Идеaльный мир - Дим Край

В дверь осторожно постучали. Послышался голос бабы Нюры:

— Леночка, лапонька, с тобой всё в порядке?

Лена хотела сказать да, но лишь промычала неумело.

— Иди обедать, лапонька. Я борщец сварила… Ты же любишь борщ?

Когда на улице окончательно стемнело, Лена полулёжа посиживала на кровати и рассматривала привезённую книжку. Именно "рассматривала", так как читать у неё не получалось. Вроде бы прочитала всю страницу — а ничего не поняла. Начала заново читать, всё равно теряет смысл прочитанного и просто водит взглядом по строчкам, толком не сфокусировавшись на них…

В итоге она решила отложить книгу, расправила слежавшиеся каштановые кудри и полностью отдалась терзавшим её всё это время мыслям.

День прошёл для неё мучительно долго. Она томилась в ожидании вечера. Ни телевизор, ни старые фотокарточки с пыльными, почерневшими фотографиями старины, ни привезённый ноутбук, не помогали Лене отогнать дикое, прямо-таки, безудержное желание ещё раз пообщаться с Женей. Подойти к ограде, опереться ладонями и сказать ему ласково-нежное: 'Привет, Женечка'. И чтобы он так же как и в первый раз, посмотрел на неё улыбнулся и приятным баритоном ответил — 'Привет'.

Но Лена интуитивно понимала, что это будет опрометчиво и неразумно с её стороны первой заводить разговор с парнем, который приглянулся. Нет, конечно, надо дождаться завтрашнего дня и уж тогда можно будет попробовать…

Она ловила себя на мысли, что постоянно думает о Жене. Практически каждую минуту. Даже когда ужинала — думала о нём, да так, что ужин успел остыть, а она едва навернула пару ложек. Чем зря забеспокоила бабушку, которая всё пыталась проведать, а не заболела ли лапонька?

Она думала о том, смогут ли они ужиться вместе. Как он постоит добротную избу из бруса и они заживут в ней, греясь друг об друга в лютые морозы. Как тепло и радостно он будет встречать её родителей. Как он обнимет и приласкает к себе Лену сильной, но нежной рукой, нашёптывая на ушко: 'Леночка моя, сладенькая'… Она видела как подрастают их дети, весело резвясь в песочнице, которую он смастерил специально для них. А они стоят подле и, обнявшись, наблюдают… Семейная идиллия. И Лена даже не сразу поняла вопроса бабки…

Нет, лапонька не заболела… Она… влюбилась…

'Да ты, Ленка влюбилась!' — она сделала единственно правильный вывод и отчего-то начала суетиться, словно на кровати кто-то рассыпал шипы.

'Во даю! — искренне удивлялась себе. — А ведь всерьёз считала, что никогда этого не произойдет со мной. Что не найдётся достойный парень. Что мне томиться в одиночестве предначертано судьбой… Ан-нет, играется судьба. Даёт мне шансы всё исправить… Вот же как получается! Чудеса, да и только…'

Второй час ночи. Лена продолжает смотреть в окно, потому что там — за окном, бабушкин огород, за ним соседский — деда Фролова и там, ещё днём маячил Женькин торс. Сквозь зелень и взволнованные ветром садовые деревья едва проглядывалась фигура полураздетого человека, которая временами пропадала из поля зрения и минутой погодя вновь вырисовывалось маленьким пятнышком. Несомненно это был Женька!

В этот поздний час разглядеть что-либо в соседнем огороде было невозможно, как не напрягай зрение. К тому же окна соседнего дома потухли ещё час назад. Полный мрак. Чернь и монотонный стрекот кузнечиков. Но Лене в этом мраке чудилась фигурка человека, которая осторожно двигается к ограде — к её дому, к её окну. Или ей хотелось, чтобы это причудилось и она, всматривалась, действительно видела чьё-то шевеление и слышала тихие шаги. Затаив дыхание, она всматривалась вглубь и… через какое-то время понимала, что это не Женя, это трава шевелится, ветки подрагивают, а шум, так похожий на звук шагов, издаёт протяжный ветер. Всё это ей чудится. Потому как, она этого хочет…

И если бы к ней сейчас действительно подошёл человек, прямо к окну и тихо-скромно постучался, она бы с нетерпением раздвинула створки и впустила к себе человека. Потому что это мог быть только Женя! И она готова его впустить к себе, хотя понимает, что так нельзя, что неправильно это… Да наплевать! какие ещё правила, когда она любит?! Любит всей душой его, загадочного, странного, необъяснимого, невероятного по своей натуре и сказочности человека. Пусть он будет трижды врун, болтун и самодовольный эгоист, но её не обманешь — он хорош хотя бы тем, что добр, фантастически умён, трудолюбив и аккуратен. А это уже формирует в нём исключительность, относительный идеал мужчины, в котором так нуждается сейчас одинокая Лена.

'Да. Люблю…' — сама себе призналась Лена и кое-как заснула…

Глава 3

Сон был интересным. Ей снилось, как она встречается с Женей в Москве. Во сне всё было наоборот, будто бы вначале ей приснилось как в деревне, где живёт бабушка, она познакомилась с Женей Романовым, о котором ходят легенды и невероятные истории. А потом проснулась и отправилась на работу ранним утром, как это обычно бывает в будние дни. Московский метрополитен неожиданно дал сбой — на станцию никого не впускают… Впрочем, никого и не выпускают. Не от кого требовать объяснений и волнуясь, она бежит на остановку, где толпиться народ, в надежде поймать такси или найти подходящий маршрут. Неожиданно сталкивается с проходящим мимо молодым человеком. Извинившись и мельком глянув на него она узнаёт его лицо. В изумлении и исступлении она роняет сумку, а молодой человек любезно наклоняется и протягивает ей розу, которую выронил. Это Женя Романов из сна! Собственной персоной! Она заводит беседу с ним и скоро выясняется, что зовут его не Женя, а Миша. Выясняются некоторые подробности: он тоже видел странный сон, будто бы он попал в деревню и повстречался там с красивой девушкой, так похожую на Лену, но во сне она назвалась Еленой. Девушка ему приглянулась и он счёл сон приятным началом… Это совпадение их удивило и они забыли про дела, зашли в кафе, где сидели до позднего часа и непрерывно общались друг с другом. Оказалось, что Миша работает в то же банке, что Лена, но в другом филиале. И работает директором филиала. Хорошо знает Виктора Юрьевича и пару раз с ним общался. Потом почему-то объявился сам Виктор Юрьевич и, вместо того чтобы обругать Лену за опаздание, начал рекомендовать её Мише, как хорошую, усердную работницу. От чего Миша пришёл в полный восторг и пригласил Лену к себе в гости…

А потом Лена проснулась.

'Офигеть' — прошептала она.

Утро было солнечным, красивым, тёплым. Одевшись полегче Лена вышла в огород, пройдя мимо тихого, скромно полёживавшего, пса Бориса. Ещё раз удивилась странному поведению животного, сочла за неожиданное исполнение желания, то ли судьбой, то ли самим господом Богом, и двинулась к зарослям крыжовника.