Идеaльный мир - Дим Край

Они ещё минут пять пообщались. Солнце неприятно припекало шею. Но Лена старалась на это не обращать внимание. Однако Женя это заметил сразу и сказал, что надо срочно обмазаться кремом для загара, иначе шея потом покраснеет и будет ныть.

На том и расстались.

Лена осталась в восторге от такого соседа и долго, до обеда и после обеда немного обдумывала их недолгий разговор и пыталась понять загадку: кто же такой Женя? Она корила себя, что не спросила хотя бы банально, кем он работал и где? Правда, Лена заметила, что прямых ответов он так или иначе не даёт. Не называет конкретные даты, имена и места. Темнит слегка…

Странно…

Глава 2

Этим днём Лена успела забежать в гости к своей детской подруге, которая живёт в пяти домах ниже по улице, ближе к реке. Та, к счастью, оказалась дома и приветливо встречала столичную подругу. Пригласила в избу отведать чайку с бубликами.

На протяжении пяти минут Лена честно пыталась вспомнить имя подруги, которое странным образом вылетело из памяти и вспоминаться не хотело. Она заметила, что раза два порывалась её назвать Таней, хотя точно помнит, что её зовут не Таня. Так бы и продолжался этот неприятный конфуз, когда наконец на кухню не заглянул супруг подруги и не позвал 'Наташу присмотреть за маленьким разбойником, который чудит неприятности в саду'. Наташа нервно отмахнулась, мол, не видишь с подругой сижу, сам сходи да пригляди за ним.

Беседа тут же зашла о семье. Лена с удивлением узнала, что её подруга, Наташа, замужем уже как четыре года, что у неё двое детей, одному три с половиной, Сашенька, который сейчас резвиться в саду, и, наверняка, в грязи радостный валяется, другой, Машеньке, недавно исполнился годик, и которая сейчас прилежно посапывает в своей колыбельке. Потому шуметь не рекомендуется. А ведь Наташа на год младше Лены. Вот же как получается!

С грустью повспоминали своё детство, юность, порассказывали весёлые истории из жизни. Посмеялись. Друг за друга порадовались.

Тут разговор зашёл о новом соседе. Лена сама не смогла сдержаться, так как образ красавца не сходил с глаз, и решила побыстрей разузнать от подруги, что она знает о нём, как-никак в одной деревне живут. А знает она много! И Лене пришлось потом долго переваривать всё то, что без умолку, практически на одном дыхании, рассказала Наташа.

Получалась очень запутанная и невероятно сложная история. Лена была потрясена и не верила, что такое вообще возможно, что Наташа это рассказывает на полном серьёзе.

Оказалось, он — никакой не родственник деда Фролова, а весьма далёкий человек от семьи Фроловых и далёкий от самой России…

Выходило так, что три года назад, летом, точной даты уже никто не помнит, но скорее всего, это была середина июня, в окрестностях деревни Копаново неожиданно объявился молодой человек, определённо неместный. Был он странно одет. Был малообщителен, потому как русского языка фактически не знал. Был он удивлён и поражён произошедшим не меньше чем, деревенские жители, с которыми ему пришлось столкнуться. Во-первых, узнать от него что-либо: откуда он, как сюда попал, и что ему нужно — было невозможно, потому что единственный язык на котором он мог общаться был французский. Но французского языка в глухой рязанской деревне никто не знал. Бегали даже за учителем английского языка в соседнюю деревню — может быть он сможет чем помочь, потому что парень просто пропадал. Хоть днём было тепло, но ночью температура опускалась низко. Ночевал он в стогах сена, пока его не приютил к себе дед Фролов, в стогах которого два дня отсиживался незнакомец. Весь исхудал, продрог. Деревенским жалко его стало. Учитель ничем помочь не смог, французский — это всё же не английский, хотя и родственники в каком-то поколении. Поэтому объяснения шли исключительно на пальцах и на бумаге. Во-вторых, он вёл себя крайне странно, можно сказать, загадочно. Он постоянно пытался узнать точную дату и точное место где он находится. Раздобыли карту России, показали ему — мол, вот деревня Копаново на самой Оке находится. Но этого ему почему-то оказалось мало. И он не сразу, видимо, понял, что очутился в России, а не где-нибудь ещё…

Многие начали строить догадки. Один предположил, что он с самолёта спрыгнул или сбросили его. А не разбился потому, что парашют был. Перерыли всю окрестность, где его впервые заприметили, но парашютных строп, как и самого парашюта не нашли. Зарыл, значит. Второй твердил, что слышал, вот те крест даю, американцы создали телепорт и начали экспериментировать на людях — и получается незнакомца сюда телепортировали из далёкой страны. Третий начал с ним спорить, что это как раз результат неофициального запуска адроннокого коллайдера. 'Кого, кого?' — 'Коллайдера! Знать уже должны, разгоняет элементарные частицы до световой скорости и сталкивает их на такой е. ической скорости', и что, мол, науке неизвестно какие последствия повлекут за собой эти эксперименты. Может, чёрная дыра возникнуть, а может, вот, человека забросит в рязанскую область. Никто же толком не знает… А кто-то вообще предположил, что его похитили пришельцы, и выбросили сюда после опытов, как стал не нужен.

Так споры продолжались целую неделю. Вся деревня на ушах стояла. Каждый норовил заглянуть во двор деда Фролова, посмотреть на иностранца. Каждый считал, что вот он-то уж точно найдёт с незнакомцем общий язык и всё разузнает. Поэтому считал своим долгом затянуть беседу с иностранцем. Француз тем временем был смущён таким неестественным вниманием к своей скромной персоне и временами пропадал со двора деда Фролова. Но спустя день или другой, появлялся снова. Так как идти ему, по всей видимости, было некуда.

Спустя месяц он научился изъясняться жестами и короткими словами, такими как: пить, есть, молоко, сметана, творог, корова, дом, улица, ходить, думать, хорошо, плохо, отлично, здорово, зашибись. Говорил он со своим французским акцентом и постоянно ошибался в словах. Вместо коровы говорил баран, а вместо барана — корова; вместо ходить — водить, вместо гулять — топтать и так далее. Это очень забавляло народ, поэтому все частенько ходили во двор Фролова и наблюдали, как незнакомец пытается рассказать чего-нибудь о себе. Впрочем, имя его узнали быстро. Имя оказалось чисто французское — Жан. Сразу его начали называть Женей. Ну раз, Жан — значит Женя. А кто же ещё? И фамилию ему придумали русскую — Романов. Такой вот Женя Романов получился. Он не был против, напротив, даже рад и быстро свыкся со своим новым погонялом. Свой родной город даже называл во Франции. Есть такой. На букву 'А', кажись, начинается. Трудно запомнить эти иностранные названия. Туда возвращаться он наотрез отказался. Да и как туда попасть? Он без документов и денег. Говорит, что родственников у него там нет, никого нет, один он там жил всё время. Не понравилось… А здесь, мол, ему нравиться.