Гремлины - Джордж Гайп

— Алло.

— Билли Пельтцер?

— Да.

— Это Рой Хэнсон. Здесь, в школьной лаборатории что-то произошло.

— Да. И здесь тоже.

— Твои четыре Могвая перешли в стадию куколок?

— Я не знаю, как это называется…

Хэнсон быстро описал массу, которая была перед ним и понял, что у Билли четыре таких же.

— Через какое-то время они претерпят превращение, — заключил Хэнсон.

— Это единственное объяснение тому, что происходит, которое я могу придумать.

— Вы кормили Вашего после полуночи? — спросил Билли.

— Да, ты сказал, и я вспомнил. В этом есть что-то особенное?

— Пит не сказал Вам о том, как их кормить?

— Нет.

— Мальчик-китаец предупредил нас, чтобы мы не кормили их после полуночи, — сказал Билли. — Пит должен был сказать Вам об этом, но, наверное, забыл.

— Ты кормил своих? — спросил Хэнсон.

— Да, сэр. По ошибке. Провод от моих электрических часов почему-то был вытащен из стены. Может быть они это сделали. Во всяком случае, я думал, что еще только одиннадцать-сорок, и я им что-то дал поесть. Но я не кормил Подарка. И теперь Подарок такой же, как был, а остальные четверо сидят здесь так, как если бы они готовились либо к взрыву, либо к нападению.

— Я серьезно сомневаюсь в том, что это случится, — уверил его Хэнсон.

— Может быть, они будут слегка шуметь, но так и должно быть, чтобы они вывелись. Через пару дней они наверняка превратятся в такую форму жизни, какой мы раньше никогда не видели.

— Я не могу ждать, — простонал Билли. Потом он спросил. — Когда это может случиться?

— Понятия не имею.

— Я могу пойти на работу и оставить их? У меня сегодня очень загруженный день, но я не хочу оставлять маму одну, если есть какая-то опасность.

— Я уверен, что у нас еще есть время, — ответил Хэнсон. — В любом случае покажи ей, что произошло, чтобы она была готова бежать, если из этих коконов вылупится что-то ужасное. И закрой их где-нибудь, чтобы они не смогли выбраться.

Билли посмотрел на растущие массы.

— Мне кажется, из этого могут получиться только чудовища, — сказал он зловеще.

— Не будь так уверен, — пробормотал Хэнсон. — Помнишь бабочку? Будем связываться в течение дня, ладно?

— Да, сэр.

Билли повесил трубку и закончил одеваться, все время глядя на своих новых соседей. Тем временем Подарок продолжал что-то говорить и в голосе его была смесь тревоги и упрека.

— Не волнуйся, — успокоил его Билли. — Я не оставлю тебя одного с этими.

Вынув Подарка из клетки и положив его в старый рюкзак, который он нашел в углу кладовки, Билли осторожно пробрался мимо гигантских пузырей. Подойдя к двери спальни, он вспомнил про неприятную особенность замка: дверь закрывалась только изнутри. Правда, перед уходом можно было повернуть замок и захлопнуть дверь, но тогда невозможно было попасть обратно без взлома.

Прикрыв дверь, но не закрывая ее на замок, он пошел вниз. Мать была занята в кухне своим обычным делом — приготовлением ему завтрака.

Билли быстро проинформировал ее, видя, как на ее лице легкая тревога сменяется изумлением и, наконец, ужасом.

— Я хочу взглянуть на это, — сказала она, когда он закончил.

Пройдя за ним наверх, она вздрогнула, когда увидела четыре шара, и долго стояла, печально качая головой.

— Ковер испорчен, — проговорила она.

— Это все, что ты можешь сказать? — спросил Билли, изумленный ее спокойствием. — Может быть, внутри каждого из этих шаров — чудовище, а тебя беспокоит ковер.

— Это видимость, — сказала она. — Конечно, я опасаюсь этого, но пока мы не выясним, что это такое, мы можем только наблюдать за ними. Это будет моей задачей на сегодня. А ты иди на работу.

— Хорошо, но мне кажется, нам надо запереть дверь, — ответил Билли.

— Не дури. Как ты тогда попадешь в комнату? Нам придется ломать замок.

— Мама, послушай, — сказал Билли твердо. — Я не уйду, если дверь не будет заперта.

— Ой, иди. Все будет в порядке, — Линн не смогла сдержать улыбку, думая о том, как он заботится о ней.

Балли покачал головой и протянул руку к замку.

— Послушай, — сказала Линн, схватив его за руку, — ты опаздываешь, а работу сейчас трудно найти. — Потом она добавила то, что, как она надеялась, могло убедить его. — Особенно такую, где ты работал бы с таким человеком как Кейт Беринджер.

Не прошло.

— Я не пойду в банк, пока дверь не будет заперта, — сказал Билли решительно.

— Отцу не понравится играть роль взломщика, когда нам нужно будет снова попасть в комнату.

— Но ему понравится, если ты останешься в живых, — парировал Билли.

Пожав плечами, Линн повернула ручку в положение «закрыто» и захлопнула дверь. Билли проверил ее и кивнул.

Когда они шли вниз, и Билли по-прежнему нес Подарка в рюкзаке, Линн не смогла сдержать неуместное замечание.

— А что если, — сказала она, — ну, предположим, то, что вылупится из этих коконов, окажется не просто чудовищем, но чудовищем достаточно умным.

Билли посмотрел на нее, не понимая.

— Я имею в виду, что если они умны, — продолжала Линн, — то они же сообразят, как просто повернуть замок и выйти.

Билли вздохнул. В том, что она сказала, была доля истины, но ему не хотелось думать об этом.

— Если они будут так умны, мама, — сказал он, — мне кажется, человеческому роду ничего не останется, кроме как сдаться.

ГЛАВА 14

Была пятница, канун сочельника, и во всем Кингстон Фоллз чувствовалось приближение праздника, вызвавшее у одних летаргию, а у других — чрезмерную активность. В школе дети ерзали на стульях, столь же глухие к учению, как кошка к сарказму; работники, которым не досаждали те, кто отложил приготовления к Рождеству на последний момент, трудились рассеянно и с прохладцей, как человек, сидящий на диете, созерцает блюдо пареной моркови. Но в магазинах все было совсем подругому, поскольку лентяи или слишком энергичные люди, все те, кому не было покоя из-за нерешенной задачи, начали последний поход в поисках подарков. Наблюдая за ними, можно было заметить явное изменение их поведения по мере того, как бежали дни перед Рождеством. Дружелюбные, даже жизнерадостные и открытые вначале, теперь, в последний день покупок, они напоминали свирепых солдат или зомби, запрограммированных на выполнение какого-то задания невзирая ни на какие препятствия. Ведомые на добычу последних подарков отчаянием, они были устремлены к одной своей цели. Как самолет или корабль, движущийся в густом тумане или глубокой ночью, каждый из них был замкнутым миром, окруженным пустотой, единственным маяком впереди был смутный образ подарка — чего-то особенного, способного вызвать довольную улыбку у человека, у которого все есть, убедить того, кто начинает ждать Рождества с февраля, что ему нечего снова бояться разочарования, или, лучше всего, сделать так, чтобы никто не чувствовал себя обманутым.