Тропой человека - Ник Ричмонд

Дальше, за подъёмниками, располагалась круглая застеклённая камера, внутри которой находился ещё один летательный аппарат, вовсе непохожий на все остальные: он был полностью чёрного цвета. Его корпус не представлял из себя гладкий овал, а имел некоторые изломы, выступавшие наружу геометричными продольными линиями, делающими его визуально более стремительным и намекающими на повышенную маневренность. Внутри этой камеры Верон заметил какое-то движение, и вскоре понял, что именно к ней брат его и вёл: подойдя ко входу, тот остановился, посмотрел на зоолога и жестом ладони дал понять, что цель их путешествия находится здесь. Не колеблясь ни секунды, Верон сделал шаг и переступил порог.

Чёрный ионолёт был поистине прекрасен: никогда прежде Верону не приходилось видеть столь проработанных форм корпуса, каждый изгиб которого был строго выверен и аэродинамически просчитан, а небольшие подвижные крылья довершали хищный образ летательного аппарата. Позади него стоял некто в синем костюме, внимательно изучавший данные на планшете, который он держал в руке. Без сомнения, это был Ракеш. Вживую молодой человек показался зоологу несколько меньше ростом, чем на видеозаписи, но он стоял, широко расправив плечи, и громко обращался к одному из братьев, которые копошились тут же:

– Поверить не могу, эти цифры просто потрясают! Если это – хотя бы наполовину правда… Ух. И всё же я кое-что перепроверил бы, касательно угла… – он обернулся, чтобы осмотреть воздушное судно, но встретил глазами Верона и, не слишком-то удивившись, спросил у приведшего его брата:

– Кто это с тобой, Тони? – однако, не дожидаясь ответа (которого, впрочем, и не последовало), он отвернулся и продолжил: – Признаться, я думал об этом сам – но вы, наверное, понимаете, что у нас не особо поощряют такие эксперименты… которые не сулят резкой выгоды для производства. Тони, кто этот человек?

Сопровождающий лишь повернулся к Верону, медленно похаживающему вокруг, не спуская внимательных глаз с космотехника, и демонстративно поджал нижнюю губу, но промолчал. Ракеш, тем временем, всё декламировал:

– У нас ты сначала должен доказать Секретарю техническую целесообразность широкого применения любой разрабатываемой модификации, чтобы получить необходимое оборудование для моделирования и тестов – и только потом эта зверюга начнёт потихоньку разворачиваться в твою сторону, и не факт, что не с целью сожрать тебя и выплюнуть, вместо того чтобы предоставить энтузиасту всё необходимое для его работы (как она должна поступать на самом деле). Тони, твою дивизию, кто это такой?! Ты не Тони? Тебя не так зовут? Если я задаю тебе вопрос – значит, рассчитываю получить хотя бы какой-то ответ, не так ли? Я спрашиваю, кто это, потому что у нас тут не ярмарка, правда? Ну так давай попробуем ещё раз: Тони, кто этот человек, вошедший с тобой в помещение, где ведутся секретные технологические разработки, которыми, так уж получилось, я прошу меня извинить, если что – теперь буду руководить я?

Тони в ответ лишь усмехнулся, гаркнул Верону что-то на своём, слегка потрепал того по плечу и вышел вон, бросив напоследок обратно несколько неприязненный взгляд.

– В следующий раз будешь говорить с Ренато! – крикнул ему вслед Ракеш и наконец замолчал, пристально уставившись на своего посетителя, явно ожидая, что тот заговорит первым. И тем не менее, он вздрогнул от неожиданности, когда зоолог произнёс:

– Здравствуй, Ракеш.

– Ты кто такой? Что здесь делаешь? – уже менее уверенным тоном спросил смуглый паренёк с короткими волнистыми волосами.

– Я пришёл забрать тебя домой.

Космотехник скептически фыркнул.

– Вот ещё! Куда? В Вилвормонт? Тебя Секретарь послал?

– Всё немного… сложнее.

– Ну и что меня там ждёт? Ещё два года в очереди на грант? Полжизни в ожидании одобрения моего исследования, в то время как полным ходом идёт производство неполнофункциональных, практически дефективных ионолётов со смехотворным КПД? Я получил предложение поинтереснее: видишь этот костюм? Он синий. Ты знаешь, что это значит?

Верон промолчал.

– Это значит, что здесь я – господин главный инженер! Тридцать пять человек будут в моём прямом подчинении, а все остальные будут прислушиваться к моим советам – пилоты, искатели, исследователи. Видел бы ты, что они делают с этими корытами… Посмотри, посмотри сюда: они изменили плоскость установки гравиратора и полностью сняли его изоляцию, а поставив перед ним обычный силовой трансформатор – они создали самую настоящую ионную турбину! Только представь, что эта фурия будет исполнять в небе!

– Очень занимательно, конечно, – ответил Верон, – но наш прогресс несравним со всей этой чепухой.

– Мы разные вещи с тобой считаем прогрессом.

– Возможно. Так что ты делаешь для них?

– Пока ничего. Знакомлюсь, принимаю дела…

– Зачем Нибелю понадобился ретранслятор?

– Ну… насколько я знаю, он хочет улучшить связь базы со своими пилотами.

– Ты же понимаешь, насколько это может быть опасно?

– Да что они тебе сделают!? – ухмыльнулся Ракеш. – Это же просто кучка свободных, ютящихся на безжизненной льдине у самого северного полюса. Их всего тут человек двести, не больше – и чем они могут навредить великой цивилизации Единой Земли? Да чуть что – Секретарь их прихлопнет одним щелчком.

– Я встречал свободных. Вполне себе обычные люди. Даже приятные, в целом. Ничего общего с военизированной армией боевых клонов, обладающих базой подготовки, техникой и технологиями. Так кто они такие на самом деле?

Помолчав немного, при этом внимательно изучая зоолога и тяжело дыша, Ракеш наконец негромко ответил:

– Ты ещё не готов.

– Я не готов? – опешил Верон. – Это я-то не готов? К чему? Узнать, куда я бежал, плыл, полз и летел, как умалишённый, через полмира? Да ты хоть представляешь, через что я прошёл, чтобы обменять тебя?! Я бросил всё, что у меня было, сбежал от Секретаря, от патрульных роботов – дважды! Похитил дочь Нибеля вопреки воле Совета, чуть не подох, купаясь в Северном море. Я бросил своего единственного друга. Да я из себя кусок вырезал! – надрывно прокричал Верон, несколько раз ударив себя по предплечью. Запыхавшись, он умолк, глядя, как Ракеш таращится на него со всё возрастающим ужасом, и вдруг понял, что тот смотрит куда-то ему за спину и вверх. Обернувшись, зоолог сразу понял, что было не так: потолок зала, представлявший из себя на самом верху просто