Муравейник - Лайт Дэйтон

Младший Повелитель мысленно призвал к себе нескольких сородичей и долго совещался с ними. Потом смертоносцы встали редкой цепочкой вдоль всей стены и замерли. Зато люди сразу заработали быстрее, даже с каким-то неистовством. Земля так и летала, могучие руки и лоснящиеся потом плечи бугрились мускулами, мотыги с удвоенной силой вгрызались в почву.

Фефн решил, что настало время подстегнуть угасающие силы двуногих, и двенадцать смертоносцев сейчас излучали яростный приказ: «Давай! Быстрее! Копай».

Подошедших ополченцев, хотя и уставших от долгого перехода, тоже захватил этот могучий импульс воли, и они, толкаясь, чуть ли не наперегонки бросились на помощь строителям.

Солнце еще не успело сеть, а канава была отрыта именно так, как задумал ее Младший Повелитель. Последними ударами мотыг два могучих землекопа обрушили перемычки между Старицей и новым рвом, и вода, размывая все на своем пути, ринулась в широкую полосу свежевырытой канавы. Оба землекопа от усталости даже не смогли взобраться на крутой берег рва, и крутящийся водоворот налетел на них, сбил с ног и увлек за собой. Головы их какое-то время торчали над водой, но долго держаться на плаву у измученных работников не было сил, и, не дождавшись помощи, оба захлебнулись. Тело одного удалось подцепить острогой и вытащить на поверхность лишь спустя некоторое время. Посиневшее лицо мертвеца бездумно смотрело на спасателей, казалось, укоряя их в нерасторопности. Второго утопленника так и унесло в реку.

Измученные, усталые люди, кряхтя и постанывая, побрели по домам. Многие не могли идти сами, их приходилось нести.

Кештал и Витаз тащили на и без того ноющих плечах потерявшего сознание местного паренька. Бывший ткач, даже еле ворочая языком, не мог обойтись без трепа:

— Ну что, Витаз, сегодня подыщем себе по бабенке? — и ухмыльнулся.

Копейщик смолчал. Он даже и не вспоминал про женщин с тех пор, как прибыл в этот проклятый Мерас. Сейчас бы завалиться на мягкую подстилку из шкуры мохнача, да лежать без движения. До следующего полнолуния.

Над их головами проскользнула неясная тень — удовлетворенный Фефн возвращался в Акмол. Легкий вечерний ветерок неспешно уносил шар на север.

После заката Ная снова пришла к Редару. Управительница в который уже раз услала Лези, сказав, что сама покормит пленника. Лези не возражала, лишь глаза у нее как-то странно блеснули. Не иначе сегодня ночью в девичьей спальне пойдут гулять глупые сплетни.

Утром, когда пауки притащили бесчувственного и неподвижного пустынника обратно в подземелье, в сознание он так и не пришел. Повелитель крайне разгневался на него, не сдержал свою парализующую волю, ударил в полную силу — очень уж дерзкими были слова молодого человека. Даже Ная на мгновение возмутилась, услышав его невероятно наглое требование. Дать свободу пустынникам?! Этим дикарям?!

Но Управительница тут же забыла обо всем — прямо у нее на глазах пленник беззвучно повалился на пол, сраженный ударом смертоносца. Она тогда кинулась к нему, вызвав этим недовольство Младшего Повелителя. Ная, привычная к пониманию мыслей и эмоций Фефна, почувствовала неприятное покалывание в затылке, ноющую боль — Повелитель был в гневе. Чтобы не раздражать его, девушка поклонилась и побежала вслед за пауками, которые волокли Редара в темницу.

Долго сидеть с ним Ная не могла, многочисленные обязанности Управительницы требовали ее присутствия и в ткацких мастерских, и в поварне, и у мастера деревьев.

Только теперь она смогла выкроить немного времени, чтобы навестить Редара. Он лежал на спине, обессиленно запрокинув голову. Решив, что пустынник так и не пришел в себя, Ная кинулась к нему, хотела, как в прошлый раз, положить его голову на колени, смочить водой горячий, в испарине лоб… но заметила, что глаза юноши открыты.

— Рад тебя видеть, Уп… Ная, — слабым, но твердым голосом сказал он.

В душе девушки все возликовало. Он назвал ее по имени!

— Как ты себя чувствуешь?

— Хм… — Редар повернул голову, поморщившись от боли, посмотрел на нее. — Жив пока, как видишь. Твой хозяин либо не хочет, либо не может меня убить.

«Скорее первое», — подумала Ная, но вслух ничего не сказала.

— Думаю, что не хочет, — согласился с ее мыслями охотник. — Все ждет, что я сделаю для него огненную смерть. Пусть ждет… Он вернулся?

— Да. Еще днем.

— Судя по тому, что ты не рассказала мне об этом еще с порога, муравьи сегодня не напали на Мерас?

— Пока нет. Но вокруг прямо проходу нет от них. Повелитель приказал поднять над поселением утроенный дозор, они провисели в небе весь день и то и дело замечали небольшие отряды рыжих.

— Значит, скоро будут гости.

— В Мерасе теперь семнадцать смертоносцев и почти полторы сотни воинов. Кроме того, мой Повелитель приказал дополнительно укрепить поселение. Люди трудились весь день и огородили Мерас широким рвом. Теперь рыжим придется немало потрудиться, чтобы взять его. Стены там старые, крепкие, сложены в старые времена…

Но Редар ее не слушал. Глаза его расширились.

— Копали весь день, говоришь? Воины тоже?

— Ну, да. И женщины, даже дети. Все хотели защитить свой дом.

— Защитить? — Редар хмыкнул, потом выругался вполголоса. — Песчаная буря! Защитить! Скажи, а много ли навоюют даже самые подготовленные ткачи-копьеносцы, если у них от усталости дрожат руки, а на ладонях, которыми придется сжимать древко, — кровавые мозоли?

Управительница с жаром ответила:

— Они успеют сто раз отдохнуть, пока шестилапые будут наводить переправу или искать брод. Так сказал мой Повелитель!

— Твой раскорячий Повелитель многого не знает и считает себя слишком умным, чтобы слушать советы каких-то там никчемных двуногих. Он оставил Велимана здесь, в Акмоле, а зря. Вот взял бы с собой, и одноглазый мастер уж постарался бы объяснить твоему хозяину, сколь мало пользы от этого нового рва. Конечно, если не получил бы после первых же слов пару хороших ударов. Твой Повелитель, как я погляжу, на них особо не скупится.

— Причем здесь Велиман? — Ная даже опешила. Как может какой-то там бывший пустынник, пусть и трижды мастер, указывать ее Повелителю!

— Притом! Потому что вырос в песках и слушал те же легенды, что и я.

— Какие легенды? Редар, да не тяни же ты!

— Про Великого Найла ты знаешь?

Ная поморщилась. Тема эта была для Повелителей болезненна, они старались не упоминать ненавистное Восьмилапым имя. Редар удовлетворенно кивнул.

— Знаешь. Раскоряки твои терпеть его не могут, да деваться некуда. Так вот, еще в детстве Великий Найл со своими братьями побывал в стране шести-лапых. И повидал там много интересного. В том числе довелось ему наблюдать битву между двумя муравейниками. Схватились рыжие и черные. Рыжие стали одолевать, вломились во вражеский дом, устроили там резню. Тогда немногие выжившие черные похватали в жвалы яйца и личинки… — Заметив, что Ная удивленно вскинула брови, Редар пояснил: — Они так растут. Сначала яйцо, потом из него вылупляется личинка, похожая на маленькую гусеницу, потом появляется муравей. Так вот, черные решили спасти от разгрома хотя бы немного своих детенышей. Унести в безопасное место, основать новый муравейник, чтобы, окрепнув, вернуться и отомстить за разгром. Рыжие стали их преследовать. Черные бежали изо всех сил, но тут путь им преградила река.