Страна Серых Снов - Наталья Заварзина

- И что же там было?

- Ну, как бы выразить. Они пишут в стиле, понятном редкому. Путаница из загадок, отрывков, пиктограмм. Любят всякие штуки. И здесь - односложные фразы... но я разобрал. Да, некоторое понял. Суть в том, чтобы мы пришли в Подвал...

- Подвал...

- Да, туда и Они дальше что-то будут рассказывать. Возможно, о Пути. О тебе, мне, или Серости. Может, есть какие-то сдвиги того, что мы с тобой не видели.

- Не тараторь, - раскинул мыслями собеседник в плаще и привстал. Сколько бы ты не жил тут, тебе не понять, что ничего не меняется. Но не в этом дело... Их истории я люблю, они скрашивают мои скитания, но...

- Что же - "но"? - недоумевал Дух.

- Сомневаюсь я во всем этом. С чего Подвал? Тебе письмо...

- Но это Их написание, будь уверен. Сдавайся.

- Не люблю, когда кто-то наталкивает меня на путь. Или долго уговаривает, - и стертые ботинки оказались на полу. - Собирай свой мешок и идем.

- Я не настаивал, запомни... - поднял наивно бровь Дух.

- А я еще до конца не согласился... - прозвучал лукавый намек.  - Я отлучусь. И, возможно, надолго. - Он тихо вздохнул на пороге. Живой Дом узнавал прощание и обмер.

- Минуту назад ты плевал на все мои предложения, Безымянный Странник.

- Это моя профессия, Дух. Во мне серость.

- При чем здесь это? - покачало головой бестелесное существо.

- Поторопись, ведь ты рвался...

А Дух беззвучно сетовал про себя:

- Как с тобою сложно... Знал бы ты... Как тяжело...

Волны его  разума и разума Духа были единственными на многие дали: это было приятно ощущать. Оставляя за собой струйки невидимого тягучего дыма раздумий, они начали поход по снам.

- Я кое-что позабыл, - немного спохватился Странник, но, дотронувшись до своего левого кармана, успокоился. - Нет, все в порядке...

Там, где под растянутым краем свитера пряталась петля, о бедро при ходьбе билась маленькая потрепанная книжечка с обожженным краем, которую Странник по непонятной причине всегда желал носить с собою.

Дух не раз пытался выспросить у него, что это за реликвия, но либо не получал ответа, либо слышал что-то вроде: "Иная история давнишних лет".

Одинокая трасса с зеброй притаилась под поступью Безымянного. Пространство резко исказилось, оставив дома искривленными рябью. Город сопротивлялся силе идущих, но с Путником ему было не сравниться. Его одинокая душа разгоняла иллюзии. Взгляд, оставаясь непонятным из-под линз, не напрягался и был даже томным.

Дух, набросив помочь на худое плечо, поглядывал вокруг. Пустые и водянистые глаза грустно скользили по зубастому угловатому горизонту города. А Путник следовал рядом.

Шаг его, до умопомрачения спокойный со запрятанной напряженностью, позволял серому идти сколько угодно долго без устали. Так и было, ведь в убожестве срединного мира только и есть, что пути.

- Как попадем в подвал?..

- Через линию.

- Веди, куда тянет, и придем.

- Как желаешь.

За краем Города был вакуум и не было смысла идти в неизвестность, которая выкинет в другую. Но от одного  до другого - один шаг и, отметая всю старательную оборону города, они шагнули в другую его часть, за границу...

Здесь была обитаемая область в полном смысле этого слова, так как по гудящим улицам спешили и падали тысячи людей, одна однородная и при этом пестрая толпа, где черно-белые скитальцы выделялись очень ярко.

Вокруг все кипело, переливалось и бурлило непокоем и сутолокой. Здания до небес не замечали сумасшедшей суеты внизу, тая в своем стекле, бетоне и железе такую же клокочущую массу. Дороги иссечены ворчащими, словно звери, автомобилями, заключенными в тиски пробок. Сквозь этот поток изредка перебирались понурые группы, занятые чем-то своим. Они жались друг к другу на тесных тротуарах, рекою унося Духа и Странника по своему направлению.

Было сложно что-либо удержать в голове. Беспорядок и хаос вкупе с необъяснимой интенсивной жесткостью отнимали силу и лишали свободы. Серые чувствовали свое свойство и были, как дома - во всех внешних была серость, но человеческий муравейник кого угодно может свести с ума. Но их не замечали, принимая... за своих? Как тех, которых незаметно среди любого окружения, они не обращали внимания на тех, кто бросал взгляды сквозь них.

От одного до другого - один шаг. Полный людьми Город мира всегда может превратиться в Пустой: для этого не надо особых усилий, мнил  Странник. Человеки об этом знают.

Путники видели в Городе мира всю палитру общества, чем бы оно не представлялось. Спустился вечер, но все так же от крайности и до крайности распростиралась гордыня, алчность, самодовольство, ... знакомый эгоизм. Достоинства не обращали внимания на недостатки, ибо абсолютно все было дозволено так или иначе. Это заставило Странника вспомнить ставшую такой же Серость. Впрочем, глубина всегда что-то укрывает - что-то, что никому никогда не хочется выдавать. Касаясь постепенно людей, серые видели их души...

За широкой четырехполосной автострадой, где с десяток человек ютились в удобном кафе подле улочки, показался еще один стародавний обитатель Серости. Странник знал этого некто. Его... или ее с самого своего перерождения в покойный мир. Статное человекоподобное образование возвышалось над толпами народа на добрых четыре головы, доставая почти до конца шеста светофора. Оно покачивалось в такт своим размашистым шагам. Его стоило бояться.

Неимоверных размеров и объема крылатая хламида темно-фиолетового цвета тонко оторочена серебром, а в руке был высокий шест, наподобие посоха. Как только незнакомец увидел через гром и раскаленные выхлопы Странника, что совсем не составило ему труда, голова с невидимым лицом в балахоне наклонилась.

Серый бродяга ответил. Духу было невдомек, что это: уважительный обмен кивками, учтивое приветствие... или, быть может, некоторая серая формальность, о которой он стал забывать.

- Кто это было?.. - проводил он за плечи разодетого, который, не ускоряя перемещения и наблюдения за всем окружающим, царственно плыл над замкнутым циклом массы людей. По телу Духа пробежала мелкая дрожь. Когда он думал, что оно может развернуться и увидеть его, ему становилось дурно. Это не было похожим даже на злость горгулий и монстров Живого Дома.

- Это Смерть, - непринужденный голос поразил Духа еще более резко, Самый первый и настоящий серый, но со своими особенностями. Избавитель, Уводящий, Прекращающий, Срывающий, Воин... Под его началом действуют Они. Ты не знал этого?..

- Нет, сего я не знал... Но если это - Смерть, что она делает за границей Пустого Города?

- То же, что и всегда с тех пор как ее превратили в то, что ты видел. Из порога в личность. У нее много дел и теперь Серость покинута ею на неопределенное время.