Тропой человека - Ник Ричмонд

– Эй, приятель! Ты забыл кое-что.

Обернувшись, Верон увидел, что тот держит что-то в руках. Замахнувшись, мужчина аккуратно бросил этот предмет зоологу, и лишь поймав его, Верон понял, что это был заряженный энергокристалл, тускло сиявший голубым светом. Он вопросительно поглядел на управляющего, и тот сказал:

– Ты заработал.

Подняв руку в знак благодарности и попрощавшись со всеми, Верон вышел на улицу в сопровождении помощника. Обойдя центр управления, они поднялись на посадочную платформу, где Хейзи уже заинтересованно рассматривала начищенный до блеска ионолёт. Они обнялись и, увидев поднимавшегося Чарльза, подошли к нему.

– Ну что ж, – сказал наместник. – Буду несказанно рад новой встрече! Знайте, что Хайролл всегда встретит вас теплом и радушием.

Верон хотел ответить ему благодарностью за гостеприимство, но вдруг он увидел, как к возвышающейся над верхней улицей платформе подходит толпа жителей. Они улыбались и махали руками. Хейзи встала у края площадки и помахала им в ответ, крикнув что-то на своём языке. Извинившись перед Чарльзом, Верон подошёл к ней, также приветствуя горожан. Одна из девушек, поднявшись наверх, отдала путешественникам полную корзину местного хлеба. Постепенно шум стих, и в образовавшейся тишине зоолог решил сказать хотя бы пару слов благодарности:

– Свободные жители Хайролла! Я принял за честь возможность побыть с вами день. Жизнь здесь, в холодном краю, нелегка – я увидел это. Но я увидел также доброту и жертвенность, живущие у вас внутри. Вы бережёте друг друга, и забота ближнего согревает каждого из вас. Я – гражданин Единой Земли. Вернее, я был им. Не знаю, удастся ли мне когда-нибудь вернуться домой, но если это однажды произойдёт – знайте: я потрачу все силы на то, чтобы добиться у Секретаря предоставления вашей общине преобразователя пищи и токамака новейшего поколения.

«Что он сказал?», «Какого тамака?», «Кто-нибудь расслышал?», – раздавались возгласы. Верон понял, что нужно объяснить им, о чём идёт речь:

– Это современный энергоблок. Вы сможете подключиться к нему напрямую, и нужда в энергокристаллах отпадёт.

«Куда попадёт?», «А что тогда делать с кристаллами?..»

– Не знаю… сдадите их? Или выкинете. Какая разница?

«Не-е, так не пойдёт», «А я четырнадцать кристаллов накопил…»

Вдруг кто-то из толпы громко крикнул:

– Так он хочет забрать наши кристаллы!

Раздался неодобрительный гул.

«Ишь, чего удумал!», «Хватит тебе одного!», «Поработай с моё, а не час для досуга – узнаешь цену кристалла…»

Верон опешил, не ожидав такого развития событий. Жители вовсе не поняли того, что он пытался им сказать. Тут из толпы на платформу поднялся один из помощников наместника. Насмешливо улыбаясь, он произнёс:

– Думаю, лучше Вам потихонечку двигаться отсюда.

– Но как?.. – спросил ошарашенный зоолог. – Как можно было не понять, что я хочу всего лишь облегчить им жизнь?! Они же убиваются на этих работах, ничего не получая взамен! Посмотрите вокруг – весь город вот-вот развалится!

– Да-да… это же люди, тут ничего не поделаешь.

– Дайте же я им объясню! Ну неужели они настолько… глупые?

– Может быть. Не советую Вам лезть в выяснение этого. Просто отправляйтесь в путь, а уж мы о них позаботимся.

На ватных ногах Верон прошёл до подготовленного для них корабля. Поднявшись на борт ионолёта, спустя минуту уже взмывшего в воздух, он ещё долго задумчиво глядел на удаляющийся город, перебирая в ладони холодный мерцающий кристалл.

Глава 4

Бескрайние воды Северного моря были в этот день абсолютно гладки и недвижимы, настолько, что у горизонта сливались воедино с ясным небом, и невозможно было разобрать, в каком направлении бесшумно скользил ионолёт – единое серо-голубое пространство вокруг, местами согреваемое оранжевым светом, пронизывающим далёкое марево, хранило незыблемое постоянство и покой.

Машина рассекала воздух над самой поверхностью водной глади, почти не колыхая вертикаль, и шла по широкой дуге, помаленьку скашивая свою траекторию. Спустя час пути от Хайролла кое-где стали появляться небольшие льдины, а однажды Верон увидел вдалеке небольшой остров, скорее даже скальный выступ, облюбованный бесчисленной стаей чёрных птиц.

Вдруг снизу послышался поначалу едва заметный, но постепенно нараставший шелест. Верон с опаской взглянул на Хейзи, на миг встревожась, что она уснула за штурвалом и зацепила воду, но, к его ужасу, та была в сознании и ждала его взгляда, поймав который, тут же рассмеялась и остановила аппарат, окончательно его приводнив. На небольшом расстоянии впереди, если напрячь уставшие от статичного пейзажа глаза, стало возможным различить белые очертания выветренной угловатой верхушки очень крупного айсберга, реальные размеры которого было крайне сложно оценить.

Завершив манёвр, Хейзи отстранилась назад, откинула голову и потрясла затёкшими от напряжения кистями рук, распластавшись в кресле пилота. Заметив, что Верон всё ещё вопросительно смотрит на неё в ожидании получить план их дальнейших действий, она лениво потянулась обратно к панели управления, клацнула одну за другой несколько кнопок, а затем плавно подвинула штурвал вперёд, и судно стало кренить нос, постепенно погружаясь в воду. Не будучи уверенным в том, допустимо ли использовать лётную технику столь сомнительным и недокументированным образом, зоолог тем не менее решил довериться опытным навыкам своей спутницы и постарался изобразить минимум удивления, но этой неловкой попыткой только ещё больше рассмешил её.

Тем временем, корабль полностью опустился под воду. Отсюда краёв ледяной горы вообще не было видно, они не просматривались уже на расстоянии нескольких метров, и глыба представляла собой бесконечную стену, под наклоном уходящую вниз, куда Хейзи и направила аппарат.

Спустя несколько минут погружения, отвесная ледяная стена закончилась, позволив ионолёту нырнуть под неё, после чего он оказался внутри восходящего тоннеля, в конце которого брезжил свет. Верон почувствовал медленное, будто стеснительное ускорение – небольшой пинок, и затем торможение, а через мгновение пинок слабее, но с нарастающим усилием. Было непонятно – то ли они всё же поплыли быстрее, то ли ставшие проступать сквозь толщу воды очертания труб и кабелей, идущих по стенам тоннеля, мелькая мимо, поднимали ощущение скорости, но вдруг ионолёт резко выскочил на поверхность, будто даже подпрыгнув в воздух, а после – с гулом и всплеском грохнулся обратно на воду.

Они оказались в обширном слабоосвещённом гроте, примерно треть площади которого была затоплена, оставшееся же пространство занимала ледяная поверхность, выходящая из-под воды очень плавным, покатым склоном, далее вытягиваясь в ровную площадку, тесно заставленную разномастными летательными аппаратами, промеж которых сновали туда-сюда, очевидно, механики или пилоты. Верону сначала показалось, что они все носили одинаковые головные уборы, однако, присмотревшись, он понял, что на самом деле это были абсолютно идентичные причёски, вплоть того, что у всех присутствовавших в зале людей волосы были, видимо, выкрашены в