Погибшая страна - Г. Берсенев

Все эти предварительные манипуляции, а также и нервное возбуждение утомили их. Они решили немного отдохнуть. Совершенно обессиленные ученые направились в кают-компанию.

Время было раннее, шел только четвертый час, и потому в каюте никого не было.

Время было раннее, шел только четвертый час. В каюте еще никого не было.

Исследователи присели возле громадного окна… За прочной стеной стекляризованного металла царила глубокая придонная ночь. Бесчисленные стаи фосфоресцирующих рыб кружились вокруг «Фантазера». Разноцветные огоньки мелькали среди самосветящихся кустообразных «водорослей-животных»… Всегда с интересом наблюдавший за жизнью океанских пучин, Ибрагимов сегодня был безучастен. Он очень вяло воспринимал теперь этот водоворот жизни и сидел нахмуренный и сосредоточенный, словно окружающее перестало для него существовать.

— Самое трудное впереди… Не знаю, как мы справимся с загадкой оживления мозговых тканей, нервов.

Это гораздо сложнее того, чем мы сейчас, занимаемся, — сказал он, отвечая на свои мысли.

Ассистент сам давно уже задумывался над этим вопросом. Кое-какие пути им были, впрочем, намечены, и, теперь, когда зашла речь, он высказал свои соображения.

— Помните, как Гальвани открыл электричество? Его знаменитый опыт с мертвой лягушкой? Там основную роль играли провода — нервы. Не исходить ли в своих построениях и нам отсюда?

Мысль была неплохая. Ткани мозга так же, как и все остальные ткани человеческого организма, в числе важнейших составных частей своих имеют белки. Смерть вызывается свертыванием этих белков; электротоки, акт деятельности мозга зависят, помимо того, и от количества воды, содержащейся в протоплазме. При уменьшении влажности протоплазма густеет, то-есть, другими словами, мозг умирает.

— Знаете, что? — поднялся вдруг ассистент. Глаза его блуждали, выдавая подавляемое им волнение. — Без особого труда добиваются искусственного возбуждения деятельности сердца. Искусственное кровообращение должно оживить весь организм. Следует только вспомнить теорию знаменитого Гентера, заявившего, будто «жизнь человека, пожалуй, можно продлить до тысячи лет, если овладеть тайнами анабиоза…» А что такое анабиоз? Скрытая жизнь? Граница жизни и смерти?

— Вы забыли последнее его заявление… Гентер признался, что произведенный им опыт с двумя замороженными карпами разочаровал его… Впрочем… наших работ мы во всяком случае не бросим!

Ибрагимов снова направился в лабораторию.

Исследователи подошли к самой серьезной задаче — сращиванию перерезанных органов.

Рассуждения их были как-будто бесспорны: если продолжают жить порознь ампутированный человеческий палец и потерявший его человек, — разве уж так невозможно соединить их вновь и добиться совместной их жизни, срастить их?

Опять ученые из осторожности перенесли свои опыты на животных. Пересадка отдельных кусочков костей и мышц кролика удавалась им в совершенстве. Но как прирастить целые конечности? Применяя самым широким образом радио-активные лучи при свете ультра-фиолетовых линз, они настойчиво и неутомимо добивались цели.

Они искали, где же скрывается живительная мощь радия и полония, позволявшая заращивать природные свищи, оживлять сердце и прочие органы?

Метод, характер необходимых операций напрашивался сам собою, когда увлеченные целью ученые, ампутировав переднюю левую лапку кролика, попробовали потом ее снова прирастить. Соединив артерии и вены в месте разреза вставленными с обоих концов трубочками, они устремили все внимание на то, чтобы перерезанные ткани соприкасались именно в месте их отсечения. Введенные в кровеносные сосуды трубки были приготовлены из вещества, которое кровь могла рассосать в несколько дней.

Таким образом посторонние предметы со временем должны были исчезнуть. Верхний конец вставленной в артерию трубки они вывели наружу, насквозь проколов мышцы животного. Это позволяло ученым питать ампутированную часть лапки физиологическим раствором. Состав последнего можно было легко изменить применительно к потребным для организма в каждый данный момент веществам.

Опасаясь, что кролик легко может опрокинуть все их труды неожиданным движением оперируемой лапки, наложили на нее гипсовые бандажи.

— Остается лишь ждать и надеяться, — заявил Ибрагимов, окончив работу. — Все проделано нами с тонкой предусмотрительностью. Вопрос может итти лишь о возможности или невозможности подобных опытов. Даже возраст животного не может иметь здесь никакого значения, ибо все качества раствора в наших руках. Питательную жидкость можно наполнить чем угодно…

VIII

Несколько дней спустя работы ученых были прерваны новым открытием, в корне изменившим намеченный ими план.

Геолог не считал склеп вполне искусственным сооружением. Некоторые из путешественников находили, что гондванцы использовали природную пещеру, приспособив ее соответствующим образом и превратив в гробницу. За это говорили обнаруженные в сводах провалы, обнажавшие гранитный, изрезанный временем пласт. По видимому, строители ограничились бетонированием стен, выравниванием сводов, уклонившись от полной постройки склепа. При простукивании последней стены слышался своеобразный звук, указывавший на наличность за ней пустого пространства.

Этого было вполне достаточно, чтобы привлечь внимание экспедиции.

Было решено по извлечении всех древностей из гробницы приступить к дальнейшим раскопкам, но теперь уже внутри пещеры.

Изолировав в целях предосторожности теотоновыми кессонами все три комнаты склепа, экспедиция принялась за работу.

Уже к концу первого дня тракторы вскрыли нечто в роде небольшого тоннеля, соединенного с передней частью пещеры, позднее обращенной в гробницу.

Многосаженные сталактиты ледяными сосульками свешивались с потолка, закрывая проход. Несмотря на своеобразную красоту подземной галлереи, путешественники разрушили несколько колонн, чтобы проникнуть в самую глубь открывающейся в конце тоннеля пещеры. По извилистому проходу, пробираясь среди остроконечных причудливых сталакитов, они наконец достигли центра громадного зала. В противоположность остальной части склепа своды, стены и пол здесь состояли из ссохшейся глины, растрескавшейся и неровной. Гранитные глыбы просвечивали лишь местами, и там, где они выпирали, не было сталактитовых образований.

Геолог включил сильный прожектор. В лучах отчетливо выступили рисунки, украшавшие высокие стены пещеры. Посредине задней стены была изображена пещерная медведица, раздирающая хищной пастью раздавленного кабана. Всматриваясь в рисунки, исследователи заметили, что это было скорее скульптурное, нежели живописное изображение, так как фигуры казались слегка выпуклыми, а не плоскими, напоминая собою барельефы. Несколько выше первого помещался другой рисунок. Он находился на высоте шести метров от пола. Художнику, несомненно, приходилось пользоваться какими-то искусственными приспособлениями, чтобы вести работу на такой высоте.