Тест - Владимир Муровайко

Не удалось узнать только о самом существенном — тайне силового барьера. Когда земляне намекнули, что хотят познакомиться с лурийцами ближе, побывать на самой Луре, аборигены умолкли. Через минуту получили сухое и категорическое «Нет!» И еще через некоторое время: «Табу. Вы не сделали, что надлежит».

При следующей встрече космофлот попросили покинуть планету. Отныне на встречу мог приходить только один из землян.

Пришлось подчиниться. Под Голубым Солнцем остался лишь разведывательный звездолет с экипажем и представителем для переговоров. В точно определенное время на возвышении появлялся абориген, отвечал на вопросы. Если землян интересовало что-либо существенное, через некоторое время уже без представителя инопланетной цивилизации на свободной территории появлялось необходимое то ли из приборов, вещей или просто монокристалл с записью. Их можно было отправить на Землю очередным грузовиком.

Сотни умов бились над проблемой контакта. Понимали: посланцу Земли необходимо пройти какой-то тест, чтобы получить «пропуск» на Луру. Один за другим самые квалифицированные терпели фиаско. Теперь вот пришла очередь Анатолия Руденко. Прибыв в «гостиницу» (так между собой космолетчики назвали полу искусственную планету), Станислав и Леонид томились бездействием, а Толик каждое утро «выбрасывал на мусорку» одну заготовку беседы за другой. А просвета даже не брезжило.

…Анатолий покачал головой:

— Такой вариант предусматривался. Нельзя самим спрашивать, что надлежит сделать. Слишком велик риск. После подобного неосторожного вопроса они могут нас совсем выдворить, как попросили весь космофлот. Ведь тогда речь зашла именно о нашем желании посетить Луру.

— И о барьере, насколько понимаю, нельзя спрашивать,— вставил Леонид.

— Да.

— О чем же можно?

— Пожалуй, кроме этого обо всем. Пытаюсь. Осторожно пытаюсь достичь цели окольными путями. Но лурийцы, к примеру, Ин Семнадцатый, лишь начинаю приближаться, туманно, наощупь к нас интересующему, сразу переводит беседу в другое русло или исчезает за барьером.

— Задачк-а-а! — протянул Станислав.— Сколько же нам осталось здесь кантоваться? Откровенно говоря, нам с Лешей надоело бить баклуши.

— Еще неделю, от силы дней десять,— сказал Толик.— Потом пришлют новенького, свеженького, напичканного другими темами и разработками бесед. Вам то что. Как в отпуске, на курорте. Можете в лес по грибы сходить или рыбку поудить. Благо лурийцы создали для нас практически земные условия. Уверен, приестся обстановка, пожелайте чего другого — в момент сделают. Уровень у них — нам к нему еще и еще…

— Кажется мне, * за детей нас принимают,— сказал Леонид.

— За детей? — Станислав указал на свою лысину.

— Ну, не в прямом понимании. По развитию.

— Наверняка так оно и есть,— ответил Анатолий.— Иногда создается впечатление, будто с нами просто возятся. Чтобы не обидеть и опасные игрушки, я имею ввиду бомбу с антивеществом, убрать подальше. После взрыва приборы впервые зафиксировали поле, точнее изменения в пространстве. Едва-едва, на микросекунду оно заколебалось.

— А взрыв ведь был страшен. Если на старушке-Земле применить, пополам расколется,— сжал губы Леонид.

— Вот они и вышли к нам, чтобы не баловались со «спичками». Ладно, ребята, пойду готовиться к завтрашней беседе.

Ин Семнадцатый появился из-за барьера в тот миг, когда Голубое Солнце коснулось краешком небосклона. Легко взошел на возвышение и застыл, гордо выпрямив голову и заложив руки за спину. Анатолий уже поджидал его, стараясь как можно точнее скопировать «ритуал» инопланетянина в преддверии предстоящей беседы.

— Приветствую в твоем лице могущественный народ Луры,— сказал он, гордо выпрямив голову и заложив руки за спину.

— Счастья Земле,— ответил Ин Семнадцатый, улыбнувшись.

— Разными путями движутся наши цивилизации. Путь, цель конечная одна. Единственная. Познание.

— Конечная — да,— согласился луриец.— Время разное.

— Что имеешь ввиду?

— Пеленки и седые волосы.

— Мы в пеленках, вы — на грани старости?

— Приблизительно. Старость наша как никогда молода. Во многом даже в пеленках. Если взять достигнутое. Кое в чем мы только на пороге.

— А мы?

— Первые несмелые шаги. Иногда и того меньше.

— Так помогите преодолеть пройденное вами. Чтобы шаги твердыми были. Уверенными.

— Мы помогаем. Там, где вам доступно.

— Путь тернист, труден.

— Только так можно преодолеть его. Прыжки вредны. Ребенок может поломать ноги.

— Мы здоровые дети?

— Да. Хорошие.

— Значит, вы боитесь или не хотите дать нам вот так сразу настоящие знания?

— Нет. Не боимся. Вы не поймете. Не доросли.

— То есть, все равно, что новорожденному вбивать в голову, скажем, теорию времени или подпространственных переходов?

— Приблизительно так.

— Давайте говорить откровенно.

— Мы откровенны. Вы — не всегда.

— Поэтому,— Анатолий решил рискнуть,— поэтому,— повторил,— не хотите пропустить нас через барьер?

— Барьера нет.

— Барьера нет,— повторил Ин Семнадцатый.— Никогда не было. Другое.

— Но почему, почему мы не можем пройти?

— Никто из землян не сделал, что надлежит. Ты тоже,— и чуть погодя.— Завтра утром я занят. Придет Ни Семнадцатая.

— Женщина?

— Моя…— луриец несколько замешкался, подыскивая слова,— половина. Подруга.

— Жена? Сестра? Дочь?

— Приблизительно. Точнее по-вашему будет жена. Мать Ина Восемнадцатого,— инопланетянин вежливо поклонился и растворился в силовом поле.

Космолетчики сразу заметили изменения в настроении «науки». Оба приободрились: уж не сдвинулся ли тот с мертвой точки?

Когда Анатолий познакомил с результатами встречи, Станислав едва не опрокинул сковородку с маслятами (сегодня он решил порадовать друзей своими кулинарными способностями, не то от вынужденного бездействия загнуться можно).

— Я понимаю, что только жалкий извозчик и в консультанты не гожусь — куча институтов на тебя работает,— начал с иронией,— тем не менее одна мыслишка сегодня посетила голову.

— Ладно, выкладывай без интрижки,— поторопил Леонид.

— Завтра ее не проверишь все равно.

— Почему?

— Толик с женщиной встречается. Не подходит. Не рассчитана на ласковый женский взор,— Станислав продолжал потихоньку помешивать грибы.— Ох и ужин нынче будет, на славу! Картошечки бы добавить. Не догадались вырастить на грунте инопланетном.

Леонид поднес к носу штурмана кулак. Тот хитро скосил глаза, понимающе закивал:

— Не беспокойтесь, ребята. Сейчас изложу точку зрения на проблему. Возможно, в ней — ключ к разгадке, если не сама разгадка. Прошу к столу,— сделал театральный жест.— Маслята лурийские! Интересно, что Ин Семнадцатый сказал бы, отведав земной пищи? Может, его угостить надо? Тогда и выдаст «пропуск»? Не догадались, не догадались с угощеньицем-то.