Муравейник - Лайт Дэйтон

Мастер войны вышел вперед, так же сдержанно, как недавно Нае, поклонился Фефну и замер неподвижно.

Так продолжалось недолго. Скоро Фефн шумно завозился, а Ная вымученно улыбнулась.

— Повелитель очень доволен вами обоими. Особенно тобой, Редар. Он предлагает тебе выбрать награду самостоятельно.

— Ну, — усмехнулся Редар, — неплохо бы больше не возвращаться в ту грязную дыру, где я обитал последнее время. За пределы города он меня, конечно, не выпустит, ну да ладно. Разрешил бы хоть наружу выходить. А то я уже скоро забуду, как выглядит солнце!

Ная кивнула, повернулась к Фефну. Несколько мгновений безмолвного разговора…

Внезапно за пологом раздался какой-то шум. Ная испуганно вздрогнула, «вслушалась» и ахнула, восхищенно переводя взгляд с Редара на Велимана.

— Что случилось? — спросил Редар, наблюдая за Фефном. Смертоносец как-то приподнялся, вытянул все свои восемь лап, замер неподвижно.

Управительница поклонилась, испрашивая у Повелителя разрешение рассказать о последних событиях. Потом повернулась к мужчинам.

— С дозорных шаров замечены несколько приближающихся к Мерасу муравьиных отрядов. Управитель Хшасту считает, что шестилапые готовят новое нападение.

— А! Что я говорил!

— Да, ты оказался прав. Младший Повелитель приказывает тебе, Велиман, остаться в Акмоле, обучить еще пять-шесть дюжин людей. А сам он с большими силами и людей, и смертоносцев срочно выступает на помощь Мерасу. Повелитель хочет в этот раз самолично руководить обороной поселения.

Редар мгновение молчал, будто совещаясь сам с собой, потом кивнул.

— Ная! Спроси у своего Повелителя вот что. Согласен ли он в обмен на помощь огненной смертью и людьми — настоящими, умеющими сражаться охотниками — дать вечную свободу пещерному городу и семьям «свободных» пустынников?!

Велиман удивленно крякнул. Управительница вздрогнула, установилась на Редара испуганными глазами:

— Нет, я не смею. Он же убьет тебя, Редар!

— Спроси!

Но еще раньше, чем Ная смогла это сделать, Младший Повелитель прочитал в ее мозгу невероятные предложения наглого двуногого. Разум самого Редара еще не привык формулировать мысли четко, так, как удобно для ментального общения Повелителям, иначе бы эта странная «беседа» окончилась гораздо раньше. Но когда открытый ментальному взору Фефна четкий разум Наи осмыслил слова Редара, Младший Повелитель легко прочитал их.

В ярости он чуть было не набросился на ничтожного человечишку, чтобы размолоть его в порошок.

Сила его ментального удара была такова, что Редар без слов и даже стона, как подкошенный свалился на пол. Досталось и Велиману, и Нае. Мастер войны упал на колени, застонал и обхватил голову руками. Из ушей у него пошла кровь. Девушку же просто оглушило — или ей, не раз испытавшей подобные удары, было легче это перенести. Она быстро пришла в себя и бросилась к бесчувственному пустыннику, обхватила ладонями его голову.

От Фефна ее движение не укрылось, но разбираться ему было недосуг и, излучая ощутимое неудовольствие и злобу, Фефн приказал сторожевым паукам отнести Редара обратно в подземелье.

Встревоженная Ная поклонилась Младшему Повелителю, вывела из залы оглушенного Велимана и побежала следом за мелькающими впереди мохнатыми лапами.

Сегодня ее преданность Повелителю впервые подверглась испытанию на прочность.

ГЛАВА 5. РУБЕЖ

Когда-то в счастливые годы своего господства над миром Прежние люди выстроили городок на берегу широкой полноводной Кассиры. Выстроили, как и все, что они делали, солидно и на века. Не какой-нибудь маленький пограничный форпост или рыбацкое поселение — нет, это был многолюдный, богатый город-порт. Корабли с товаром спускались вниз по течению Кассиры, шли в Ителею и даже в само Окраинное море.

Но разразившаяся многие тысячи лет назад катастрофа, навсегда изменившая мир и судьбы миллионов его жителей, преобразила и облик реки. Земная твердь тогда тряслась, словно в лихорадке, стремительно поднимались новые горы, а старые — разлетались в пыль.

В небе вставали новые солнца, в мгновения ока испарялись моря, огненные вихри проносились по земле.

Легенды почти ничего не могли поведать о том, почему случилась эта катастрофа, слишком много веков отделяло нынешний мир от того страшного времени. То ли могущество Прежних достигло критической точки и они уже не смогли обуздать его, то ли пришел на их земли еще более мощный и страшный враг, и в битве с ним люди призвали себе на помощь такие силы, которые теперь невозможно было и вообразить. И силы эти уничтожили, в конце концов, и их самих.

Всему когда-то приходит конец. Перестали трястись земля и гореть небо, унялись яростные ветры. Старое русло Кассиры уперлось в стену — вставшие на дыбы во время невиданной земной судороги целые горы гранита. Реке пришлось пробивать себе новую дорогу. Могучая Кассира нашла выход, спрямила изгиб русла и снова потекла к своей старшей сестре Ителее.

Но теперь это была быстрая, порожистая речка — далеко не каждый пловец рискнет ее пересечь. Новая Кассира резво сбегала с холмов, стремительно проносилась по Долине Третьего Круга и бесследно исчезала в широкой ленте Ителеи. Прежнее русло тоже сохранилось, местные прозвали его Старицей. Большую часть года оно походило на обычное болото. Затхлая, подернутая бледно-зеленой ряской, лениво колыхаемая слабеньким течением, вода стояла едва по пояс человеку. Над берегом теперь висел густой, почти осязаемый запах гниющих водорослей. Лишь после дождей река поднималась на короткое время, унося налипший на берегах ил, кипы вонючей тины, зеленовато-бурые листья болотника. Но потом вода постепенно уходила в землю, и старое русло вновь возвращало себе привычный облик.

После катастрофы торговля пришла в упадок — просто не с кем стало торговать, погибли без малого все жители, и в когда-то большом многолюдном городе почти никого не осталось.

А потом грянула война со смертоносцами. И людям пришлось оставить городок без боя — петля пересыхающего русла, прикрывавшая его с востока и юга, сводила на нет все оборонительные преимущества — крепкие мощные стены, высокие сторожевые башни. Ведь пауки наступали с запада, прижимая немногочисленные отряды людей к воде. Запершись в городе, защитники разом оказались бы в положении осажденных, причем без надежного пути к отступлению. Им оставалось бы только сражаться и умереть. Даже Корш, легендарный город Ивара Сильного вынужден был, в конце концов, пойти на переговоры со смертоносцами — чего уж говорить о горстке истерзанных постоянными битвами защитников?