Тест - Владимир Муровайко

— Так было.

— Когда-то. Давно. Сейчас нам нет смысла драться за выживание.

— Мы боремся. До последнего лурийца.

— Разум стремится к овладению знаниями. Во имя всего сущего во Вселенной. Во имя самой Вселенной.

— Мы не скрываем от вас знаний. Пользуйтесь.

— Но запрет! Почему запрет? Почему нам нельзя на Луру? Нельзя дальше?

— Табу. Вы не сделали, что надлежит,— Ин Семнадцатый вежливо поклонился.— Завтра утром к вашим услугам. Здесь же,— шагнул и исчез, будто растворился за силовым барьером.

Анатолий тяжело вздохнул: опять не получилось. Вновь на Землю полетит гравиграмма об очередной неудаче.

Пилот разведывательного звездолета Леонид Томан, едва увидел удрученного «науку», как они со штурманом «Добрыни-2» Станиславом Росошко нарекли своего пассажира, понял без рас- просов: еще один провал. Больше месяца стоят на приколе на полуискусственной планете, а результат на нуле.

— Отрицательный результат тоже результат,— изрек понимающе, когда Анатолий подал текст гравиграммы для передачи на Землю.— О чем сегодня беседовали?

— О добре и зле.

— Ну ты даешь! А кто выходил на свидание?

— Ин Семнадцатый,— и вдруг вспыхнул.— Не могу больше. Проклятье! Не пойму, что им от нас нужно? Какой ключ подобрать? Бьюсь, бьюсь, как рыба об лед, а под конец одно и то же: вы не сделали, что надлежит. А что надлежит?

— Вот и спроси его завтра. Пусть разъяснит,— вошел в рубку Станислав. Его круглое лицо раскраснелось от только что принятой корабельной бани. Лысина, казалось, пунцово полыхала в приглушенном свете.— Почему никто не поздравляет с легким паром? Килограммчиков четыре-пять сбросил,— похвастался.

— Однако истощение тебе явно не грозит,— Анатолий оглядел приземистую грузную фигуру штурмана.— С легким паром!

— Говоришь, о добре и зле беседовал? Кажется мне, с ними как-то попроще надобно. Нам с Лешей,— потрепал пилота по спине,— приходилось встречаться с такой проблемой. Помнится, то был твой первый самостоятельный полет на «Добрыне»?

— Да, подтвердил Томан.— Самый первый.

— На Наме,— продолжал Станислав,— правящая верхушка заботливо творила добро для народа. От того добра жутко становилось. Если бы не своевременная помощь Земли, неизвестно, чем бы все закончилось.

— Знаю,— прервал Анатолий.— Своим визитом на Наму вы поломали классическую формулу о невмешательстве в дела развивающихся цивилизаций. Уже и в учебниках написано. Изучали. Сейчас намийцы, настолько известно, обретают себя.

— Подрастают. И в прямом и в переносном смысле,— сказал Леонид.

— Там все было ясно. В данном случае — иное. Лурийцам помощь не нужна. Наоборот.

Штурман развивал мысль дальше:

— Подготавливая твой «высокий» визит, не предвидели, что они просто не хотят, дабы в их жизнь вмешивались извне. Поэтому и оградили себя барьером.

— Еще как предполагали! Но ведь не только себя оградили. Не одну Луру. Все пространство. О расстояниях можно лишь догадываться.— Вспомните, как начиналось. Десять лет назад.

Естественно, об этом знали все. Началось со «Стрелы», одного из разведывательных звездолетов класса «Галактика». Случилось непонятное — она не смогла материализоваться в заданном секторе пространства. «Стрела» была суперсовременным, по сравнению с предыдущими кораблями — предстояло преодолеть почти три тысячи мегапарсеков. Ученых интересовали квазары, точнее источники их энергии, ведь они излучают больше, чем самые мощные галактики.

Проверили расчеты, расход энергии — в норме. Вошли в подпространство, прыгнули снова — тот же результат. Звездолет оставался практически на месте, если не учитывать минимального сдвига на какую-то тысячу-другую километров в сторону. Казалось, пространство мягко спружинило, оттолкнув «Стрелу».

Чего только не перепробовали за истекшие годы. Шли малым ходом на планетарных, совершали обходные маневры на десятки, сотни парсеков — везде стена. Неизвестное силовое поле оставалось непреодолимым.

Два года назад им, нынешнему экипажу, первым улыбнулась удача. Тогда прибыли сюда вдвоем, без Толи Руденко, нынешнего пассажира,— талантливого психолога, специалиста по контактам с внеземными цивилизациями, автора многих тестов по определению возможностей, способностей и т. д. и т. п. аборигенов на обнаруженных планетах-«разумницах».

Станислав предложил запустить беспилотный зонд, «болванку», передающую только сигналы о местонахождении. Зонд прошел беспрепятственно, монотонное пиканье космолетчики слушали добрую неделю, если не дольше.

Этот успех был первым и последним. Автомат-анализатор умолк сразу, как только начал передавать научную информацию. Кошка не успела даже мяукнуть. Та же участь постигла собаку и обезьяну. И все до единого зонды, какие дублирующие системы о возвращении обратно на них не ставили, словно в воду канули. Срабатывали только «болванки». Пропуская все механическое и живое, не наделенное разумом, барьер мягко, но властно отталкивал человека.

К границе загадочного поля прибыли настоящие исследовательские лаборатории. Целый флот. Группа ученых предложила применить силу. Однако ни магнитным ловушкам, ни про- тивометеоритным лазерным установкам, «стена» не поддавалась. Так же мерцали звезды, одновременно далекие и близкие, так же ни один земной прибор не фиксировал наличия поля, но оно преграждало путь дальше, барьер оставался непреодолимым.

И лишь когда после долгих «за» и «против» взорвали бомбу с антивеществом, лед тронулся. Из-за барьера выплыла целая планета с ореолом атмосферы, подобная родной Земле, словно приглашая совершить посадку. Пришельцам отвели довольно пристойную территорию в несколько десятков квадратных километров, зажгли ласковое Голубое Солнце, установив почти привычную смену дня и ночи. Спустя немного удостоили визитом.

Инопланетянин, назвавшийся Олом Двенадцатым, стоял на возвышении, поблескивая панцирем. Сразу за ним начинался барьер. Везде, кроме предоставленной им свободной территории, силовое поле. Его можно было даже коснуться. Рука погружалась по локоть в вязкую, наподобие резины массу. Ни боли, ни токов или разницы в температуре не ощущалось в прозрачной этой стене. Стоило, однако, бросить в него какой-то предмет, как он проходил беспрепятственно, хотя обратно достать его уже было невозможно.

Ол Двенадцатый вежливо выслушал землян. Его шипящая вперемежку то с коротким, то продолжительным пощелкиванием, прищелкиванием речь была довольно простой и не таила на первый взгляд особых нюансов. Через несколько дней обе цивилизации охотно обменялись некоторыми знаниями. На смену первому визитеру пришли Уч Пятнадцатый, Ир Двадцать Первый, другие инопланетяне, каждый, как догадывались земляне, специалист в своих областях. Они рассказывали о достижениях лурийцев. Неоценимыми для землян стали некоторые разработки в биологии, физике, химии, психологии…