Страна Серых Снов - Наталья Заварзина

- К чему ты здесь?.. - сидя проговорил Путник.

- Некогда говорить, залезайте, мы минуем Помехи, которые вам выстроены до Пирамид... Не ломайся, скоро они обойдут вход и вернутся ровно на это место!..

Нехотя Странник забрался на корабль. Дух цеплялся за веревочную лестницу, сброшенную с края, и успел повернуться к приятелю:

- Это ты вызвал его? - в вопросе не ловилось ни упрека, ни радости.

- Нет, и не думал.

- Вот-вот, - вздыхал тот, отвечая. - Кроме проклятых миражей уже ЭТО...

Варфоломея пришлось тащить на тросе и, когда он взошел на палубу, бедняга-корабль осел под весом демона.

Горбун в лохмотьях и ветхом кушаке, тот, что приютил их, поспешал свернуть все свои дорожки, ведущие на неприступное нижним серым судно. Словно чего-то суеверно опасался.

Его огромный горб и при том худосочные руки и ноги не мешали ему скакать с клюкой по борту, как обезьяне.

Горбун был слепец - грязные старые бинты обматывали яйцеподобную голову, накрывая полосами куцые мышиные уши, а завязь вот-вот готова была ослабнуть. Широкий рот бормотал что-то, ладони приглаживали небритый подбородок, в то время как они отчалили от метки миражей.

- Один парень потратил пять лет на  изучение пылесоса. Он пытался постичь то, как лучше всего пылесосить ковры и полы, не теряя времени, не повреждая аппарата и поверхность, и еще то, как всосать больше пыли... Он включил сюда физику, рисование, пользовался таймером...

А занятием другого было всего лишь то, что он рисовал лица манекенам. Да, вручную, масляными красками. Тех манекенов, которых тысячи стоят в витринах. Конвейер одинаковых глаз и губ вскоре наскучили ему, и, обойдя трафареты и стандарты, он начал привносить что-то свое... Мазок за мазком он оттачивал новые навыки, изменял и улучшал полученное, и вскоре из-под его кистей стали выходить чудовища. Они начали пугать покупателей и зевак. Они находили их взгляды хищными, голодными, жестокими и жадными. На них нельзя было долго смотреть, но они странным образом притягивали взгляд. В то время у местных дурдомов сильно увеличилось число пациентов, не говоря уже о маньяках и прочих забавных выдумщиках...

Демон надменно усмехнулся, скрипнув доской под ногами.

- Это же полнейшая чушь!

- Чушь?.. - откликнулся горбатый капитан пронзительным хрипом. - А я этим живу... Собираю дурь, чушь, дрянь, хлам, шваль, чепуху и ерунду на свой "Сефирот". Собираю вылетевшее, пустое, никчемное и коплю, не выбрасывая, в воздухе Снов, чтобы оно мешалось и не мешало идти через грезы... Из умов, из мыслей, из голов людей всех времен и характеров. И летаю. Я - Старьевщик.

- Приятно познакомиться, - на автомате буркнул Дух и смутился своему выражению.

- Горделиво же ты обозвал эту посудину...  - фыркнул Варфоломей издали, припоминая древнее знание. - Скорее "Крысятник" или "Дерьмовоз".

Странник сел на край на нос корабля, положив под голову руки.

- А ты мне ничего не хочешь сказать? - весело подскочил Старьевщик к Безымянному.

- Что мне говорить?.. - темные очки глядели вдаль.

- Неважно, я хотел просто, без всяких там церемоний, поздороваться... слепой сгреб клюку и простучал ею круг около себя.

- Ты ведь  верхний, да?..

Это кольнуло воздушного путешественника. Он вознамерился отозваться в ином духе:

- Там, наверху, ты подумай, сидит лысый монах и говорит, что он среди на всех самый совершенный!.. А знаешь, почему? У него нет волос - нигде!..

- Не начинай... - остановил его Странник. - Веди свое судно до Пирамид, коли обещал. И... развлекай Духа, если тебе так неймется. - он встал, опираясь на прочный канат, как на столб.

Они плыли уже полдня под землистым небосводом над Помехами, которые не прекращались. Из всего осталось только ожидать, а двое из пассажиров "Сефирота" не жаловали это понятие.

- А он ничего... - Дух опер голову на широкие ладони.

- О, Дух...

- Нет, ну правда... Почему ты до сих пор не рассказывал мне о верхних... этих серых? Теперь мне кажется это несправедливым... А он мне столько сейчас рассказал.

- Я почти никогда не говорю о том, что мне не нравится. Они и так далеко от нас... Высоко.

- Но он же прилетел именно сюда...

- Старинар следует за миражами - от них он имеет большой улов в свои коллекции... И увидел нас - ничего необыкновенного, все устроено случайно.

- Не сказал бы...

- Я его не люблю. Совсем.

- Отчего?..

Безымянный смутился и недолго не говорил ни слова.

- Он знает обо мне много... - пепельные линзы повернулись в сторону Духа, а слова шокировали откровением.

- Действительно знает?.. - не уразумел Дух простого, но серьезного факта.

Странник удалился на пару шагов и присел, держась за перила. На его волосы дуло ,и они сухо развеивались, а броня дала трещину.

- Да, но не столько, как ты подумал бы...

- А откуда, хотя бы?

- Он наделен таким даром. И он древний. Не знаю...

- Ты талдычишь о какой-то скуке, - они не заметили, как к ним подкрался, оставив демона, горбун. - Старый... Знает... тьфу, как противно...

- А ты против чего-то?

- Да, я много знаю, - подтвердил слепой спокойным голосом, - но ничего не отдаю... И не продаю, и не меняю. И о тебе, и о многих-многих. Это мой рок, моя профессия. Нас много, как и вас, бродяг - все не повод такой вящей неприязни... И если изо дня в день, смиряясь, повторять это, можно стать...

- Серым... - продолжил сразу Странник.

- Каши-с-вами-не-сваришь. - Старьевщик сжал посох, напрягая жилы на запястьях. - Лады, я отстаю от тебя, старина. Ходи по Путям, которые не пересекаются с моими. Но то, что брякнули миражи, вполне может быть правдой...

- Договорились на этом. - Отвечал Безымянный и сошел по узкому трапу.

А Дух долго прощался с горбатым собирателем. Он показался ему спасительным островком света в непроглядной темноте. Да, показался, такой некрасивый, такой нелепый и такой близкий. Дух встал лицом к Страннику и осмыслил то, как тот далек от мира.

И вот Обратные Пирамиды показались на темном небосклоне. Далеко, где почти у линии конца Серости была граница Холодной Пустыни с Текучим, шумящие исполины медленно вращались вокруг оси. Внутренний свет каждой пары сооружений, сомкнутых основаниями или сближенных вершинами, был похож на молнию. Между двумя частями единого пролегал слой воздуха, создавая ощущение, что пирамиды парят на весу.

Можно сказать, они и парили. Обратные Пирамиды попирали низкие небеса, служа идолами миражам и им подобным.

У той пары вращающихся в разные стороны фигур, которые смыкались квадратами подошв, виднелся мерцающий клочок чего-то, погребенный под мягкой дюной.

IV

Темная матовая поверхность шара, почти полностью погруженного в песок, выдавала на свет плоскую пластину, пересекавшую его на четверть. Две обшитые металлом створки были плотно сжаты по горизонтали, но в стык со временем набилось немного белой пыли.