Повелители сумерек - Эндрю Свонн

Правда, Эви меньше всего хотелось забивать себе голову мыслями о серьезных травмах.

Она застегнула молнию на комбинезоне, снова надела куртку и нацепила на нос очки.

Теперь она скорее напоминала уличного беспризорника, нежели студентку из богемного кружка. Прихрамывая, Эви вышла в вестибюль. Мягкая кожа ботинок негромко поскрипывала на новом мраморе пола. Откуда-то из-за пластиковых панелей, с противоположной от туалета стороны, раздавались приглушенные звуки строительных работ. Вот уже почти пять лет прошло с тех пор, как на расположенную по соседству Бенсхаймовскую клинику сбросили бомбу, а воз и ныне там — строители до сих пор пытаются устранить печальные последствия устроенной моро заварушки.

Пятьдесят третий — куда ни глянь — был паршивым годом.

Эви улыбнулась себе под нос. Не раскопай она тогда логово в Кливленде, дела могли бы принять куда более серьезный оборот.

Однако, больная нога продолжала напоминать о себе, и ей захотелось присесть.

Эви заметила у входной двери будку с видеокомом и проскользнула внутрь. Здесь оказалась гораздо чище, чем в порнотеатрике. От видеокома даже исходил свежий фабричный запах. Будка была звуконепроницаемой, снабжена затемненными стеклами и пластиковым сиденьем. Освещение внутри было неярким, а пластик — сдержанного, пепельно-серого цвета, вместо привычного, бьющего в глаза, белого.

Эви стало лучше уже оттого, что она наконец-то могла присесть.

Будка обеспечивала столь необходимое ей уединение, скрывая от посторонних глаз. Правда, Эви до сих пор преследовала мысль, что кто-нибудь в Агентстве воспользовался сетями Лэнгли и теперь просеивает все сигналы, поступающие с видеокомов Манхэттена, пытаясь засечь ее местонахождение. Нет, вряд ли, для них это слишком дорогое удовольствие. Ведь потом им ни за что не отчитаться перед Вашингтоном за непомерно раздутые расходы, даже если они и прибегнут к своим извечным уловкам. К тому же этот видеоком в первую очередь предназначался для доступа к базе данных библиотеки. Эви сомневалась, что ее изображение поступит в общую сеть, если только она не выйдет на исходящую линию.

Видеоком замигал ей зеленым огоньком, требуя от Эви, чтобы она ввела карточку и выбрала нужную функцию. Черт, даже здесь ей не дают спокойно посидеть и подумать. Эви вытащила из рюкзака одно из своих фальшивых удостоверений, — то, которое она раздобыла сама, не прибегая к помощи Агентства. Существование Евы Херман было менее правдоподобным, нежели псевдонимы, придуманные Агентством, но Ева пока что не засветилась ни на одном файле, ни в одном из подразделений спецслужб — ни в Штатах, ни за рубежом.

Связавшись с базой данных библиотеки, «Ева» принялась без разбору копаться в необъятном материале раздела «Япония», Эви же тем временем прислонилась к спинке сиденья и принялась размышлять над тем, почему она совершенно неожиданно для себя превратилась для многих в заветную мишень.

Агентство отвернулось от нее. Неприятно, однако подобные вещи уже случались. Об этом было не принято говорить в открытую. Агентство делало вывод, что кто-то стал для него обузой, и на несчастного обрушивались всякие неприятности. Бедняга мог сесть в самолет, который так и не долетал до места назначения, или же его вызывали к начальству и он больше не возвращался. Правда, их почту продолжали переадресовывать в какую-то никому не ведомую базу данных почтовой службы, их мебель перевозили в какой-нибудь захолустный городишко в Северной Неваде, а сами они оставляли работу по каким-то невнятно сформулированным «семейным обстоятельствам», и вскоре от них не оставалось даже воспоминаний.

Правда, последние семь часов ее жизни совершенно не укладывались в рамки принятой в Агентстве процедуры «отставки». Даже несмотря на то, что снайпера нанял именно ее босс, Хофштадтер, Агентству было совершенно ни к чему использовать наемного убийцу; проще поручить полевому агенту-оперативнику выполнение рискованной операции, и все решится само собой. Если, конечно, сюда не вмешивался временной фактор, и им не требовалось срочно избавиться от нее.

По всей видимости, к этому решению их подтолкнули афганы. Если она права и снайпера действительно подослали для того, чтобы воспрепятствовать псам взять ее живьем, то такой ход рассуждений кажется вполне правдоподобным. А значит, снайпер наверняка нанят Агентством. Там не желали, чтобы Эви попала в руки к наемникам, и поэтому решили ее убрать. Что ж, это вполне в духе Агентства.

Однако это не объясняло, почему она не смогла до них дозвониться.

Как не объясняло и странное поведение Фрея. Предположительно, Фрей собирался перевезти ее в безопасное место. Но тогда почему «Ангел» отказался признать в ней полевого агента-оперативника?

Значит, Фрей разговаривал вовсе не с «Ангелом». Перед Эви замигал экран. Видеоком прекратил поиски, перебрав полмиллиона единиц хранения. Теперь он требовал уточнить цели поиска. Эви дала машине команду, вести отбор данных начиная с 2053 года.

«Ангел» не узнал ее личный код. А это значило, что кто-то в Агентстве уничтожил ее личное дело.

Собственно говоря, какая разница?

Потому что вокруг творится что-то неладное.

Да, а потом еще эта Сукиота. Вот она-то, несомненно, действует по указке Агентства. Сукиота дважды оказывалась буквально в паре шагов от Эви — в театре, и еще утром, когда в ее доме разыгрался хаос, — если предположить, что Эви тогда ненароком взорвала машину Сукиоты. А еще Сукиота работала в одной упряжке с полицейским управлением Нью-Йорка, если вообще не была сама режиссером устроенного спектакля.

Итак, ее преследует полиция и Сукиота. Первые были для Эви понятны, но откуда взялась Сукиота? Ведь Агентство уже подослало к ней снайпера, Гейба. Может Гейб и Сукиота это одно и то же лицо?

И снова замигал экран, отвлекая Эви от ее мыслей.

Машина отобрала сто тысяч упоминаний о Японии после пятьдесят третьего года. Эви впервые обратила внимание на проводимые ею поиски. До этого она просто наугад дала машине задание, чтобы самой за это время обдумать сложившуюся ситуацию. Теперь ее выбор оказался не столь случаен.

Япония.

Тип с биноклем разговаривал с кем-то по-японски, скорее всего с парнем, который прогуливался с доберманом. Наемники-афганы были вооружены японскими автоматами «Мицубиси». Эви тогда пристрелила добермана, обыкновенного нормального пса, оснащенного, однако, вживленными в мозг биоинтерфейсами.

Господи, какое отношение имеет к ней Япония, старая довоенная Япония? Эви было десять лет, когда Токио подвергся атомной бомбардировке, и остров оказался захвачен китайцами. Но, как бы то ни было, та Япония, что сейчас вторглась в ее жизнь, несомненно, была довоенной — гигант суперсовременных технологий, что вот уже два десятилетия как канул в небытие. Теперь это третьеразрядная страна, о которой уже и думать позабыли.