Гремлины - Джордж Гайп

Я уже не Могвай, подумал Полоска.

Я Гремлин.

Он не знал, откуда ему известно это слово, так же как не знал, как и почему произошло превращение. Эти подробности были в данный момент не важны. Важно было ощущение силы, которая готова реализоваться. Выбравшись из кокона, он величественно встал рядом с ним, глядя на свое тело. Слегка покачиваясь на кончиках огромных когтистых лап, он наслаждался сознанием того, что теперь, освободившись от слабого тела Могвая, он сможет удовлетворить те желания, которые томили его так долго.

Самое лучшее — что он не просто возродился, но при этом переоценил себя и свою стратегию. Дрожа от нетерпения, он пристально смотрел на остальные коконы.

«Быстрее, быстрее, быстрее! — шипел он им радостно. — У нас много дел, нам предстоит много веселья!»

Над разорванным коконом плавал легкий зеленый дымок, как будто кто-то брызнул зеленым аэрозолем. То, что сейчас проклюнулось, источало неприятный запах, острый, жаркий, слегка напоминающий запах ткани, сгоревшей под утюгом.

Он стоял в дверях лаборатории, вернувшись после того, как убедился, что в классе или рядом с ним не осталось учеников. По крайней мере, не надо будет немедленно ничего объяснять, и можно спокойно изучить то, что получилось.

Глядя на зеленый дымок, он колебался. В ванне прямо под облаком суспензии было новое существо, вылуплявшееся из кокона. Он смотрел на него всего несколько секунд перед тем, как позвонить Билли; ему потребовалось не много времени, чтобы понять, что это действительно не бабочка, а потенциально опасное животное. Оскал зубов — скорее клыков — показал ему это. Они еще были перед его мысленным взором — два ряда редко растущих, остро заточенных зубов, обрамляющих отверстие огромного широкого кроваво-красного рта такого же цвета, как злые глаза, рассматривавшие его, когда он быстро взглянул на животное.

Оно готовилось к первому выходу в свет. Куски кокона уже были на полу, и к ним прибавлялись все новые по мере того, как существо, беспрерывно вертясь, освобождалось от них. Внезапно осознав, что понятия не имеет, как обращаться с животным или как защититься, Хэнсон подумал, что ванна не задержит его надолго.

Стоя неподвижно, он осмотрел комнату. Шторы, которые он задернул, чтобы Могвай не кричал от боли, подали ему идею. Если это существо боится света, Хэнсон может воспользоваться этим для защиты. В данный момент в лаборатории было темно. Если животное освободится, то сможет спокойно ходить, куда захочет.

— А это нехорошо, — сказал Хэнсон.

Он подошел к выключателям и одну за другой включил лампочки по периметру лаборатории. Когда внешний круг осветился, он добавил света ближе к центру комнаты таким образом, что остался островок относительной темноты лишь в самой середине лаборатории. Увидев результат, он почувствовал себя более спокойно. Безопасная зона яркого света была менее чем в десяти футах от середины в любом направлении.

— Может быть, я на старости лет схожу с ума, — сказал себе Хэнсон. — Но лучше сейчас перестраховаться, чем потом пожалеть.

Он уже решил, что ему нужно сделать анализ крови, чтобы сравнить его с полученными раньше результатами, и он подкатил тележку с инструментами к границе освещенной области. В чемоданчике был контейнер с десятками образцов и набором уже стерилизованных игл. Убедившись, что у него есть пара прочных перчаток, Хэнсон все-же не спешил действовать.

— С этим младенцем будет не так-то просто, — сказал он. — Наверное, мне надо приготовить взятку.

Быстро выйдя из лаборатории, пройдя через класс в холл около столовой, он купил сладкую плитку и начал разворачивать ее по пути обратно в лабораторию.

Потом, снова помедлив на краю освещенного пространства, он улыбнулся.

— Эй, — сказал он. — Вылезай. Ты что, боишься?

Пододвинув тележку к ванне, он заглянул внутрь.

Животное лежало на боку, все еще освобождаясь от остатков кокона. Когда оно увидело Роя, то уставилось на него холодным взглядом.

— Привет, мальчик, — улыбнулся Рой. — Как прошло твое путешествие в мир куколки?

Животное смотрело на него без дружелюбия, но и без открытой враждебности.

— Наверное, ты голоден после всего этого, — продолжил Хэнсон. — Я принес тебе что-то вкусненькое.

Он протянул плитку, но животное не потянулось за ней.

Дожидаясь, пока оно решится, Хэнсон пристально изучал это существо. Он определил, что оно около двух с половиной футов ростом с невероятно длинными руками. Вместо коричневого мягкого меха Могвая у него была темная ребристая пластинчатая броня, которая казалась прочной, как сталь. Лапы его теперь были трехпалыми, а на спине у него был твердый гребень, напоминавший панцирь доисторической рептилии. Единственное, что осталось от прежнего Могвая, — это нос, такой же приплюснутый и милый на лице, отличавшемся своей злобностью.

— Ну, мальчик, — позвал его Хэнсон, поднося сладкую плитку поближе. — Здесь нечего бояться.

Войдя далеко в темную область, Хэнсон продолжал уповать на ласку, это было в его собственных интересах в такой же степени, как, возможно, и в интересах зверя.

— Видишь? — ворковал он. — Хорошо смотрится, да? Давай, тебе нужно поесть, дружок.

Положив руку на край ванны, Рой заметил легкое движение носа животного. Оно первый раз почувствовало запах сладкого и заинтересовалось. Протянув плитку вперед, Рой отпустил ее буквально за долю секунды до того, как ужасная лапа схватила лакомство.

— Хорошо, — засмеялся Рой, испытывая облегчение оттого что избежал опасности и сохранил руку. — Тебе это понравится.

Шумно чавкая, Гремлин сожрал плитку в полтора приема. Хэнсон подумал, что надо было купить больше, чтобы занять его, пока он попытается взять анализ крови.

— Наверное, теперь мы договоримся, ты мне доверяешь. Давай меняться. Сладкое — на кровь. Хорошо?

Осторожно пошарив на тележке, он медленно достал иглу и приблизился к животному. Оно продолжало довольно причмокивать, и Рой протянул руку, чтобы взять анализ.

Рой действовал быстро, но Гремлин быстрее. Как только он увидел шприц, глаза его сузились и зрачки загорелись свирепым огнем.

Боже мой, — подумал Хэнсон. — Он помнит У него не было времени на дальнейшие размышления: громко зарычав, Гремлин выпрыгнул из ванны. Когти одной лапы впились Рою в плечо, а другая обвилась вокруг тела, чтобы вцепиться ему в грудь, как гигантская прищепка.

Падая с криком на пол. Рой Хэнсон увидел, что он находится в добрых пяти футах от освещенной области.

У Подарка повышалась температура с каждой минутой, пока Линн говорила по телефону. Неужели она не понимает, что ему нужно кое-что ей сказать? Сказать, что существа наверху должны быть уничтожены? Ужасно думать об этом, но как только Могвай вступал в стадию куколки, терпимость Подарка к нему — и наоборот — моментально исчезала.