Повелители сумерек - Эндрю Свонн

Секундочку. Эви внимательно изучила пульт. Явно от «Мадуро». Спортивную марку, наподобие этой, проглядеть довольно трудно, однако снаружи не было припарковано ни одной «Мадуро». Эви прижала клавишу большим пальцем. Если машина находится где-нибудь поблизости, то, вероятно, тотчас должна зареветь сирена. Однако снаружи не раздалось ни звука. И тогда к Эви закралось подозрение, что этот пульт принадлежит не какой-нибудь там, а той самой синей «Мадуро», что стоит сейчас вся обугленная в подземном гараже ее дома в верхнем Ист-Сайде. Эви стиснула в руке крошечный пульт так, что косточки ее пальцев побелели от напряжения. Раздался треск пластика.

Где-то поблизости раздался чей-то душераздирающий вопль. Эви выглянула наружу — перед кинотеатром возникла какая-то перепалка. Группа переодетых в штатское агентов из полицейского управления схлестнулась в споре с точно такой же группой агентов ФБР. Они стояли наполовину скрытые от Эви полицейским фургоном. Затем они все как один обернулись в сторону навеса. Полицейский из заднего ряда оцепления, сдерживавший напирающую толпу зевак, тоже повернулся в сторону начавшейся заварушки. Беднягу едва не сбила с ног толпа, которую он безуспешно пытался сдержать. В некотором роде он сам оказался один на один с группой потенциальных бунтовщиков.

Эви узнала голос «кожаного» гомика. Это он вопил что есть мочи на всю Таймс-Сквер. Снайперы открыли по навесу прицельный огонь, и в следующий момент на площади началась настоящая кутерьма. Одинокий полицейский кинулся было в возникшую толчею, но в следующее мгновение на груди у него расплылось кровавое пятно. Эви не могла с уверенностью сказать, чьих это рук дело. Поди разберись, кто тут стрелял — гомик ли с его «Валькирией» или же кто-то из собратьев-полицейских, которые теперь без оглядки, как оголтелые, палили по навесу.

Толпа дрогнула. Собравшихся охватила паника. Застреленный полицейский рухнул на тротуар, и неожиданно сотня напиравших сзади зевак, которых он до этого сдерживал, оказались предоставлены самим себе. Первые ряды подались было назад, но там стояла плотная стена таких же, как и они, любопытных зевак. Первым оказалось некуда бежать, и они ринулись вперед. Полицейского кордона как не бывало. Синие униформы поглотила напирающая толпа. «Кожаный» гомик не то спрыгнул, не то свалился в толпу.

Сейчас или никогда. Эви выскользнула из дверей и с разбега врезалась в обезумевшую толпу, оказавшись посреди бушующего моря кожаных курток, деловых костюмов и шуб. И все это время она ощущала у себя на спине оптический прицел снайпера.

ГЛАВА 7

Где-то в самой гуще толпы Эви сбросила с себя фэбээровский бронежилет. Противогаз нашел свое последнее пристанище в урне на Сорок Второй улице. Эви даже не удосужилась взять себе доллар, который полагался ей за сдачу утильсырья. К тому времени как Эви добежала до Брайент-Парка, толпа снова приняла привычный нью-йоркский вид.

Эви свернула с Бродвея и только тут остановилась, чтобы перевести дух под одним из львов у ступеней библиотеки. Белесое зимнее небо постепенно темнело, и в вечернем воздухе порхали лишь редкие снежинки.

Эви перевела взгляд на небо. Три полицейских аэрокара в сопровождении вертолета держали курс на север, в сторону перестрелки на Таймс-Сквер. Эви жадно втягивала в себя воздух, пытаясь расслабиться и все хорошенько обдумать.

Однако ей не давала покоя одна-единственная мысль — у нее чертовски болят нога и плечо.

Каждая клеточка внутри нее взывала о помощи. Ей было необходимо спрятаться где-нибудь от холода. Но теперь для нее отрезаны все пути. Большая часть ее мира, который она возводила с предельной тщательностью, теперь провалилась в тартарары, и внезапно для себя Эви обнаружила, что находится на вражеской территории. Словно повсюду вокруг нее полным ходом шло вторжение войск стран Оси. И ей снова шестнадцать, и она одна в целом мире, брошенная на произвол судьбы.

Затем до Эви дошло, что на нее с опаской поглядывают редкие прохожие. Да, ей стоит поторопиться: нужно найти себе крышу над головой и привести себя в порядок. Она перевела взгляд на библиотеку.

Интересно, удастся ли ей пройти мимо детекторов, если в рюкзаке у нее «Мицубиси». Или, в отличие от «Мишкова», автомат не имеет противодетекторной защиты?

Эви решила, что ей не стоит зря рисковать. «Мицубиси» нашел себе пристанище в люке ливневой канализации под Пятой Авеню.

Десяти минут, проведенных в туалете библиотеки, оказалось достаточно, чтобы Эви слегка привела себя в порядок. Правда, на душе у нее оставался неприятный осадок. Эви опустила голову в раковину, поставив ее под струю холодной воды. Ледяные капли стекали вниз по лицу и затылку. Только промыв левый глаз Эви поняла, насколько мучительно было действие газов. Эви испытала неизъяснимое удовольствие, просто прижавшись щекой к холодному фаянсу. На несколько минут ей стало совершенно безразлично, если кто-то вздумает напасть на нее сзади.

Однако, никто и не думал этого делать. В туалете было пусто, и только раз сюда забрела парочка болтливых подростков. Белокурые девочки без умолку щебетали о чем-то своем, делая вид, что не замечают затянутой в кожу женщины, уткнувшейся головой в раковину.

Когда девочки ушли, Эви подняла голову и посмотрелась в зеркало. Левый глаз опух и налился кровью, а в том месте, где респиратор плотно сжимал лицо, на коже остался уродливый красный след.

Сощурившись, Эви решила, что в ее чертах заметно нечто азиатское.

И впрямь, внешне она сильно напоминала Сукиоту. До такой степени, что на мгновение семитские черты словно расплылись, уступая место монголоидным.

А вдруг они и впрямь сестры — эта мысль не давала Эви покоя. Они были ближе, чем любые кровные родственники, за исключением однояйцевых близнецов. Эви были известны, по крайней мере, еще две женщины, с которыми она делила общность происхождения и отрезок ДНК.

Называлось это «биологические лаборатории Хиасю», а конкретнее «Человеческий Эмбрион Общего Назначения — партия № 23». Последний коммерческий образец, произведенный в довоенной Японии.

Эви сбросила кожаную куртку и до половины расстегнула молнию на комбинезоне. Рана на плече по-прежнему кровоточила, поэтому стащить с него комбинезон оказалось довольно болезненной процедурой. Эви поморщилась, оттягивая вниз воротник, чтобы обнажить рану. В зеркало Эви разглядела, что рана небольшая и неглубокая. Она промыла ее водой, стерев кровь, и ее взгляду предстал обширный багровый синяк, расползшийся на полспины. Глядя на него, Эви тотчас вспомнила, что у нее, между прочим, еще и нестерпимо ноет нога. Она перевязала рану при помощи стерильного пакета из походной аптечки. Слава богу, что рана не слишком серьезная. Вряд ли бы ей удалось справиться с пулевым ранением.