми редкостными вкладами, налицо были теперь доказательства, подтверждающие, что гондванцы считали пещерных жителей не такой уж большой редкостью.

Сооружая склеп, они не позаботились извлечь и использовать для научных целей останки эпохи пещерного человека. Однако вопрос оставался еще в известной мере спорным. В числе прочих предметов старины, обнаруженных экспедицией в пещере, геолог нашел в отложениях несколько видов наземной улитки. Останки их в большом количестве валялись повсюду; особенно большие скопления находились в куче отбросов. Очевидно, пещерный человек употреблял улиток и в пищу. Панцыри этих улиток исследователи впервые встретили в склепе, где их скелетиками на ряду с жемчугом были украшены каменные статуи. Значит, гондванцы являлись современниками пещерных людей.

Теперь с полной уверенностью можно было сказать, что раньше Гондвана представляла собою материк, соединенный с Африкой. Этот же вид наземных улиток встречается в недавних отложениях Африки и Канарских островов. Как могла распространиться на территории Канарских островов и в Африке наземная улитка, улитка, которая не может переселиться через океанические пучины?

Очевидно, она в отдаленные времена, когда Гондвана, нынешняя Африка и смежные с нею острова составляли один огромный материк, заселяла исчезнувший континент сохранившись на его «обломках» и после расчленившей его катастрофы.

Решив продолжать раскопки, путешественники вскрыли соседние пласты земли. Они наткнулись на пласт молодых бурых углей… Его рыхлая, еще не слежавшаяся масса изобиловала множеством остатков ветвей и стволов. Отпечатки листьев отчетливо виднелись на отслоившихся пластинках почвы, будто заснятые фотографом. Плохо обуглившиеся стволы деревьев и отпечатки хвощей и листьев открывали перед экспедицией тайны древнего леса, покрывавшего когда-то материк Гондваны.

Разрывавшие земную массу лопасти тракторов делали свое дело. Они разоблачали историю земной коры, обнажая все новые И новые виды растений, слежавшихся и образовавших уголь.

На смену деревьям хвойных пород развернулись мхи и верески, болотные травы и цветы. Тут же, па этих пластах, попадались и «фотографии» древних насекомых, похожих на стрекоз и современных ос. Неровные изломы бурого угля сохранили множество следов прежней растительности в виде стволов, корней, сучьев.

Интересней же всего были сорта, лигнита, иначе называемого волокнистым углем.

— Сравните строение этих деревьев со строением растительных волокон досок от надгробия Неора! Поразительное сходство!.. Значит, растительность этого типа уже существовала во времена Гондваны.

Ботаник не мог сдержать свое возбуждение. Он положительно захлебывался словами. Мысли бурным каскадом рождались в его голове, и он не успевал их выразить. Мысли эти невольно были направлены на сопоставление прошлого с настоящим.

На основе открытий экспедиция прекрасно представила себе природу Гондваны! Растительные останки давали о ней точное понятие. Даже и не обладавшему большой фантазией художнику нетрудно было набросать гондванский пейзаж, глядя на угольные отпечатки. К тому же довольно много видов найденных здесь растений до сих пор сохранилось на островах и в бассейне Средиземного моря. А некоторые породы хвои, вечно зеленых растений и мхов проникли даже в Закавказье.

Много и других доказательств сравнительно недавней гибели Гондваны нашла экспедиция. Коллекции ее пополнялись характернейшими окаменелостями папоротников и пресмыкающихся. Коллекция ископаемых становилась настолько обширной, что капитан «Фантазера» начал задумываться над ее размещением. Надо было что — то предпринимать, ибо электроход не мог вместить все собранное исследователями.

Обсудив с Ивановым этот вопрос, Радин предложил экспедиции все излишние экспонаты отправить в СССР, а на «Фантазере» оставить только то, что нужно было для текущей работы. Пришлось потеснить и Ибрагимова с его камерой оживления, перенеся все, что непосредственно не относилось к его опытам, в общую комнату экспонатов. Так еще раз пополнился музей Последних Достижений Науки, исключительно показательный и полезный, так как каждый участник экспедиции в любой момент без всяких затруднений мог ознакомиться с новейшими результатами кабинетных работ и со всеми новостями раскопок.

Среди редкостного собрания древностей особенно сильное впечатление производили картины художника, талантливой кистью сумевшего воплотить все характерное для Гондваны. Ее горы, покрытые богатейшей субтропической растительностью, живописные долины, склеп Гонды — все глядело с увешанных картинами стен, перенося зрителей в мир погибшей страны, так ревностно теперь ими изучаемой.