Точка Скольжения. Архипелаг. Часть первая - Егор Майндер

Кигас выпрямился и с тоской глянул вдаль, на горизонт, за которым находилась Селлестия. Он не знал о том, что рядом, невидимый отсюда, в воздухе висит неподвижный крейсер его соотечественников.

– Ну и духота, – проворчал Мейлиш, расстегивая воротник – стойку голубой форменной рубашки, на которой красовались знаки различия для звания «геирсей». Окна в рубке авианесущего крейсера были открыты, сквозняк спокойно гулял из угла в угол, но прохлады не приносил. Ветер, теплый и влажный, дул с севера, принося горячий воздух с экватора. Лето разгоралось вовсю, скоро станет ещё жарче. Сейчас пока хотя бы изредка, но забегали ещё холодные потоки с юга, принося прохладу и свежесть с полярной шапки. Но скоро должны были начаться штили, и тогда погода установится. В небе плыли тяжелые дождевые облака, волны внизу налились свинцом. К духоте прибавлялась сырость – над морем парило, не иначе – к грозе.

Геирсей Мейлиш, командир крейсера, был молод для своей должности. Мало того, не хватало опыта. Как ни крути, а всю жизнь он провел не здесь, в архипелаге, а на севере, в Ветреном Море, где частенько шалили пираты, где можно было гонять контрабандистов и браконьеров. Несмотря на то, что Ветреное Море находилось ближе к экватору, там было не в пример прохладнее. Там постоянно дули ветра, за что оно и получило своё название. Здесь, в Договорной Зоне архипелага Жингкон, было скучно. Только патрулирование и ничего больше. Только и оставалось, что радоваться наползающим тучам – дождь хоть немного, но принесет свежесть в пахнущий солью воздух. Мейлиш никогда бы не подумал, что будет рад дождю. Дожди он не любил. Но сейчас это представлялось единственным спасением, ему, уроженцу западной Селлестии, было тяжело здесь. Он привык к континентальному климату, а тут – почти тропики. Комфортно в такую погоду чувствовали себя только, пожалуй, островитяне – коренные жители архипелага. Те ведь родились и выросли в этом климате. Про себя Мейлиш тихо проклинал и архипелаг, который никак не мог угомониться, и штабных умников, решивших, что отправить следует именно его, Мейлиша, корабль. Небось, сейчас сидят в штабе в своих кабинетах, обложившись кучей бумаг, и окна нараспашку, и с улицы задувает свежий, прохладный ветер. В столице летом хорошо – всё-таки мудрые предки ответственно подошли к выбору будущего стольного града…. А здесь – духота, от которой не спасает даже графин, к которому Мейлиш периодически прикладывался – вода почти моментально нагревалась от окружающего воздуха и становилась тёплой, а потому противной.

Крейсер висел на высоте в восемьдесят тсэров почти неподвижно. На горизонте узкими чёрточками виднелись острова Ситай и Ахже – это был уже Жингкон – и россыпь мелких островов, названия которых даже не хотелось выговаривать, чтобы не сломать язык. Геирсей с удовольствием поднял бы корабль повыше, но нельзя – средства радионаблюдения у противника хоть и устаревшие, но чувствительные антенны корабля на самой верхушке мачты нет-нет, да регистрировали их излучение. Свои радары и локаторы работали в пассивном режиме, не «прощупывая» пространство, дабы не выдать радиоволнами себя – крейсер ждал и наблюдал.

Причина была непонятной даже для Мейлиша. Сухой текст радиограммы гласил: «… авиалёт – разведчик обнаружил повышенную активность на острове Ситай. В связи с ростом тамошней военной базы предполагается перемещение вооруженных сил сквозь Договорную Зону. Вам предписывается вести наблюдение. При попытке кораблей Жингкона нарушить нейтралитет зоны вам предоставляется право выбора своих действий самостоятельно. Напоминаем, что таковые перемещения крайне нежелательны, а, следовательно, вам предлагается воспрепятствовать им при благоприятной для этого тактической обстановке». И больше ничего. Каких сил? Чем вооруженных? Каких кораблей? Мейлиш поежился – его крейсер, лишенный прикрытия эсминцев и фрегатов, уязвим со стороны тех же торпедных катеров – маленьких и юрких.

Которые, кстати, имелись в изобилии у того же Жингкона. Случись нападение таких корабликов – и тяжесть обороны крейсера целиком и полностью ляжет на стоящее на посадочной площадке двенадцатое крыло палубной авиации.

Авианесущий крейсер «Пасге́дас» был, всё же, грозным кораблем. Тринадцать стоящих на палубе крылатых машин могли наносить точечные удары по противнику, не подвергая при этом риску сам крейсер. Подразделение авиации звалось «крылом» – Йялла знает, кто придумал такое название – и состояло из четырех звеньев по три авиалёта в каждом. Отдельно от троек был авиалёт командира крыла, глайнес Илмеги.

Помимо этого «Пасгедас» нес две пусковые установки ракет большой дальности и мощности зарядов, по четыре ракеты в каждой. Четырёхствольные блоки орудий среднего калибра предназначались для огня на небольших дистанциях – в пределах прямой видимости. Их было три – два в носовой части и один позади надстройки, и новизной конструкции «Пасгедаса» были ещё и довольно узкие «мёртвые зоны» обстрела для блоков. Были и установки ракет малой дальности, по семь в каждой – предназначенные в основном для уничтожения высокоподвижных целей, но можно и зарядить ракетами для стрельбы по объектам на земле. Крейсер нес четыре торпеды, катер для подразделения десанта, четыре птицелёта и малые ракеты… А пулемёты против авиации и воздушных объектов – тех же птицелётов, торпед либо ракет – и вообще можно было не считать, это всё-таки не столько вооружение, сколько оборонительная система крейсера.

Но, тем не менее, от этого спокойнее не становилось. Необходим был хотя бы минимум информации. Вдруг на острове сверхтяжёлые танки? Тогда стоит крейсеру подойти достаточно близко, и снаряды самого, что ни на есть, крупного калибра с таких вот танков запросто отправят его в небытие. А может быть, и самоходные пусковые установки – тогда с острова по крейсеру запустят противокорабельные ракеты большого радиуса действия, а корабль даже не сможет определить их местонахождение. Нужна, ох как нужна была сейчас разведка. Даже не разведка боем, а простой минимум информации. Достаточно отправить туда один-два авиалёта, чтоб те сделали над островом круг и осмотрели его. Одно только «но»: Мейлиш почти наизусть знал содержание документа со звучным названием «О статусе Договорной Зоны». Этот документ строго-настрого запрещал подобные разведки. Ситуация была из разряда «и хочется, и колется», поэтому Мейлиш колебался.

В задумчивости он сделал круг по рубке, неспешно, словно нехотя, переставляя ноги и глядя в палубу. Потом второй. С одной стороны – безопасность крейсера прежде всего. С другой – не имел он права нарушать нейтралитет договорной зоны. Адмиралтейство или даже Служба Безопасности Страны за такое по голове не погладят, а с СБС он предпочитал никаких дел не иметь. Да дело даже не в том, что, возможно, его понизят в звании и снимут с должности – просто альтернатива была самая, что ни на есть, мрачная. В данной ситуации Мейлишу оставалось либо положиться на удачу, либо действовать на свой собственный страх и риск. Удача в данном случае от него не зависела. А вот страх и риск вполне принадлежали ему.

Командир «Пасгедаса» ещё раз прокрутил в голове возможные исходы событий. Итак, исход первый – корабль пассивно наблюдает и ждёт. В договорной зоне появляются корабли Жингкона. Заметив крейсер, они попробуют либо уклониться от боя, либо атаковать – ведь «Пасгедас» это свидетель нарушения статуса зоны. Если они от боя уклонятся, то крейсеру придётся их преследовать и иметь дело с обороной острова, а в каком состоянии оборона – неизвестно. То есть в первом варианте при отсутствии слепого везения кораблю Мейлиша грозит гибель. Даже если крейсер побежит в случае перевеса противника – те же быстрые торпедные катера без проблем догонят его. Вариант второй – отправить разведку. Тут опять же возможны нюансы – разведка либо благополучно вернётся, либо её собьют. Но в любом случае, информация об обороне острова у Мейлиша будет, а с этой информацией можно принять верное решение, то есть и выполнить боевую задачу, и не подвергнуть корабль угрозе… Даже если авиацию собьют – что ж, он ответит хоть перед СБС, хоть перед военным судом; но если пострадает крейсер – он этого просто не переживёт. Третье решение – что в Разведуправлении сидят всё-таки не полные дураки – и примерная угроза им известна, так что крейсер, по всем расчётам, должен либо справиться, либо благополучно уйти.

Но на разведку геирсей отчего-то не очень надеялся.

– Позовите ко мне глайнес Илмеги, – сказал Мейлиш и обернулся к радиометристу: – Чисто?

– Никаких новых сигналов не обнаружено, геирсей, – ответил молодой парень из своего угла, сплошь заставленного мониторами.