Идеaльный мир - Дим Край

Беспокойная ночь выдалась. К тому же за стенкой кто-то часто мычал и блеял. Пёс Борька от внешних шумов или от скуки своей затевал громкий лай… Надолго, голосисто надрывал глотку. От этого становилось только страшней. Следующий сон уже был таким: она пыталась убежать, но ноги её не двигались, были непослушными и ватными, она беспомощно глядела как на неё во весь опор несётся громадное серое чудовище с кроваво-клыкастой пастью, издавая бешенный рёв. Она смотрит на него, а оно всё приближается. Бесконечно долго. Она уже и смирилась с неотвратимой судьбой, но чудовище всё ещё продолжало на неё двигаться, и вроде бы быстро и в то же время пока далеко, она успеет что-нибудь сделать, но ноги не слушаются. Замкнутый круг. Разорвав нити этого круга, она вывалилась из сна и обнаружила, что давно уже плачет. Что подушка вся мокрая от слёз.

На кухне загремела посуда. Бабка с утра-пораньше начинала готовить завтрак. Лена не могла сообразить который час и отыскать мобильник в одежде удалось не сразу. С ужасом обнаружила, что сейчас только седьмой час. И срочно легла продолжать спать. Но заснула не сразу. Внешние шумы не давали ей крепко уснуть и она всё ворочалась на скрипучей и старой, как этот дом, кровати, елозя с одного бока на другой, натягивая простыни.

Потом послышался голос Нюры: 'Вставай Леночка, лапонька моя. Девятый час уже. Пора завтракать'… 'Сейчас, сейчас' — сонно отвечала Лена и продолжала дрыхнуть. Ей снилось как она встаёт, одевается, умывает лицо прохладной колодезной водой из-под крана подвесного умывальника и идёт на кухню, утираясь влажным полотенцем. Затем просыпалась и с обидной грустью понимала, что ничего не было, и что ей предстоит всё это проделать заново.

Плотно позавтракав, она стала прихорашиваться у зеркала в большой комнате.

'Хм-м. Красивая и обаятельная, — рассматривала она себя. — Что ж… Трудно с этим поспорить'.

Вообще Лена критично относится к своему внешнему виду. Как она себя помнит, стоя у зеркала, она всегда делала себе недвусмысленные замечания. Нос горбинкой. Что за уродство! Тёмные мешочки под глазами. А они откуда взялись?! Волосы вечно секутся и выпирают из пряди. Зубы передние неровные — вот природа-матушка наградила. А один зуб так вообще пришлось удалять два года назад — кариес, да зубной камень поел, будь они неладны. Это была целая трагедия для неё! Ладно, что задним оказался — не так обидно, как могло быть. И животик отчего-то стал выпирать. Незаметно… но, зараза, выпирает.

Сегодня так критично она к себе не относилась. На фоне деревенской убогости и затхлости, она выглядела реально красавицей. Это её разом взбодрило и она стала приглаживать свои распущенные каштановые волосы.

'Если не вглядываться пристально, то я — ничего! — умозаключила она. — 'Та ещё столичная штучка!' — она вспомнила Танькину фразу.

Углы зеркала затянула грязная паутина. Лена решила почистить влажной тряпкой зеркало, и не только зеркало, а все места, где на глаза попадётся грязь и пыль. Правда, они везде, куда не взглянешь… Это обстоятельство вначале расстроило Лену, но она не сдалась и решительно отправилась на кухню. Однако во всей избе оказалось проблематично найти хорошую влажную тряпку. Не будет же она протирать поверхности тряпкой для мытья посуды? А бабка Нюра минутой назад испарилась куда-то во двор, по своим хозяйственным делам. Лена уже было начала напяливать сандалии в сенях, как вспомнила клыкастого охранника во дворе и желание выходить во двор разом отпрянуло. Вот ещё не хватало — дать очередной повод псу выместить накопленную злость на беззащитной Леночке, хотя бы в виде остервенело-ожесточённого лая. Нет уж. Дождусь бабушки и под её прикрытием проскочу на улицу…

Такое обстоятельство окончательно расстроило Лену. Она сюда приехала не для того, чтобы пугливо отсиживаться в избе на диване, замирать в страхе перед каком-то глупым псом-водолазом. Она приехала на природу, на речку, пробродить по полям и лугам, погладить коров и овечек, вкусить деревенского колорита и фольклора, если такое здесь существует.

Она вспомнила как вчера поздним вечером она загоняла машину во двор. Боже, чего ей пришлось натерпеться от этого пса! Так ведь он же сорвался с гвоздя — и прыгнул на капот, заметно исцарапав его своими грязными лапищами. Начал осатанело гавкать на неё. Лена наотрез оказывалась выходить из машины, даже когда на помощь пришла баба Нюра и уволокла пса подальше от машины. И откуда столько злости у него? — не понимала Лена.

Нормально работали лишь три канала… и то со скрипом и заметной рябью. Она пощёлкала пультом и отключила телевизор. Кина не получится, поняла она и пошла на кухню продолжать искать тряпку.

Через полчаса, когда вернулась Нюра и спросила, что это Лена тут грязь разводит по мебели, Лене наконец-то удалось попасть на улицу. Пёс на этот раз её сильно облаять не успел. Она достаточно резво помчалась в огород, закрыла за собой калитку, высунула язык псу и пошла исследовать огородные достопримечательности.

Достопримечательностей оказалось очень много. Она и забыла, что в огороде столько всего растёт. Малина красная, малина розовая, большая и мала, смородина белая, красная, чёрная, пузатый крыжовник, длинные грядки лука, укропа, моркови и петрушки, чеснок, капуста, местами щавель, три огромных куста вишни, не говоря уже о черёмухе, ирге и двух яблонь с недозревшими плодами, скромненько поживающих в далёком углу. То что в столичных супермаркетах продают от ста рублей и выше за кило, здесь раскинулось ароматной плеядой плодов совершенно бесплатно. Ещё Лена заприметила две теплицы с сочными огурцами, кабачками и помидорами, растущими там с невероятной плотностью.

'Ну бабка Нюра! Откуда это всё богатство!' — проговорила поражённая она, обходя огород.

Хотелось всё попробовать, но подобное ассорти, да после плотного завтрака было не в моготу для желудка. К тому же, к чему торопиться? Две беззаботные недели впереди! Так что всё успеется.

Солнце припекало. На небе ни облачка. В огороде становилось влажно, душно. Суетливо шныряли мухи. Но уходить в избу, Лена не спешила.

'Позагорать что ли? — подумала она и сняла рубашку. На ней осталась короткая юбка и лёгкая светлая футболка. — Так надо тащиться в избу за купальником… — приуныла она. — Ещё бы шезлонг здесь бы найти'. Она поглядела по сторонам, конечно, шезлонга нигде не было. Не было ни кресел, ни банального табурета. Пара вёдер торчало вверх дном у теплицы, да поливальный шланг был брошен на грядку. Так что ни присесть, ни, тем более, прилечь не получиться.

За невысокой оградой виднелся соседний огород, того самого деда Фролова. Внутри зелённых насаждений соседнего огорода Лена заприметила загорелую спину молодого человека. Он что-то пилил ножовкой в окружении аккуратно разложенных досок и дощечек. Подле него узнавались некоторые столярные инструменты. Должно быть это тот самый Евгений Онегин, то есть Женя — парень удалец, на все руки молодец, которого так усердно 'пиарила' бабушка. Он был раздет до шорт. Издалека угадывался могучий торс, широкие плечи, напряжённые бицепсы и, в общем, достаточно мускулистое тело. Надо признать, а Женя-то парень, действительно, что надо!