Доктор Кто: сказания Трензалора (сборник) - Джордж Манн

– Что?!

– Не может быть!

– Если ты думаешь, что я позволю кому-нибудь взорвать Тарину…

Доктор поднял руки:

– Эй, прекратите! Вы слишком хорошо меня знаете, чтобы думать такое. Что вам следует спросить?

Коротко стриженная девушка с выражением яростной решимости на лице шагнула вперед:

– Что это за бомбы, Доктор?

Доктор улыбнулся.

– Отлично! Дайте этой девушке печеное яблоко! – С трудом наклонившись, он поднял один из шаров и подбросил его в воздух. – Это сонные бомбы. И вот мой план: мы приходим, бросаем в них бомбы, выделяется газ. Когда все засыпают, мы крадем скелет.

Он раскинул руки, словно ожидая оваций.

– И все? – спросил Фергин.

Доктор озадаченно посмотрел на него:

– Что значит «и все»?

– Ну, это как-то слишком… просто.

Доктор погрозил ему пальцем:

– Первое правило спасения Вселенной, Фергин, – никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так.

– А зачем этой… штуке нужен скелет? – спросила девушка с короткими волосами.

– Ха! – сказал Доктор. – Еще один отличный вопрос! Клара, ты сегодня в ударе!

Девушка закатила глаза:

– Меня зовут Таския, Доктор.

– Ну, разумеется. Не позволяй никому убеждать тебя в обратном. – Доктор осмотрел присутствующих, как будто хотел удостовериться, что все его слушают. – Скелет – это останки мужчины по имени Джален Феллвуд. Если я не ошибаюсь, – а обычно я не ошибаюсь, – Мара использует его как отправную точку, чтобы обрести плоть.

– Мара? – переспросила Таския. – Это имя нашего врага?

– Да.

– Обрести плоть, Доктор? – спросил Фергин. – Он что, хочет оживить скелет?

– Он воспользуется им как основой. Наденет на кости плоть. Накопит сил, чтобы принять свой истинный облик.

– И каков его истинный облик? – спросила Таския.

Доктор взмахнул рукой, словно дирижировал оркестром:

– Ну, строго говоря, Мара – обобщенно-образное существо. У него много обликов и одновременно – ни одного. Он приходит из тьмы внутри нас – по крайней мере, так говорили Кинда.

– Кинда?

– Забудьте. Суть в том, что, желая появиться эффектно, Мара принимает облик большого красного змея… ну, или светло-вишневого, – Доктор невозмутимо поднял брови. – Лично я считаю, что у него комплекс неполноценности.

Таския наклонилась и коснулась его руки, словно призывая сосредоточиться:

– И что нам делать со скелетом, когда мы до него доберемся?

Доктор нахмурился:

– Вопросы, сплошные вопросы. Давайте решать проблемы по мере их поступления.

– То есть ты не знаешь?

– Ну… пока нет, – признал он, а затем его лицо расплылось в обезоруживающей улыбке. – Однако когда будет нужно, уверен, что-нибудь я придумаю.

Глава 5

– Их всего двое, – шепнул Фергин на ухо Доктору. – Мы легко с ними справимся.

Он говорил о караульных, стороживших двери большого сарая и вооруженных – один мотыгой, другой топором. Сарай был пристроен к фермерскому дому на западной окраине Рождества, отделенному от остального поселения заснеженным полем. Ферма принадлежала семейству Сворсен, и одним из караульных был Клем Сворсен, старший из трех сыновей фермера.

Доктор, за спиной которого притаилась остальная часть отряда Фергина, выглянул из-за густой изгороди и покачал головой:

– Эти мальчики – ваши друзья, наши общие друзья. Я не хочу, чтобы кто-то причинил вред им или кому-либо еще.

Из толпы раздался угрюмый голос:

– Но они помогают Маре.

Доктор яростно зашикал:

– Они не помогают Маре, они находятся под его контролем. Эти мальчики, как и все в сарае, – жертвы, любой из вас мог оказаться среди них. Помните об этом.

Он пристально посмотрел на отряд. Несколько человек виновато опустили глаза.

– И как нам пройти мимо них? – спросил Фергин. – Отвлечь как-нибудь?

Доктор постучал себя по носу:

– С этим я разберусь сам.

Едва караульные заметили Доктора, выходящего из снежной темноты, они напряглись и приняли боевую стойку, согнув колени, расставив ноги и направив на него свое оружие.

Доктор вскинул руку:

– Расслабьтесь, мальчики, я пришел с миром. Я хочу поговорить с вашим боссом.

Вблизи он видел, как изменяет юношей влияние Мары. Их кожа покраснела и покрылась пятнами, как и белки глаз, и даже зубы. Опознавательных меток Мары на предплечьях не было видно, поскольку их скрывали рукава курток. Однако Доктор предполагал, что метки есть: красные изогнутые полосы воспаленной кожи, которые со временем будут становиться более четкими, пока наконец не выберутся на поверхность и не станут отростками самого Мары, заражающими любого при малейшем прикосновении.

Глаза Клема Сворсена резко изменились. Они стали желтыми, как у змеи, зрачки превратились в черные вертикальные щели. Рот открылся, раздался чужой голос – тонкий, скользкий, лишенный тепла:

– Мы поговорим, Доктор, когда придет время. Пока еще рано.

– О нет, – сказал Доктор, качая головой. – Нельзя просто так явиться сюда устанавливать свои порядки. Это мой дом, и правила – мои.

На лице Мары появилась холодная усмешка.

– Для самого опасного человека во Вселенной ты выглядишь удивительно тщедушным, никчемным созданием. Ты не сможешь навредить мне, Доктор. А если попытаешься, то навредишь только тем, кого любишь.

– Люблю? – Доктор усмехнулся. – Да что ты знаешь о любви?

– Я вижу ее в сознании этого человека. Он очень сильно любит тебя. Все они любят тебя. А ты любишь их.

– Ну да, такое бывает, когда люди играют в твистер при минусовых температурах. Они держатся вместе. Иногда даже в буквальном смысле.

– Твои пустые речи бессмысленны, Доктор.

– Да, если называть это пустыми речами. Лично я предпочитаю термин «словесная дезориентация».

С этими словами Доктор вытащил руку из кармана пальто, разжал ладонь и подул на нее. Под носом у караульных поднялось облако белой пыли, похожее на снежные хлопья. Они закашлялись, на миг оцепенели, а затем, оправившись, свирепо посмотрели на Доктора и вскинули оружие.

Доктор отступил назад, надеясь, что не ошибся…

Он не ошибся. В следующий миг лица сторожей окаменели, глаза закрылись, и они рухнули на землю.

Повернувшись к изгороди, ограждавшей ведущую к сараю тропу, Доктор распростер руки:

– Та-дам!

Из темноты немедленно вынырнули темные силуэты и двинулись к нему по снегу.